Согласно официальной статистике каждый пятый школьник влюблялся в своего учителя. Каждый четвертый никогда в этом не признавался в открытую и переживал свою влюбленность внутри себя, не делясь ни с кем из близких и родных. Боязнь быть отвергнутым, получение насмешек со стороны сверстников, жалость и прямое избегание со стороны предмета восхищения. Разве так мало причин сидеть тихо, молчать о своих чувствах, переживать их только с самим собой? Ощущать эти бабочки в животе, которые сначала и вовсе бабочками не были.
Ведь каков жизненный цикл бабочки? Сначала это небольшое яйцо на листике ‒ приятное чувство от похвалы или доброго отношения. И оно изначально даже не заметно вовсе. Так легкое покалывание щек от проступающего на лице румянца, желание одновременно и смотреть в глаза, и опустить их вниз, потому что хочется спрятать щеки. Ты еще даже не осознаешь, что чувство, как яйцо бабочки, которые закрепляется на листах растений, также закрепилось где-то в уголке твоего еще юного неопытного сердечка. Недели две (а именно столько в природе в среднем длиться период созревания яйца в гусеницу) ты ходишь по школе и даже не осознаешь, что, из под опущенных ресниц, в школьных коридорах выглядываешь его стройные ноги, а там и светлую макушку с закрепленными в небрежный, но аккуратный пучок волосы.
Какая там следующая стадия? Ах, да ‒ гусеница! Вот уж где природа посмеялась. Ведь как можно подумать, что из этого червеобразного, вечно жрущего, сменяющего внешнюю оболочку, может появиться столь красивое создание?
Тут тоже как с чувствами: эти непонятные чувства столь часто меняются, меняют твое настроение, поведение. Им тоже нужно питание. А именно внимание предмета обожания. И как только его становиться недостаточно, или оно проявляется в не том ключе, который ты хотела, ты снова сменяешь ипостась, и вот уже твой возлюбленный не лучший на свете человек, а ужас ужаснейший, и видеть его больше никогда не хочется.
Вот этот цикл длится уже дольше. Продолжая сравнивать с циклом жизни бабочек, что-то около двух-пяти недель.
А дальше идет самая важная стадия. И нет, это не в коем случае не бабочка. Наибольшее значение в становлении бабочкой является стадия куколки. «Куколки не двигаются и не питаются, только лежат (висят) и ждут, расходуя накопленные гусеницей запасы. Внешне кажется, что ничего не происходит, однако этот последний этап удивительного превращения можно назвать «бурным затишьем». Внутри куколки в это время кипят очень важные жизненные процессы перестройки организма, появляются и формируются новые органы. Куколка совсем беззащитна, единственное, что позволяет ей выжить, это ее относительная незаметность для врагов – птиц и хищных насекомых».
Так красиво это описали в интернете. И опять же, это снова повторяет этап наших чувств. Ну, правда же! Вот мы осознаем эти чувства, и как будто начинаем прятаться. Становимся более скрытными, тихими, незаметными; и все вроде и замечают эти изменения, но ничего же серьезного, значит можно проигнорировать, не обратить должного внимания. И если после попыток выяснить не отвечают, то и ладно. Само пройдет. Так думают родители, так думают учителя, даже друзья, которые казалось бы первые должны были заметить изменения.
Но нет. Все эти изменения в тебе замечает только ОН.
Тот от кого ты хотела бы скрыть это больше всего на свете. Не страшно было даже рассказать родителям, друзьям. Это чревато только небольшими насмешками со стороны друзей, и серьезным разговором со стороны родителей. И это кажется не таким страшным, как быть отвергнутой ИМ. Естественно очень вежливо и деликатно, так как умеет только ОН. С доброй всезнающей улыбкой; с мягким прикосновением ладоней к ладоням, потому что он знает как вызвать чувство безопасности и доверия у человека. Он бы не сказал ничего грубого, конечно нет. Просто мягко объяснил, что это не взаимно, что ты чудесная девушка. Просто слишком юна для него. Что эти чувства скоро пройдут, исчезнут, и ты даже не вспомнишь, что когда-то в предвыпускном классе была влюблена в своего учителя.
Услышать такое было равно краху жизни. Помните, мы вначале говорили про статистику? Четверо из пятерых не признавались объекту своих чувств. Так вот, о чем это я ‒ я не хотела быть той одной из пяти, которая призналась. Не будем портить статистику, оставим этот шанс кому-то посмелее.
***
Крах жизни случился, когда на очередном его уроке, объявили о незапланированном сочинении.
И казалось бы, что тут такого? Как будто на остальных предметах вам не задают кучу разных эссе, изложений и иного рода проектов. Ох, их задают так много, что они теперь пишутся даже в состоянии полной отключки, потому что учителям нет дела, что у вас всего двадцать четыре часа в сутках, где нужно бы и на сон время выделять.
Старшая школа в Южной Корее это легенда. А его выпускной экзамен, гордо именуемый Сунын, страшилка для любого ребенка от года и до тех пор пока его не сдашь.
Любимейший до недавнего времени предмет подставил просто до ужаса в глазах.
Четвертый урок из шести по расписанию вот уже четыре месяца по пятницам это английский. И не просто английский, а углубленный. С десятками заданий до следующего урока, и еще с десяток в качестве дополнительных для получения более высоких баллов. Угадаете, когда стоит следующий урок? Конечно же в понедельник. Поэтому класс с углубленным изучением английского вот уже четыре месяца не выбирался никуда на выходные. Заданий было так много, что одна только суббота уходила на этот предмет.
Но что самое странное-никто не роптал. Все и всё выполняли в срок, даже почти без ошибок, а если таковые были, новый учитель-аспирант оставался после уроков и всем желающим объяснял в чем те были не правы.
Он никогда не ругался, уроки вел весело и интересно, так что даже их отъявленные отстающие вдруг подтянули свои знания по этому предмету и начали хоть и коряво, но строить предложения. В его классе ребята не боялись ошибаться, говорить ерунду и неправильно строить предложения. Их старая учительница за любую ошибку ругала и называла неучами. Желания говорить на английском и вовсе пропадало.
А у Ли Феликса все выходило так естественно, что ребята и сами не замечали, как с родного корейского, легко переключались на такой чужеродный им английский.
Он проходил в их школе стажировку с начала этого года. Вел уроки только у одного класса, остальное время посвящая своей докторской работе. Учителя его хвалили, директор, сын которого учился в этом самом классе, и который с прежней учительницей не мог и двух слов связать, души не чаял в аспиранте, открывшем языковой замок его чада.
Молодой двадцатичетырехлетний австралиец корейского происхождения взорвал своим появлением всю школу. До безумия красивый, до умопомрачения вежливый и деликатный, похожий на эльфийского принца из детских сказок. С длинными, выкрашенными в блонд, волосами, изредка видневшимися темными корнями, указывающими, что родной свет намного темнее того, что он носит сейчас.
Тонкий и гибкий, с красивой длинной шеей, но не как у жирафа или страуса, а как говорят-лебединой. Пухлые розовые губы в форме сердечка восхитили всех особей женского пола от 15 и до 65. Глаза как кофейные озера, а под ними такие прекрасные и так не любимые в Корейской культуре красоты‒ веснушки. Поцелуи ангелов разбросанные по его щекам, над глазами и бровями, и даже небольшие вкрапления на висках. На нем они смотрелись так естественно, что ни у кого даже мысли не возникло спросить: почему он их не скрывает?
Да, Феликс Ли покорил всех: от мала до велика. И задел струны очень многих сердец. Количество открыточек, шоколадок, небольших букетиков на его столе возбуждало воображение. Его поклонницы не стыдились своих чувств, в отличие от меня. Явно их выражали, и говорили, что он вовсе не учитель, разницы в возрасте почти нет, так почему не попытаться покорить сердце этого сказочного принца?
У меня так не получалось. Я очень стыдилась и боялась, что он их заметит. Потому что паре особо настойчивых и открыто проявивших себя, он вежливо отказал и объяснил, что это неуместно. Они, конечно, погоревали, но все же весьма быстро его забыли.
А я была уверена‒у меня так не получится. Во мне уже созрела это куколка, и просто ждала, когда настанет время превратиться в бабочек. От этого я себя очень старательно удерживала. Шансов на взаимность у меня не то, чтобы не было, но они были так близко к нулю, что пытаться и получать разбитое сердце не хотелось. Так и лелеяла я свои чувства и наслаждалась его присутствием на совместных уроках.
И вот от кого такой подставы я точно не ожидала.
Он вошел со звонком. Быстро, но разборчиво написал на школьной доске «Мy first love». И обернулся к нам лицом.
‒ Сегодня мы с вами пишем сочинение на тему первой любви. На прошлых занятиях мы читали «До встречи с тобой» Джоджо Майес. Лексика там довольно разнообразная, поэтому в качестве проверки знаний у вас будет эссе на тему первой любви. Необязательно писать про себя, можете поразмышлять в принципе о теме первой любви. Можете придумать историю или рассказ о первой любви. Или, если захотите поделиться, рассказать о своих первых чувствах к кому-либо, ‒ говоря это, Феликс, так я называла его только у себя в голове, хотя он разрешал ученикам обращаться к нему по имени, странно посмотрел в мою сторону. По спине и рукам пошли мурашки, а взгляд непроизвольно уткнулся на открытый лист тетради.
В классе появилось небольшое оживление: стали вытаскиваться листы из отдельных папок, которые всегда носятся для таких вот внезапных эссе и проверочных работ; у кого-то перестали писать вдруг все ручки и они стали выпрашивать у соседей лишнюю. Это была привычная для всех школьников суета, в которой на данный момент я не могла принимать участие.
Поднять глаза с тетради не представлялось возможным, правая рука крепко вцепилась в ручку, а в голове был то ли шум, то ли полная пустота. Но несмотря ни на что ЕГО взгляд я ощущала очень точно.
Время от времени он отводил глаза, видимо обводил своим взором класс на предмет использования словарей или, не дай святые англичане, автоматических переводчиков. Но потом неизменно возвращался ко мне. Я ощущала это так ясно, и мне было так страшно, что не получалось поймать не одну из мыслей круживших в тот момент в голове. «О чем писать? Он все еще смотрит? Писать о реальных чувствах или придумать что-то, только бы написать нужное количество слов? Почему он не может отвести взгляд дольше, чем на минуту? Если прямо в эссе ему признаюсь, может станет легче? Можно будет сказать, что это были гипотетические чувства. Он же разрешил фантазировать».
‒ Аэрин, половина урока уже прошла, а ты не написала ни слова, ‒ как гром среди ясного неба раздалось над головой, ‒ ты себя хорошо чувствуешь? Может кто-то проводит до медсестры?
Голос его полон участия и поддержки, но это все равно не заставило румянец отступить: он распространился откуда-то из области сердца к плечам, к шее, вверх по лицу и достиг кончиков ушей.
‒ Всё в порядке, сонсенним Ли, я просто еще не решила о чем хочу написать. Но не волнуйтесь, все будет сдано вовремя, ‒ еще крепче, чем раньше, схватившись за ручку и все так же не поднимая глаз, уверенно кивнула я, не глядя, и только предполагая местоположение учителя Ли.
Так вот, помните еще бабочек? Это выдержки из моего тогдашнего сочинения.
С моего разрешения в следующий понедельник он зачитал мое эссе всему классу. А я, когда давала разрешение, даже не помнила, о чем же все-таки написала от волнения в пятницу.
По классу то и дело прокатывались смешки. А ведь это было даже не то признание в любви, которое я могла бы написать. Но оно все равно вызвало у одноклассников смех.
Несмотря на производимые ребятами звуки, Феликс продолжал читать мой опус вслух, свои глубоким голосом с явно выраженным австралийским акцентом. Закончив с последним предложением, он оглядел класс, молча призывая его к спокойствию, и спросил:
‒ Что вы думаете об эссе Аэрин?
‒ Это самое неромантичное сравнение, которое я только слышала, ‒ первой вызвалась критиковать чужой труд Соён, признанная красавица не только класса, но и всей школы. И которой Феликс отказал в первую же неделю своей работы здесь, ‒ Гусеницы, лечинки, яйца, бррр… отвратительное сравнение для такого прекрасного чувства как любовь.
Она будто бы томно вздохнула, и, сквозь опущенные ресницы, кинула взгляд на учителя. Но тот на нее уже не смотрел.
‒ Кто-то еще хочет высказаться?
‒ Это больше похоже на эссе по биологии, чем на эссе о первой любви, ‒ бросил невзначай главный отличник и ботан класса Ёсан, глядя и ища одобрения в глазах Соён. И так и не находя его там.
‒ И вы думаете, что я, прочитал это всему классу, чтобы все посмеялись? ‒ учитель необычайно холодно для него оглядел класс, и продолжил, глядя только на меня, ‒ В отличие от вас всех Аэрин вложила в это эссе себя, свое видение. Она не писала давно всем известные и шаблонные сочинения, которые обычно выдают студенты. Вы, кажется, забыли, что находитесь на уроке. И что в первую очередь я проверял ваши знания, а не сюжеты. Не у одного из вас нет и половины новой лексики, которую мы изучили. Тогда как ваша одноклассница, красиво вплела новые слова в эссе, в котором, казалось бы, им не место. Это единственный высший балл в вашем классе за это задание. У всех остальных ниже среднего. Если кто-то хочет исправить, подходите за дополнительными заданиями.
По классу прокатились стенания ‒ это означало к пятнице выполнить туеву тучу заданий не самого легкого уровня. И это вдобавок к основной домашке. Неделя обещала быть тяжелой. А ведь она предпоследняя перед летними каникулами. Июль подходит к концу, и вот уже через две недели будет небольшая передышка.
Просьбу остаться после урока, я восприняла уже куда спокойнее, чем могла бы на прошлой неделе. "Чему быть, тому не миновать"- решила я.
‒ Аэрин, у тебя правда хорошо вышло эссе. Неожиданно креативное и остроумное, в какой-то степени, ‒ начал учитель Ли свою речь, ‒ Ты бы не хотела подать заявку на конкурс сочинительства на английском? Конечно, придется немного дополнить, но мне кажется, у тебя есть все шансы на хорошее место в стане призеров.
Чего точно нельзя было ожидать так это вот этого. Конкурс писателей? Серьезно? Я? Все то же самое я как на духу выдала Феликсу. А он как-то с озорством улыбнулся и подмигнув, ответил мне:
‒ У нас обязательно все получится!
И вот это «у нас» сыграло решающую роль в моем положительном решении.
Оставшиеся две недели прошли, как будто я вдруг переехала куда-нибудь в Эдем, постоянно ела райские яблоки и пила нектар с ангелами.
Но на самом деле я ела потрясающие брауни и банановый хлеб, который Феликс сам готовил и приносил к нам, на внезапно организовавшийся факультатив. Пила ромашковый чай, который он же готовил в учительской и носил в термосе в класс. А вместо ангелов был мой личный эльфийский принц.
Три дня в неделю после уроков мы теперь сидели в классе и обсуждали… Нет, не только эссе, а, по ощущениям все на свете.
В первый день сковавшую меня неловкость Феликс разбил вопросом: на кого я собственно хочу поступать? Судя по интересу к биологии моим путем был биофак, но нахождение в классе с углубленным изучением языков, не только английского, лингвистика тоже казалась вполне вероятным выбором.
‒ А я стану первым профессором биологом-лингвистом, ‒ отшутилась и отпустила свой тотальный контроль. Что, на удивление, нас сблизило.
Оказалось мы любим слушать одинаковую музыку, одни и те же айдол группы; сходим с ума по хип-хоп группе 3Racha и их откровенным и честным текстам песен. Феликс даже оказался знаком с лидером трио, который тоже, вот это совпадение, был из Австралии. Познакомились в Сиднее в клубе, и на тот момент Ликс только слушал их песни и не знал, как выглядят исполнители. Он обещал достать мне автограф и билет на их следующий концерт.
Мне стыдно за то, что я завизжала, но сделанного не воротишь. Его моя искренняя реакция только позабавила, и он сказал, что Крис будет от меня в восторге. Их трио слушают в основном парни, а женская аудитория небольшая, и каждую из своих фанаток Крис считает чуть ли не младшими сестренками.
‒ Ты правда сможешь достать билет? Я уже два года пытаюсь, но не успеваю. Они улетают в солд быстрее, чем до меня на сайте доходит очередь. И почему они выступают на таких маленьких площадках?! Желающих таааак много, а билетов постоянно таааак мало, ‒ как-то не сговариваясь, мы перешли на более дружескую форму общения.
‒ Для преданной фанатки Чан сам достанет лучший билет, ‒ лукаво подмигнул и широко заулыбался этот хитрец.
Вот уже третий факультатив подряд он пытается выяснить в кого я влюбилась. Окольными путями, спрашивая напрямую, намекая и играя. Не думала, что так хорошо конспирируюсь, но этот ангел во плоти даже не предполагал варианта, что предметом невзаимных чувств является он сам.
‒ Неа, это не Кристофер Бан, и опережая следующий вопросы не Джисон и не Чанбин. Они нравятся мне как артисты, а не как парни. Как парней я их не знаю. А испытывать чувства к придуманным самой собой образам было бы верхом глупости, ‒ сказала я на очередную попытку выяснить моего возлюбленного.
‒ Это не трио рэперов, не Хван Хенджин, который между прочим у тебя на заставке стоит. Не Ли Минхо, все дорамы с которым ты посмотрела, как сама мне призналась. Не кто-то из вокального дуэта из ютуба, на голоса которых ты залипаешь, когда делаешь домашку. Я уже даже в замешательстве, кто это может быть.
‒ Ну, у тебя и фантазия, ‒ хихикнула я на его бредовые предположения, ‒ Хенджин стоит на заставке, потому что он до безумия красивый, и это фото с его последнего выступления перед зачислением в армию. Поэтому особенно мне дорого, я не собираюсь менять до его дембеля.
‒ Принято. Что насчет остальных?
‒ Ли Минхо один из лучших актеров в стране. Он не играет ‒ он живет в кадре. И меня восхищает его преданность делу.
‒ Эти малыши поющие тогда что?
‒ Эй, давай без эйджизма. Сынмин тебя буквально на неделю младше. Чонин всего на три месяца, так что я бы попросила повежливее с моими любимцами, ‒ притворно надув губы, отвернулась от лица Феликса.
‒ Хорошо-хорошо, я не хотел никого оскорбить. Ну, так что с этими? ‒ он с мягкой улыбкой коснулся моего запястья, невербально прося прощение за неправильно выбранные слова
‒ С ними еще проще. Я их знаю еще со времен, когда они участвовали в шоу на выживание. И оба вылетели перед самым финалом. Мне было до слез обидно, не представляю, какого было им. Но, все что не делается, то к лучшему. 16 миллионов подписчиков в ютубе, представляешь?! Они же на том шоу оба были всеобщими фаворитами‒такие красивые и чистые голоса, да и еще и прекрасно друг с другом сочетающиеся. У той айдол группы столько подписчиков нет. А они популярны. Их вокальные подкасты просто нечто. И столько айдолов во время продвижения хотят к ним попасть: ведь это статус, это признание от двух лучших вокалистов страны. Я ими тоже восхищаюсь как людьми, ‒ сама не заметила, как эмоционально начала размахивать руками и тараторить слова все быстрее и быстрее.
Сегодня был наш последний факультатив. Завтра эссе уйдет вместе с заявкой на конкурс. А мы в последний раз видимся ‒ его стажировка закончилась и он возвращается в университет со следующего семестра.
Наша последняя встреча и, кажется, я пытаюсь выжать от нее максимум. И наговориться на всю жизнь вперед, хотя это и нереально. Класс, с которым за шесть дней факультативов мы срослись. На парте брауни и песочные печенье, которое я вчера испекла под чутким руководством мамы.
Она сильно удивилась моему этому желанию, но, когда я сказала, что это для учителя английского, что он очень любит домашние сладости, без всяких дополнительных вопросов повела меня на кухню. Кажется, она подумала, что я хочу отблагодарить его за дополнительные занятия.
‒ Предмет моих чувств чуть более реальный, Феликс. Он намного ближе, чем айдолы, актеры или певцы. Просто он не обращает на меня внимания, а я не хочу навязывать свои чувства, если они невзаимные. Подожду, когда они ослабнут как крылья бабочки в последние дни ее жизни, и продолжу жить дальше.
‒ Аэрин, можно тебя обнять? ‒ самый внезапный из вопросов, которые он мне задавал, а задавал он их в последние две недели до неприличия много.
Этот простой по своей сути, но тяжелый для моей души обремененной чувствами влюбленности, вопрос не требовал ответа. Феликс легонько прижал мое дезориентированное тело к себе, подержал так пару очень долгих секунд, и отпустил.
***
Эти объятия потом грели меня, бережно хранимые в памяти. Я вытаскивала воспоминания о них, когда жизнь казалась такой тяжелой, что даже выть от рыданий не получалось, даже всхлипы были беззвучными. Тихий плач. Так вовремя выпущенная «Silent Cry» от 3рача в коллабе с моим любимым вокальным дуэтом.
Я буду слушать твой безмолвный крик
Я потеряюсь в уголке твоего сердца, так что ты больше не устаешь
Через щели в двери этого плохо закрытого места, называемого «ты»
Безмолвный крик, который слышу только я
Тихий крик, который ты скрывал некоторое время.
Объятия Феликса и песня «Silent Cry». Мои вечные спутники в двенадцатом классе школы. Сунын добрался и до меня.
Но за пару дней до него мне пришло два письма на почту. Одно от Сеульского национального университета: я предварительно прошла на первый курс лингвистического факультета и это благодаря…Победе в конкурсе эссе на иностранном языке. Мой крик разбудил родителей, всех ближайших соседей, но известия стоили того.
А потом я увидела имя второго отправителя.
«Феликс Ли» 14.11.20**
Я обещал, что ты выиграешь)))
И второе обещание я тоже теперь готов исполнить.
Наслаждайся концертом, Аэрин.
За нас двоих, до Сиднея они еще не скоро доберутся)))
«прикрепленный файл»
Выступление 3Racha в концертном зале Olympic Hall. 20 ноября 20**
VIP-БИЛЕТ
Доступ к автограф-сессии и одно фото с мемберами.
Как сдержаться от повторного крика я не знала. Да и не сдерживалась.
Родители спали в берушах, соседи, видимо, тоже раз не пришли на крики.
Первая весточка от Феликса за весь больше, чем год. Судя по сообщению он снова в Австралии. С нашего последнего факультатива, с нашего единственного и последнего объятия, я не слышала о нем ровно ничего. Я не искала его в соц.сетях, в списках университета. Продолжала жить, в ожидании, когда крылья бабочки начнут слабеть. Но, видимо, у меня в животе были неправильные бабочки, и их крыльям было наплевать на мои желания.
Единственное, что не давало впасть в уныние от чувств, банальное отсутствие времени. Ни на что. Ни на сон, ни на еду, ни на уроки, даже в автобусе приходилось читать и писать. Было ощущение, что все предыдущие одиннадцать лет мы и вовсе не учились. Голова пухла от информации.
А Феликс Ли так и остался универсальным лекарством для Ли Аэрин. Оставшиеся дни до экзамена прошли на удивление спокойно. Без учебников, тетрадей и подкастов на английском.
Только воздух, вкусная еда, здоровый сон и грёзы о предстоящем концерте. Подбирание образа, макияжа, официального мерча, и зарядка лайстика и дополнительных к нему батареек, они вечно разряжаются посреди концерта.
Экзамен и сам пролетел как миг. Выложившись на полную, и оставив сожаления позади, я готовилась отрываться на концерте любимого трио за себя и за Феликса.
***
День, несмотря на ноябрь на календаре, был потрясающе солнечным. Атмосфера предвкушения витала над и рядом с олимпийским стадионом. Люди ходили туда-сюда, фотографировались, обменивались подарками и фанатским мерчом.
Концерт, пролетел над головой, как метеор. Вроде бы только что была первая, песня, а вот уже ребята ушли с энкора за кулисы, до последнего кланяясь и благодаря фанатов за поддержку. Волшебный миг, который ляжет в сокровищницу рядом с объятиями Ликса.
В отличие от большинства, я могла остаться еще немного в этом сказочном моменте единения с музыкой. Минут через тридцать для двадцати счастливчиком в вип-билетами, готовилась автограф-сессия с ребятами. Пока они ушли наскоро принять душ и освежиться после трехчасового концерта, мы с оставшимися людьми прошли в зал ожидания.
Что смущало меня во всей этой толпе народа, так это то, что нас было ровно две девушки. И судя по фото из инсты Чана, это была его девушка. Стройная, со спортивной фигурой, длинными светлыми, явно крашенными, волосами. Небольшого роста, который даже каблуки не смогли компенсировать. Через пару минут ее вывели в сторону гримерок, и я осталась наедине с восемнадцатью парнями в очень небольшом пространстве.
‒ Не бойся, солнце, вас таких фанаток всегда всего пара человек. Не любят девушки настоящую музыку,‒ заметив мою скованность, пробасил один из парней.
Легче от этого, не совсем уж стало, но раз это норма, то так тому и быть.
У меня был двадцатый билет и, следовательно, я была последней в очереди на автографы. Поэтому, увидев выходящих ребят, отошла чуть в сторону, чтобы не мешать.
Они со всеми весело переговаривались, некоторых знали по именам, из чего я сделала вывод, что это очень давние и очень преданные фанаты группы.
Всё мероприятие было похоже на встречу с друзьями, нежели на автограф-сессию знаменитой группы.
‒ Чан, у нас сегодня здесь даже солнце есть,‒ снова услышала я бас здоровяка, который обращался ко мне ранее.
Повернув голову в сторону говорившего, столкнулась с прямым взглядом самого старшего из группы ‒ Бан Кристофер Чан. Лидер и идейный вдохновитель группы, трудоголик, продюсер, автор лирики и музыки, вокалист и рэпер в одном лице.
‒ Так вот для кого я выцарапал из лап Джисона последний вип-билет, ‒хитро, улыбаясь только глазами, отчего в уголках образовались небольшие морщины, что свидетельствовало‒человек передо мной много улыбается, сказал Чан, ‒ Подойди, что ли. Хочу посмотреть на девушку, ради которой мой друг Феликс нарушил свои же принципы и выпросил билет. Он обычно сам покупает их. Стенает, если не получается, но чтобы просить, такое впервые.
‒ Здравствуйте, Бан Чан, меня зовут Аэрин и я большая фанатка вашей группы. Уже очень-очень давно, ‒ предложение вышло через чур официальным, но от волнения слова не складывались вместе, ‒ Билет и правда подарил мне учитель Ли. Кажется за победу в конкурсе, хотя я не уверена. Давно его не видела.
‒ Аааа, та самая Аэрин…тогда все становится ясно. Вряд ли такие билеты дарят просто ученицам, просто за победу в конкурсе.
«Вряд ли такие билеты дарят просто ученицам, просто за победу в конкурсе».
Остаток фотосессии прошел отлично, несмотря на странные взгляды лидера. Остальные два участника были очень дружелюбными, а когда узнали, что я занимаюсь анализом их лирики и веду блог по ним, тут же потребовали ссылку на аккаунт и прямо на моих глазах оба подписались. Почитали пару анализов, похвалили, сказали, что некоторые смысла они не закладывали, но если подумать, то они очень хорошо ложатся под общий концепт.
Несколько ребят-фанатов тоже были подписаны на мой блог и вместо 10-минутной встречи мы просидели целый час, окруженные пиццей, колой в маленьких баночках и листами бумаги. Делали анализ их новой песни. Точнее я делала, а они с остальными фанатами слушали и иногда делились закулисными историями.
Это была лучшая перезагрузка за последний год. Оставалось только ждать результаты экзаменов и поступления. А там университетская жизнь захватит меня так, что не останется больше времени думать о красивом ангеле с россыпью веснушек на лице.
«Вряд ли такие билеты дарят просто ученицам, просто за победу в конкурсе».
Что имел ввиду Чан? Возможно, Феликс считал меня своим другом?
***
Июль никак не хотел заканчиваться. Так же как и коллоквиумы, практикумы и проектные работы. Перед каникулами нас решили погонять по всему, чему только можно. Промежуточные тесты, итоговые тесты, работа в парах, работа в группах, индивидуальные проекты. В какой-то момент начало казаться, что Сунын был просто подготовкой к более сложной студенческой жизни.
Выбегая из душного зала собраний, куда нас затащили, чтобы проверить готов ли номер для университетского фестиваля, я спешила успеть убежать, пока Наён еще что-нибудь не вспомнила. Нет, как ментор она потрясающая и заботливая, но как организатор фестиваля сущий дьявол во плоти.
Спешила так, что не заметила перед собой лестницу ведущую вниз и едва не покатилась кубарем. Кто-то явно более внимательный прижал мое неустойчивое тельце к себе и развернулся так, чтобы я могла встать нормально.
Случайные объятия оказались такими удобными, и невозможно родными, что я забыла выпутаться из них. А когда все же это сделала и посмотрела на своего спасителя, то потеряла дар речи.
Время не властно над истинной красотой. Те же золотистые пряди, немного не прокрашенные корни, такие же длинные, спадающие вокруг усыпанными веснушками лица. Только лицо более загорелое, сказалось, видимо, солнце Австралии. Руки стали заметно крепче, перестал пренебрегать походами зал?
А в глазах такое же узнавание. Узнавание, что греет все еще влюбленное сердце. Помнит, узнал, не забыл. Хотя с последней встречи прошло ровно два года. Да, я считала. Вчера вот было ровно два.
Вокруг глаз собираются морщинки, а губы, да-да те самые розовые губы, изгибаются в, кажется, еще более яркой улыбке, чем было раньше.
‒ Малышка Аэрин! ‒ слышать его голос не у себя в голове, а вот так наяву кажется сном. Волшебным и самым-самым лучшим, ‒ Вот это неожиданная встреча! Ты спешишь? Есть пара минут? Давай посидим тут в кофейне?
Не ожидая ответа он тащит, оставшуюся без воли меня, к кофейне около западного выхода. День еще недавно казавшийся неудачным заиграл всевозможными красками. Будто резко в солнечный день прошел сильный ливень, принеся с собой аромат озона и свежести, раскрашивая радугой край неба, и снова возвращая солнце на его законное в это время года место.
Как добрались до кофейни‒не помню, как сели, что заказали то же.
Помню только тепло его мягких рук, и голос зовущий за собой. А сейчас напротив меня его глаза. Такие же кофейные, словно только это слово может описать их цвет.
Мне неловко от того как ярко он мне улыбается. Я не представляю о чем говорить. Как себя вести, а он все так же сидит и разглядывает меня. И не отпускает ладони.
И я тоже держу его. Они мягкие, родные. Как его веснушки. Как его крашенный блонд. Как его улыбка. И как взгляд направленный на меня. И, кажется,
сейчас я могу распознать в нем нежность и теплоту. Ту теплоту, которую не мог себе позволить учитель по отношению к ученице.
Но которую могут себе позволить простые парень и девушка.
И Крис был прав:
просто ученицам такие подарки не дарят.
А бабочки все так же порхали и проживали свой короткий, но яркий жизненный цикл.
