Цугцванг

Неглерия, Лин – так непривычно было звать её по имени – вела его в один привлекательный укромный уголок, серверную, скрытую от любопытных глаз и камер и занимавшую тайный подэтаж на добрых пять метров глубже его обычного обиталища. Лестницу замаскировали под одну из комнат отдыха в том же коридоре, где он бывал чуть ли не чаще текущего рабочего места. Узкая кованая лестница в грубо выдолбленном в породе цилиндрическом спуске предназначалась для ценителей замкнутых пространств и давящих стен. Рельеф стен отражал тяготы рабочих, прорубивших проход на столь значительную глубину. Винтовая лестница уходила так же и вверх, вероятно, до самой поверхности, хотя верхние пролёты не были освещены, и датировалась тем же веком, что и надземная часть сооружения. Стёртые до неестественной гладкости перила намекали на частое использование лестницы, будто та пролегала в середине туристического маршрута. Декоративные элементы гнулись под невообразимыми углами, формируя родовые гербы на любой вкус: от нежных лилий до грозно рычащих львов. Странно было видеть столь тонкую работу кузнеца, спрятанную под тоннами грунта, захороненную в тайном проходе, незримое творение, оставленное без восхищённых взглядов, брошенное прозябать в одиночестве. Дверь серверной была контрастно современной. В этом подземелье будто сталкивались волны древности и технологий. На каждом шагу. Причём пережитки прошлого сохраняли позиции куда крепче новомодных дешёвых материалов, рассыпающихся под действием ежедневных рутинных нагрузок. Через сто лет по этой самой винтовой лестнице пройдёт кто-то другой, столы из ДСП к тому моменту сгниют от влажности или развалятся, а ковролин из нейлона протрётся и разойдётся на отдельные волокна. Серверную не запирали. Впрочем, и нужды не было. Вряд ли многие заглядывали в это помещение хоть раз за всё время службы. Мощная вентиляция гоняла прохладный воздух в лабиринте серверов, но многих, скорее всего, отталкивало закрытое помещение с принудительной циркуляцией воздуха и единственным выходом к неуютной лестнице, которая, обвалившись, пресекла бы любые попытки добраться до ближайшего скопления людей. Подсознательная неприязнь к серверной превратила её в облюбованный Лин уголок, это он понимал. Девушка бывала здесь часто: недалеко от входной двери лежал скрученный в рулон матрас, рядом с которым громоздился лёгкий переносной столик, абсолютно чуждый духу помещения и подходящий, скорее, для пикника. В дальнем углу, метрах в семи от входа, стоял небольшой холодильник. Как хрупкая девушка затащила его в серверную, оставалось загадкой. Лин прошлась до инородного прибора и вернулась с двумя пачками промёрзшего удона.  – Греть негде, увы, – она пожала плечами и протянула Джейку упаковку с торчащими из неё палочками. За неимением лучшего почему бы и нет. Он принял изрядно подостывший дар из её рук. Лин спустилась на пол и, облокотившись на серверную махину в метре от столика, принялась неуклюже орудовать палочками, периодически гневно стуча по дну коробки, когда очередной холодный пшеничный червяк выскальзывал из деревянного захвата. Джейк присел напротив и уверенно уплетал предложенный завтрак (или это был обед?). Спустя пару минут, когда большая часть лапши покинула тесную картонную пачку, он заметил, что девушка, прищурившись, наблюдает за движением его руки, орудовавшей палочками, и отчаянно пытается повторить жест, позволяющий так ловко справляться с хитрым кушаньем. Его рука вынырнула из коробки и сделала в воздухе нужное движение, ещё раз и ещё, пока Лин, старательно повторяя за ним, не освоила механику процесса и не выловила свою первую жертву. Он впервые видел, чтобы простое умение и застарелая еда заставляли человека так довольно улыбаться от уха до уха, будто только что была достигнута долгожданная цель жизни. – Что будет с Элеонор? – спросил Джейк, когда они оба закончили трапезу. Лин прикрыла глаза, на лице выступило мечтательное выражение, словно она всё ещё наслаждалась завтраком (или всё-таки обедом?). – Помаринуют пару дней у начальства и отпустят с выговором, – не открывая глаз, констатировала девушка без доли сожаления. – Она руководитель отдела, за такой прокол её не уволят или… – Лин замолчала, нехотя подняла веки и посмотрела на собеседника. – Ты и сам знаешь. – Она отдала приказ тебя убить, – очевидный факт, который он почему-то посчитал нужным озвучить. Похоже, Элеонор в скором времени вернётся на рабочее место, что чревато некоторой напряжённостью между двумя девушками, хотя Лин это, кажется, никак не смущало. Она развела руками. Мол, случается, такая работа. Может, это происходило уже и не в первый раз. Джейк не понимал подобное отношение к тому факту, что тебя едва не убили, а ты как ни в чём не бывало продолжаешь ходить на работу. Это проклятое подземелье хоронило людей и уничтожало привычное отношение ко многим вещам. Он пробыл здесь всего несколько дней, но уже ощущал, как новая культура пробирается в него, внедряется через кожу, вдыхается с тошнотворным воздухом. Он и раньше танцевал по грани миров, но хотя бы задавался целью защитить. Сначала сестёр, потом Оливию. Сейчас же он не мог помочь никому. Беспомощность и уязвимость стали верными спутниками подземной жизни. – Я видел ваши клятвы в комнате, – выпалил он. По лицу девушки прошла волна непонимания, сменившаяся осторожной ностальгией, точно перед её глазами сейчас пробегали те самые строки, что подруги некогда вывели на безжизненной стене. – Мы тогда только-только стали частью всего этого, – она неопределённо обвела помещение руками. – Хотели сделать что-то особенное, как многие до нас и не меньшее число после. Наивно. Глупо. Опасно, – она подтянула под себя колени и спрятала лицо между ног, рассыпавшиеся тёмные пряди полностью скрыли эмоции девушки от Джейка. – Т от Тины Морриган. Л от Лин. А В? – робко поинтересовался он, почувствовав неловкость из-за того, что девушка спряталась от него, залезла в надёжную раковину. Напоминание о прошлом не пошло ей на пользу, но он должен был узнать крупицы правды, чтобы продумать план действий. В конце концов правда – единственное, что у него осталось, чёткие факты, на которые можно положиться в нестабильные времена. Надежда – его плот, а правда – попутный ветер, гонящий парусник к берегу. Девушка вынырнула из колен, в паре мест на джинсах виднелись мокрые разводы, но глаза ни капли не покраснели и зорко смотрели на собеседника. Она связала волосы в некрепкий пучок на затылке. – В от Весты. Мы давно не виделись. Года четыре, наверное, – она задумалась, подсчитывая даты. – С того слива 25 июля? – подсказал Джейк, мысленно отметив, что многие события вращались вокруг этой даты. – Чуть пораньше, но да, примерно в то время, – подтвердила Лин. – Чересчур много событий для такого короткого промежутка времени, но, кажется, я запомнила каждую минуту, – она отвела взгляд и приобняла колени. – Те данные, что я слил… – Мы скрупулёзно собирали с Тиной и готовы были обнародовать, убрав наши собственные имена, чего ты по понятным причинам сделать не удосужился, – она не злилась, но выцарапывала каждое слово голосом, будто резала неподатливый материал. Ожидаемый поворот, что Лин помогала подруге. Вот только Тина Морриган в земле уже четыре года, а личное дело Лин подтёрли, скрыв её прошлую личность и оставив лишь Неглерию. Одна тайна порождает другую, и так до бесконечности, непрерывный цикл, замкнутый круг, из которого не вырваться. Как говорила Элеонор, многие в тот роковой день кого-то потеряли. Предусматривал ли план девушек подобный исход? Задумывались ли они о последствиях? Наверное, уже неважно, да он и сам не представлял губительное влияние раскрытой информации.  – Я успокаиваю себя тем, что ты слил те данные ради чего-то. Благой цели. Близкого человека. Чтобы кого-нибудь спасти или наказать прогнившего политика. Хоть ради мира, – она сопровождала речь жестами, будто отсчитывая благородные мотивы, которые могли стоять за названым действием. Хотелось бы и ему знать ту самую великую цель, ради которой погибли и пострадали слишком многие. Сделал ли он это, потому что позволяли навыки? Безусловно, но дело было не только в них. Файлы казались возмутительным нарушением прав человека. Оставить подобное без внимания было равносильно признанию законности методов, которыми не гнушалось агентство в попытках добыть информацию. Актом героизма его действия язык не поворачивался назвать, но мотивы были чисты и понятны, хотя результат вышел обратным. Поданная в лоб информация не приводит к ожидаемому положительному результату, он это усвоил ценой множества жизней. Он щёлкнул мышью, потому что так было правильно, так заведено, морально оправдано, но казавшееся тогда верным решение сейчас приобрело дополнительные оттенки сложности и многогранности и перестало выглядеть столь очевидным.  – Тебе с этим жить, не мне. Я уже давно смирилась с произошедшим, – словно читая его мысли, добавила Лин. Она погрузилась в водоворот событий того времени и слабо держалась на поверхности, рьяно хватая воздух. Девушка не признавалась, но перебирание деталей угнетало её, черты лица приобретали болезненно-вялое выражение, на молодой коже проступили морщины. – Ты ненавидишь меня и хочешь отомстить? – не унимался Джейк. Им предстояло работать вместе, он хотел бы обзавестись подобным союзником в отсутствие Тины, но для этого требовалось построить хоть некий намёк на доверие, мост между двумя людьми, который мог рухнуть под действием столь сильного чувства, как ненависть. Конечно, она могла не ответить честно, но он знал, что скрыть подобное ей всё равно не удастся. Искреннее желание навредить видно в глазах. Девушка поняла, что он от неё ожидает, и задержала взгляд на Джейке. Тёмно-карие глаза горели уверенностью и были широко открыты, удерживая в поле зрения собеседника. На миг в них мелькнуло облегчение и несерьёзность. – Хотела бы, забила бы тебя компьютерной мышкой ещё в первый день, – неожиданно ответила она и хихикнула, выпустив со смехом накатившие дурные воспоминания. Джейк невольно улыбнулся от чистого, звонкого смеха, пробегающего по сотням неприветливо гудящих серверов, что, казалось, замигали в такт веселью.  Смех был больше нервным, чем откровенно беззаботным, но и этого достаточно, чтобы убедиться в расположении союзницы. Она не думала вредить ему, так только казалось, но факты выглядели убедительно. Лин оправилась от смеха и, отдышавшись, замолчала. – Я не смог связаться с Оливией с твоего рабочего компьютера, – начал он просьбу. – Можешь с этим помочь? И мои сёстры… – Возможно, им будет безопаснее не знать, что ты жив, – совершенно серьёзно ответила девушка и, всматриваясь в реакцию Джейка, запустила руку под дно рядом стоявшего столика, снизу раскрылись незаметные для стоящего в полный рост человека створки, из потайного отсека Лин извлекла ноутбук. Оставив прибор закрытым, она сложила на нём ладони, ожидая решения парня. Девушка давала ему выбор. – Поэтому твой рабочий компьютер так просто взломать? Там нет ничего важного, – прежде чем вернуться к теме разговора, заметил он. Слабая защита её компьютера, показавшаяся ему непрофессионализмом, оказалась обманным манёвром для злоумышленников, задумавших взломать компьютер одного из агентов. Защита была рассчитана как раз на Джейка. Стоило держать в уме, что девушка может оказаться опасным противником, если их рабочие отношения зайдут в тупик. Мат в два хода ему обеспечен. Перед ним ещё одна попытка связаться с родными. Этот шанс нельзя упускать. Не дождавшись ответа, Лин протянула ему устройство, под тяжестью которого её рука слегка дрожала. Девушка, по всей видимости, знала, что отказ она не услышит никогда.  Перед ним находилось вместилище тайн, хранилище тёмных секретов не только Лин, но и, вероятно, всего агентства. Зарыться в грязное бельё этого отвратительного места казалось мечтой. Ему хватило бы минуты, чтобы получить доступ к информации и перебросить заветные файлы себе, в кармане джинсов удачно осел внешний жёсткий диск, прикрытый плотным худи. Если бы только отвлечь девушку…  Лин кивнула на отставленную им коробку из-под лапши и свой мусор взяла в руки, собираясь подняться на ноги. Джейк аккуратно толкнул пачку с высовывающимися сверху палочками, и та, проскользив сантиметров тридцать по полу, остановилась у руки Лин. Подобрав остатки от их на скорую руку выбранной пищи, она поднялась и зашагала к выходу из комнаты, не желая засорять серверную. У дверей девушка остановилась и обернулась к нему. Благо он не решился достать диск, пока она не покинет комнату, иначе оказался бы пойман с поличным. – Напиши лучше Лили или Ханне. Оливия недоступна, – одной рукой она держала мусор, а другой теребила край шали, наматывая податливое полотно на указательный палец. Палочки перекатывались в коробках, издавая характерный звук удара дерева о дерево. – Она не в сети уже много дней. Если что, Лили ей сообщит, я уверена, – Джейк не сомневался, что Лин известное куда больше о его окружении, но она делилась лишь песчинками безопасной информации, тщательно подбирая слова. Неужели она считала, что после подобного заявления он, оставленный наедине с её личным ноутбуком, полным секретной информации, не попытается достать со дна истину, откопать недостающие кусочки головоломки, которую он вынужден решать с закрытыми глазами и одной рукой. Едва ли человек, проработавший здесь все эти годы, выживший вопреки давлению и не превратившийся в безвольную массу, исполняющую приказы, настолько наивен. Кто знает, конечно. Всей правдой о Лин он так же не располагал, но, если представить, что в её действиях прослеживалась некая закономерность, понятная система, то оставалось два варианта: либо она верила, что Джейк так не поступит, не обманет её доверие (слишком простодушно, но возможно), либо она знала, что выйти за определённые проведённые ей границы шифрования он бессилен. Последнюю догадку он строго решил проверить.