Любовь и сумасшествие.

      Горячие губы Юнхо страстно целовали, уже прижатого к стене прихожей его квартиры, Минги. Вкус алкоголя отдавался с каждым поцелуем, заставляя их опьянеть еще больше, думали они. На деле же, их сводил с ума каждый вздох и дыхание, что исходило от партнера стоящего напротив. Ещё час назад они и знать не знали друг друга, Юнхо, статный и элегантный мужчина средних лет, и представить себе не мог, что так сложится его вечер, ведь он не из тех, кто приводил бы своих пассий в первые же полчаса знакомства в свой дом. Минги же был совсем другого сорта, спортивного телосложения, широкоплечий, на удивление даже выше Юнхо на пару сантиметров, неряшливо, но безумно стильно одетый. Буйный, агрессивный, неразговорчивый, и конечно же, харизматичный и привлекательный.       Юнхо всегда предпочитал воспитанных, элегантных, подобных себе, партнеров, что самое удивительное, чаще всего это были нежные и послушные молодые мужчины. Грубость и волевой характер он воспринимал, как непослушание по отношению к себе. Для него доминирование должно было присутствовать везде, начиная с его крупной корпорации, заканчивая постелью. Характер мужчины всегда отличался сдержанностью, он был уважителен ко всем, умел рассчитывать все до деталей, всегда ответственно относился к работе и отношениям. Юнхо никогда не был жаден на чувства, по крайней мере умело делал вид, любил любить и быть любимым, ему нравилось чувство эйфории рядом с человеком, который ему импонировал, но он никогда не знал любит ли на самом деле. Список его отношений был не таким уж и длинным, как может показаться на первый взгляд, ведь он обладал отличной интуицией и службой безопасности. Тщательно проверяя каждого потенциального «парня», отдел по безопасности его компании несли папки полным досье на человека, а Юнхо в свою очередь, закурив сигару, с удовольствием изучал информацию и принимал решение заводить ли ему отношения или нет. Таким образом, он спасался от различных передряг в виде кражи информации, желания присвоить себе его имущество и состояние, хоть и в его компании и имелся юридический отдел, выносить в массы скандалы он искренне не любил, поэтому как залог конфиденциальности подкреплял отношения договором о неразглашении. Настолько Юнхо был чистолюбив. Был.       Как только эти двое вошли в помещение, где без задних мыслей, можно было отдаться омуту разврата и похоти, их губы вцепились в друг друга, словно пожирая, показывая силу, доминантность. Дыхание учащалось, а напряжение отдавалось в возбуждение между ног.       Для Минги «секс на одну ночь» не было редким явлением, как и секс на пьяную голову, ему было без разницы кого трахать. Прожив свои 24 года он, на удивление, с виду сильный парень, многое пережил, ломался, ломали, ведь душа его была настолько хрупка, словно мыльный пузырь. Полностью разочаровавшись в жизни, имея огромную дыру в сердце, пустоту в душе, а в багаже тревожное расстройство и затяжная депрессия. Второе, кстати, в какой-то день решило покинуть его, поэтому силы на бесцельное существование у него оставались. Умирать боялся, Сон Минги трус, часто говорил он себе. Никто и ничто не мог заполнить его пустоту, он пытался, правда. В возрасте 17ти лет, после неприятного инцидента, появилась эта сжирающая все его эмоции «дыра в душе».Парень не чувствовал ничего. Ему не удавалось любить, ему не удавалось чувствовать себя нужным, любимым, счастливым. Он видел счастье в мелочах, но лишь под алкогольным опьянением. К двадцати двум Минги пытаться что-то изменить перестал, и все эти два года, занимаясь уличными боями без правил, зарабатывал на жизнь. Ему повезло, что кому-то нравилось смотреть как его избивают, поэтому он часто позволял противнику первый раунд избить себя, а позже вываливал всю свою силу на тело соперника, так он хакнул систему, так он начал больше зарабатывать. Да и зачем таить, к избиению себя он привык, ему даже нравилось, так хотя бы на пару минут его душевная боль стихала, а позже, показывая свою садистскую натуру, он чувствовал себя более менее удовлетворенным. Полный кайф ему доставляла бутылка виски в одного и какая-нибудь сексуальная «дырка». Он любил грубо, жестко, без всякой нежности. Сон Минги давно потерял свою нежность и любовь, скрыв все за маской холодного, похуистичного, агрессивного ублюдка. Никто не знал какой нежный, искренний, миролюбивый и добрый парень стоит за этим «ублюдком». Даже он сам.       Буквально полчаса назад мужчина хрипловатым голосом, так вежливо, словно девственница, что взбесило Минги по началу, попросил принять комплимент от него в виде бокала виски. Сон согласился, ведь он сорвал куш, выиграл бой и на лице ни единого синяка, ребрам, кстати, не так сильно повезло. Настроение было легким и довольно веселым, на выигранные деньги он наконец-то напьется и уйдет в отрыв, ведь сегодня он в элитном баре в обнимку с элитным алкоголем. Облом.       – Как, блять, бокал виски от тебя привел меня к такому положению? – С легкой злостью в глазах возразил младший. Юнхо лишь усмехнувшись на вопрос, прильнул к его уху и прошептал:       – Потому что ты слишком милый, когда улыбаешься.       Слова старшего поразили Минги до самой глубины его темной и пустой души. Ему нравилось чувствовать боль, ведь он лишь так чувствовал себя живым. Тем временем, пока он был шокирован ответом на свой вопрос, Юнхо, оставив кроткий поцелуй на губах, уточнил:       – Что насчет табу?       – Какие к хуям табу? Снизу – ты, иначе я уебываю, – грозно оскалился младший.       – Ну что же ты, принцесса, такая неподатливая, – Ухмыльнувшись, Чон повел своего спутника, нежно взяв его за руку, в сторону спальни.       – Ты не ахуевай со своими принцессами. Тебе еще повезло, что я вообще согласился поехать с тобой, продолжал браниться младший.       Сон еще не понимал, что повезло тут по большей части ему, и не поймет еще долгое время.       В это время Юнхо продолжали одолевать противоречивые мысли, каким образом, этот чертенок настолько сильно его привлек, что даже готов был усмирить свою доминантную натуру и раздвинуть ноги перед этим, мягко говоря, хамлом. Но Чона несло, он терял голову, растворяясь во взгляде младшего, его тянула натура парня, руки, четко очерченные скулы. Да чего врать, его дико манил весь Сон Минги, которого хотелось сначала раскрыть в постели, а потом и вне территории его спальни.       Чон не понимал свои чувства, но принимал их, и будет принимать их еще долгое время.       Диалог в баре между ними состоялся довольно простой, короткий и ясный.       – Примите от меня бокал прекрасного виски для не менее прекрасного молодого человека.       – Спасибо.       – Как насчет вас, меня и моей спальни? Меня зовут Чон Юнхо, рад знакомству, – вырвалось на автомате у Чона, ведь даже он не ожидал от себя такой реакции на томный взгляд Минги, когда тот принял маленький комплимент от него.       – Нихуя ты быстрый, я Сон Минги.       Отказывать в сексе – не его стиль, тем более, перед ним стоял мужчина хорошего телосложения и прекрасной внешности, да еще и одет как с ниточки. Определенного вкуса на партнеров Минги не имел, лишь было то, что его раздражало, например, мысль о том, что Чон слишком уж красив, но он быстро смахнул это на алкоголь, наверняка завтра с утра ему уже будет абсолютно плевать на этого человека. К слову, таки было. Разум затуманенный алкоголем, сдавал окончательно все свои позиции, Минги уже был готов как обычно сделать свои дела и свалить, но здесь было что-то не так, что-то не как обычно. Стоило лишь старшему прикоснуться к его телу, его разрывало на мелкие кусочки, нетерпеливость в его характера давала о себе знать. Дойдя до спальни, Минги сразу перехватил инициативу на себя, столкнув Чона на кровать, стал стягивать с себя толстовку, оголяя свой торс. Для Юнхо открылся новый вид искусства, он видел впервые настолько прекрасно израненное тело, которое хотелось покрыть поцелуями, а места покрытые синяками, расцеловать и изучить более тщательно. «Ничем непримечательный», как думал Минги, точнее пытался так думать последними трезвыми порывами, мужчина в черном костюме и белой рубашке, но его движения, хитрая улыбка, тембр голоса, характер откликались чарующей магией для него. Для Юнхо происходящее тоже казалось непонятным, сумбурным инцидентом, о котором он вскоре забудет, ему не нужен обычный секс, ему нужна его Страсть, что зажжет в огонь в его темной душе. Этот вечер для каждого из них был необычным, окутанным странным желанием, что так манило их утонуть в друг друге.       – Откуда синяки? – наконец прервал тишину Чон.       – Не твоё дело, – закрыл тему младший, параллельно поднимаясь на кровать и нависая над своим партнером «на ночь».       Мужчину же, на его удивление, сводила с ума грубость младшего, он откуда-то знал, что эта грубость лишь защитная реакция на этот мир, ему хотелось взглянуть на беззащитного лисёнка, который выглядел как тигр. Отогнав прочь все свои мысли, старший принялся покрывать поцелуями губы Минги, шаловливо изучая руками его тор. Сон целовал жадно, грубо, оставляя на губах укусы, руки пытались расстегнуть эту чертову рубашку, дабы оголить наконец хотя бы кусочек тела, которое он смог бы изучить. Оба, казалось, были на пике своего возбуждения, и Минги не стерпел, резко оторвавшись от чужих губ, возразил:       – Да к черту этот твой костюм, раздевайся.       – А ты, я вижу, вошел во вкус, – ухмылка с лица не спадала, – тш, не торопись посылать меня, – сразу же заткнул поцелуем, параллельно стягивая с себя вещи, старший уже знал этот взгляд после которого идет нежный посыл куда подальше, а хамство ему не нравилось.       Их страсть и похоть сжирали их до глубины души, руки сплетались воедино, а губы не отрывались друг от друга. Полностью раздетые тела соприкасались друг с другом, бархатный и нежный голос Юнхо пленил Минги, а томное дыхание и хриплость голоса Минги сводила с ума Юнхо. Они не говорили друг другу ничего, комнату полностью заливали тихие стоны двоих, что наконец соединились воедино. Чон сжимал кожу на спине младшего и тяжело дышал прямо в ухо Сона, для которого это дыхание на тот момент стало музыкой его жизни, что заставляло чувствовать себя живым. Движения парня были грубыми и жесткими, а прикасания самыми нежными, что выводило старшего, ведь это сочетание грубости и нежности выводило его на громкие стоны.

***

      «Пиздец» – первая мысль Минги на утро, который, только открыв глаза, осознал, что прошлым вечером он впервые за долгое время испытал оргазм при сексе больше одного раза, а из рук выпускать фарфоровое подтянутое тело не хотелось от слова совсем. Сон не имел проблем с оргазмом, он сам не хотел слишком затягивать еблю, а здесь даже вырубился в обнимку с буквально незнакомым человеком. Удивительно, они знали лишь имена друг друга, но их души будто были знакомы уже давно, создавалось ощущение душевной близости. Долго не думая, Минги отогнал все лишние мысли и быстро вскочил с кровати, попутно одеваясь и рассматривая интерьер комнаты, собирался к выходу.       – Уже уходишь? – внезапно тот услышал хриплый голос только проснувшегося мужчины, – а я думал..       – Думал что? – сразу же перебил его Минги, – Что у нас любовь до гроба после первого перепихона? Ну нет, чувак, адьос.       – А ночью ты так не думал, дай хоть свой номер, принцесса, – с ухмылкой на лице спокойно отвечал Юнхо.       – Нахуй сходи, я тебе не принцесса.       Не дав возможности ответить Чону, Минги быстро устремился к выходу, захлопнув дверью квартиры, быстрыми шагами направился к улице, будто и не он вовсе, здесь прижимал к стене прекрасного мужчину прошлым вечером.