Beyond their dreams

      Исследовать их старый город вместе было интересно. Все такое знакомое, ведь они провели здесь большую часть своей жизни, но даже спустя всего несколько месяцев все заметно изменилось. Здесь были и знакомые люди, и те, кого они никогда не видели, и в целом вид столь знакомого места для них в качестве не жителей, а приезжих, несколько сбивал с толку.       Они заглянули в «Хоббиз» и другие магазины на площади, немного погуляли, и уже чуть позднее вечером их забрала мама Санни из парка.       Мальчики не обсуждали Кела и то, о чем он говорил, но они договорились обсудить все это, как только они отойдут от этой ситуации и будут в более удобном месте для разговора.       Когда мама забрала их, было уже темно, и обратная дорога была мрачноватой. Санни с тихим очарованием смотрел на мелькающие мимо уличные фонари, на какое-то время отвлекаясь от своих мыслей.       Мама задала всего несколько вопросов, но быстро поняла, что мальчики совсем вымотались, да и она сама не казалась слишком разговорчивой, поэтому они ехали молча, слушая только спокойную музыку по радио. Несмотря на тишину и некоторую мрачность, поездка домой была довольно успокаивающей, и Санни был рад отправиться в обратный путь.       В новой, чужой квартире Санни начал чувствовать себя как дома, чего от себя он никак не ожидал, но он был рад проводить больше времени с Базилом наедине, вдали от посторонних глаз. Даже просто стоять слишком близко друг к другу было страшно.       Поездка на машине стала ощущаться по другому с тех пор, как он потерял зрение на один глаз. Он помнил тот день, когда они выехали из города, вскоре после пребывания в больнице, сидя на своем привычном месте на заднем сиденье машины.Однако вскоре он заметил, что из-за отсутствия зрения справа, взгляд в окно напрягал его шею. Тогда он очень беспокоился о будущем, и взгляд в окно должен был отвлечь его от гнетущих мыслей, но через некоторое время он с покорным вздохом расстегнул ремень, к разочарованию матери, и пересел в левую часть машины. Так ему было легче смотреть в окно, он мог следить за деревьями и улицами, проносящимися мимо.       По той же причине Базил всегда стоял, ходил или сидел слева от Санни. Так было легче разговаривать, а их негласное правило, кто и где сидит, почему-то приносило немного счастья. Можно сказать это было символом того, как хорошо они понимали друг друга.       В этот раз, садясь в машину, Санни пришлось выбирать — сесть ли ему на свое обычное место и смотреть в окно, или же сесть справа от Базила?       В этот день он оба раза ездил справа от блондина, для него он и их соглашение были для него важнее, чем возможность удобно смотреть в окно, но сейчас Санни было как-то не по себе, и, когда на душе было неспокойно, он хотел бы просто немного посмотреть вдаль.       Рука Базила безвольно лежала на сиденье, а другая — под подбородком. Он выглядел задумчивым, а пустое выражение лица скрывало его чувства. Рука брюнета слегка дернулась, и он почувствовал желание взять своего, уже парня, за руку, показать ему, что он рядом.       Но все же решил этого не делать, мама ведь может увидеть.       Время шло медленно — даже если бы он захотел взглянуть в окно, то там все равно ничего не было, кроме уличных фонарей, и Базила беспокоить не хотелось, пока тот погружен в свои мысли.

***

      За ужином мрачная атмосфера дня немного рассеялась. Мама немного посидела с ними, они помогли помыть посуду и вскоре уже сидели вместе на диване. Поскольку мать Санни была в своей комнате, они чувствовали себя достаточно комфортно, чтобы сидеть рядом друг с другом. Блондин прислонился к другу.       — Эй, все в порядке? — спросил Санни некоторое время спустя.       Базил был довольно тихим весь день.       — Да, думаю.       — Ты сильно притих. Это все из-за Кела?       Базил вздохнул. — Ага... Мне так плохо из-за всей этой ситуации.       — Мне тоже.       — Как ты думаешь, он простит нас?       Брюнет промолчал.       — Санни?       — Не знаю, но надеюсь, что да, — ответил он и нежно погладил Базила по плечу. — Думаю, нам остается только ждать.       — Ага...       — Похоже, что Обри и правда его сильно обидела, — тихо размышлял Санни.       — Ох, м-могу даже представить как.       Он не знал, что ответить на это, поэтому некоторое время они сидели в тишине.       — Что же мог натворить Хиро? — тихо поинтересовался Базил. — Я надеюсь, что он извинится перед Келом.       — Ну, если он так набросился на брата...       — Думаешь, он все еще злится на нас?       — Я бы хотел сказать, что "нет", но... — не закончил он и сглотнул..       Базил сильнее прижался к Санни. — Как ты думаешь, Кел прав?       — В чем?       — В том, что мы... заслуживаем прощения?       Вопрос, который так долго не давал Санни покоя.       Все зависело от того, какой ответ он считал правильным — он игнорировал вопрос и обсуждение в своей голове, как мог, вместо этого он просто надеялся, мечтал, что друзья простят его; надеялся, что они останутся в его жизни или, ну, вернутся.       Наконец-то снова увидеть Кела, получить от него долгожданные ответы, и не уходить на негативной ноте — хороший знак, — подумал Санни.       Может, Кел правда хотел простить их, и он не ненавидел ни Санни, ни Базила, как бы Санни иногда ни хотелось в это верить. Раны нужно было залечить, и брюнету еще нужно будет искупить все свои недостатки перед Келом, но если прищурить глаза и попытаться разглядеть что-то, то можно будет увидеть будущее, в котором они снова будут друзьями.       Даже Обри говорила с Санни, так что, возможно, у них тоже была возможность снова стать друзьями. Он не знал.       Больше всего вопросов вызывал Хиро. Тут и гадать не надо, что Хиро не считает, что они заслуживают прощения, когда он вот так обошелся со своим братом.       Но это было то, о чем, по мнению Санни, думали его друзья — а что думал он сам?       — Думаю да. В этом я доверяю Келу, — наконец сказал он.       — Но что насчет Хиро и Обри? — спросил Базил не смотря на брюнета.       — Я доверяю Келу.       Он прижался к Санни, тихо вздохнув. — Значит, я тоже доверюсь ему.       Некоторое время они сидели вместе, напротив них одиноко мерцал телевизор. Санни не обращал внимания на то, что там показывали, его внимание было разделено между тем, чтобы просто смотреть на Базила и попытками успокоить свои мысли       — О, кажется, у нас еще осталось мороженое, — внезапно сказал Санни. — Хочешь?

***

      Через несколько часов мальчики сидели на кровати Санни. Мама принесла им несколько одеял, чтобы Базил мог лечь на что-то более мягкое, и предложила ему поспать на диване, но тот настаивал, что ему и на полу хорошо. Просто она не знала, что он не будет спать на полу, но Санни не собирался ей об этом рассказывать.       — Хочешь спать? — спросил Санни, чувствуя, как день подходит к концу. Он много гулял и чувствовал себя эмоционально истощенным.       — Я... не знаю, — ответил Базил.       — Что-то тревожит?       — Я не уверен, что смогу заснуть... после такого дня.       — Хочешь, я с тобой побуду?       — Ох, нет-нет, если ты устал, то...       — Не беспокойся об этом.       Санни видел, как Базил боролся с отчаянием весь день; на кладбище у могилы Мари и своей бабушки, с Келом, с тем, чтобы увидеть их старый город, и Санни чувствовал себя таким беспомощным весь день — ему нужно было помочь Базилу почувствовать себя лучше, даже если он просто составит ему компанию во время бессонницы.       — Могу я тебя кое о чем попросить?       — Хм?       — Это, э-э, наверное, странный вопрос.       Базил склонил голову. — Странный? Просто спрашивай меня о чем угодно, Санни.       — Как ты себя чувствуешь?       — А-а?       Лицо Санни покраснело. Да, вопрос немного странный, но он попытался объяснить. — Просто... знаешь, я... я никогда не спрашивал тебя об этом. Напрямую.       — Ну, думаю, что я в порядке? — нервно улыбаясь, ответил Базил. — А почему спрашиваешь?       Санни вздохнул. — Просто... хотел знать, все ли с тобой в порядке. И... как ты себя чувствуешь. Ты выглядел таким отстраненным сегодня, — он еще раз вздохнул, — и я понял то, что никогда ранее не спрашивал тебя о бабушке. И не спрашивал, все ли у тебя в порядке.       — Оу, это...       — Прости, — тихо сказал Санни.       — Что? Нет! Не извиняйся, — сказал Базил, он вздыхал и ждал, пока тот что-нибудь ответит, но когда Санни замолчал, он глубоко вздохнул. Блондин закрыл глаза и прислонился головой к стене. — Все в порядке. Я-я... эх, сильно скучаю по ней, и мне интересно, злится ли она за то, что я ее не навещал до этого раза.       — Не думаю, что она злится.       Базил слегка пожал плечами. — Это... Знаешь, она долго болела. В конце концов, она едва находилась в сознании. Так что, э-эм, в какой-то степени у меня было достаточно времени, чтобы попрощаться, понимаешь? Мне все еще больно от того, что ее больше нет... Но я-я думал, что я из-за этого буду грустить сильнее, — он открыл глаза и уставился вперед со смиренным, слегка печальным лицом, — Чувствую себя ужасно из-за того, что вообще сказал такое... Это звучит так, будто... я не любил ее, — он вздохнул, — а я любил, она была самой лучшей. Я имею в виду, что знал, что она нас, м-м, рано или поздно покинет, и поэтому... подготовился. Это... правильно?       — Да.       — Я скучаю по ней.       Брюнет заметил, что глаза Базила заблестели, а на губах появилась грустная улыбка.       — Думаю, увидеть ее могилу впервые за столько времени было просто... слишком для меня в тот момент, особенно с нашими планами на день, и с твоей мамой там, и с Мари, и с тобой...       — Эй, тише, тс-с-с, — успокаивал Санни, — все в порядке.       Правильно ли он делал?       Базил закрыл глаза и на мгновение замолчал.       — Спасибо, что поехал со мной сегодня.       — Я рад, что ты уговорил меня на это, — сказал Базил. — И, м-м... спасибо тебе за... за то, что спросил. О бабушке и обо мне.       Он надолго задумался, а Санни не знал, что сказать.       — А... а ты? — спросил Базил.       — Хм?       — Как ты себя чувствуешь?       — Хорошо, думаю. Уже лучше.       — Тебя все еще иногда подташнивает?       Он покачал головой. — Только иногда, — ответил он, в очередной раз замечая то, как плохо ему удается поддерживать разговор. Ему приходилось слишком много думать между предложениями.       — Санни? — тихо спросил Базил. — Ты счастлив?       — Счастлив?       — Да.       Брюнет был в замешательстве. — Не уверен, в целом, наверное, нет. Но... я чувствую себя лучше, когда я с тобой, — ответил он и покраснел.       — Я люблю тебя, Санни, — прошептал Базил, снова прижавшись к Санни.       — Я тоже тебя люблю.

***

      Они еще долго сидели вместе, Базил был гораздо спокойнее, чем раньше, но вместо того, чтобы лечь спать, он продолжал сидеть, бездумно ерзая.       — Могу я как-нибудь тебя успокоить? — спросил Санни.       Он и сам чувствовал себя очень усталым. Глаза были сухими и болели, он едва мог удерживать себя в сидячем положении.       — Не волнуйся, я рано или поздно засну, — посмеиваясь сказал Базил. — Если ты устал, то, пожалуйста, спи.       Брюнет оттолкнулся от стены и лег в свою кровать, а Базил отодвинулся в сторону, но все еще сидел. — Ты тоже ложись.       — Я не думаю, что смогу заснуть, и я просто...       — Пожалуйста, — перебил его Санни.       Он ожидал, что Базил отклонит его просьбу, но был приятно удивлен, когда тот лег рядом с ним.       — Извини, если мешаю тебе спать.       — Не мешаешь.       — Но ты выглядишь очень уставшим, Санни.       — Базил, я не против не спать ради тебя, хорошо?       — Но это не значит, что я не буду чувствовать себя виноватым за это... — сказал блондин, после чего неловко рассмеялся. — Правда, извини.       — Базил, все в порядке.       — Спокойной ночи, Санни.       — Спокойной ночи, Базил, — он обнял его. — Я люблю тебя, очень сильно.       — Я тоже тебя люблю, Санни, — блондин нежно улыбнулся ему в ответ.       Санни приобнял Базила одной рукой, и ощущение его присутствия быстро погружало в сон.       Тем не менее, он старался не спать еще немного, чтобы увидеть, успокоился ли Базил настолько, чтобы заснуть самому. И это было нелегко, ему приходилось несколько раз встряхивать себя, чтобы не заснуть, но в конце концов через некоторое время он услышал ровное, тихое дыхание Базила.       — Спокойной ночи, — прошептал он еще раз, но был рад, что не получил ответа.