Beyond their dreams

      Прошло несколько дней, и Санни сидел в своей комнате, уставившись на свою домашнюю работу, слегка надувшись. Ох, математика. Он не то чтобы ненавидел этот предмет, он даже более-менее что-то да понимает, но выполнение домашнего задания лишало его радости после обеда. Он поймал себя на том, что делает маленькие наброски на полях тетради, и снова стер их. Его учителям не нравились эти рисунки.       Санни откинулся на спинку стула и вздохнул.       Рутинное выполнение домашней работы раздражало, но он ценил ее за то, что это давало ему некоторую структуру, за которую можно было держаться. И все же это было уж точно не весело. Сегодня ему нужно было сделать еще немного, он сможет. Задачи с его рабочего листа были выполнимы, но было трудно сохранять мотивацию.       У Базила были дела; нужно было выполнить поручения Полли, прибраться в комнате, доделать домашнее задание — они не смогли бы провести вечер вместе. Даже если бы он пришел, то ненадолго. А завтра в школу, им придется рано ложиться спать. Оба страдали бессонницей, Базил всегда с трудом засыпал — Санни не возражал, но вставать утром было бы гораздо сложнее.       Может, он мог бы поговорить с ним по телефону?       Мама уже была на грани того, чтобы запретить Санни так долго разговаривать по телефону вечером, особенно когда на следующий день в школу. Но мама сказала ему, что сегодня задержится на работе, и даже дала немного денег, чтобы он заказал пиццу, если захочет, так что, возможно, есть шанс.       Но вдруг, когда она вернется домой, то обнаружит, что телефон не вставлен в зарядное устройство? Тогда она узнает об этом, и может разозлится, что он снова говорил по телефону допоздна. И есть шанс, что он может заснуть за разговором, тогда проблема с просыпаниями по утрам останется.       Санни погрыз кончик карандаша.       Мамы нет дома, Базил не придет, разговаривать по телефону — не вариант — остаток дня пройдет так себе, что делало домашку еще более изнурительной. По крайней мере, он может подождать пиццы, если он вообще ее закажет.       Вернувшись к домашнему заданию, он не мог продолжать мечтать.       Как только он в очередной раз перечитал задачу, его напугал раздавшийся из гостинной звук — звон телефона.       Подросток вздрогнул и уставился на дверь.       Кто это звонит? Мама?       Он глубоко вздохнул и встал. Его умения разговаривать по телефону оставались на прежнем уровне, но в последнее время ему это удавалось лучше. Он вышел из комнаты и направился к небольшому столику, на котором лежал телефон. Санни сделал еще один глубокий вдох и взял трубку.       — Алло?       — Санни? Боже, я так рада, что ты взял трубку, — раздался знакомый женский голос.       Обри.       Она звучала напряженно. — Мне нужна твоя помощь.       — ...привет, Обри.       — А, извини, привет, Санни. Как дела?       — Э-э, нормально, а у тебя?       — Плохо. У тебя есть минутка?       — А что... случилось? — спросил Санни. Он начал волноваться.       — Можно я переночую у тебя?       — Ох...       Ну, наверное, нельзя, но — разве он был обязан ей помочь? А что мама скажет?       — Прошу, в долгу не останусь, обещаю.       Санни было трудно понять тон ее голоса. Обри злилась, но не на него, и в этих словах явно слышалось отчаяние.       — Санни?       — Обри, это... послушай, я-я не знаю...       — Пожалуйста, мне правда нужна твоя помощь.       Санни на мгновение замешкался, гадая — в каком таком затруднительном положении она оказалась, и что скажет мама — ночевка в предшкольный вечер, да еще и с девушкой, и, возможно, он даже прогуляет следующий день, а мама потом будет сердиться, и...       Он остановил себя.       — Ладно, — сказал он с ноткой решимости, — но тебе придется объясниться.       Санни услышал громкий вздох облегчения.       — Выручаешь. Я сейчас приду.       — Стоп, сейчас?       — Ну-у, я у таксофона, я объясню, когда приду к тебе.       Он моргнул.       — Адрес, который ты мне давал, все тот же, да? На синей бумажке?       — Да, тот же.       — Хорошо, спасибо, Санни. Скоро увидимся, жди.       — Увидимся.       Он опустился на диван, тяжело вздыхая. Его сердце учащенно билось, пока он осматривал квартиру. Она была не такой опрятной, как могла бы быть, а его комната - и того хуже, но мама следила за тем, чтобы Санни выполнял свои обязанности по дому с уборкой, и все было более-менее презентабельно.       Прогуляет ли он завтра школу? Будет ли он вообще спать? Какая помощь ей понадобилась? Поймет ли его мама, если, все-таки, он прогуляет школу?       После "рецидива затворничества Санни", как он окрестил это у себя в голове, мама следила за тем, чтобы он вставал с кровати и шел в школу, так что его недавний рекорд выглядел намного больше и лучше. Ну, может, мама поймет, если он пропустит всего один день, особенно если это будет ради друга.       Через сколько она приедет? Если она сейчас едет на автобусе, еще с пересадкой, чтобы доехать до ближайшей станции, то...       Звонок в дверь заставил его вздрогнуть.       Обри уже здесь?!       Он открыл дверь и подождал. Конечно, он сразу узнал ее розовую макушку, как только она стала видна в поле зрения, и через мгновение она стояла перед ним. В ее волосах не было банта, а на ней была белая, немного помятая куртка. Лицо Обри выглядело огорченным, но она слабо улыбнулась ему.       — Привет.       — Ох, заходи, — сказал Санни, отступая в сторону.       Обри вошла в квартиру, положила рюкзак и сняла куртку. Она закрыла глаза, глубоко и шумно вздыхала.       Санни не знал, что делать. — Т-тебе что-нибудь нужно?       Она покачала головой. — Не, спасибо.       Санни сел на диван и выжидающе посмотрел на нее. Она тоже села.       — Короче... — начала она, потирая затылок, — извини меня, э-эм, за это. Точно не против, если я останусь на ночь?       Санни не был уверен, но знал, что будет чувствовать себя ужасно, если снова выгонит ее, и просто кивнул.       Она не смотрела на него, вместо этого она смотрела в пол.       — Почему? — спросил Санни. — В смысле... почему ты здесь?       — Потому что... — Обри снова опустила взгляд и ненадолго задумалась. — Тебе кратко или длинно рассказать?       — Давай длинно.       — Окей, — она откашлялась. — Помнишь тот случай с машиной?       — С машиной? Э-э, нет? Наверное?       — Ну когда—       — А, стоп, да. Ты тогда это назвала неприятностями.       — Ага... — ответила Обри и нервно рассмеялась.       — Ты, эм, не уточняла.       — Я разбила чье-то окно.       — Чего? — он, конечно догадывался о чем-то подобном, но услышать это вслух все равно было шоком. — Зачем?       — Неважно, в общем, меня забрала полиция, и так далее.       Санни кивнул.       — К счастью, ничего не вышло. Ну, или ничего... законного. Моя мама была немного на взводе из-за всего этого.       Он вспомнил, как вскоре увидел мать Обри и в каком состоянии был их дом.       — И я думала, что все в порядке, но, э-э... — она приуныла, — мои друзья... — ты с ними знаком — некоторые из них сказали мне, что хотят перестать общаться со мной, потому что... — она вздохнула, — типа, по их словам, я делала все более и более жестокие вещи, а их родители запрещали им общаться со мной. И вот, в какой-то момент, у меня осталась только Ким.       — Оу... мне жаль, Обри, — это все, что смог сказать Санни.       Она посмотрела на него. — Но с Ким я тоже поссорилась. Она сказала мне, что я... слишком дикая, и она боялась, что я наделаю глупостей, и бла-бла-бла. Так что мы тоже перестали тусоваться.       — Что имела в виду Ким?       — Наверное, что я... делала злые вещи людям, ну, разбивала им вещи, типа?       — Но зачем?       Обри пожала плечами. — Я... не знаю, правда, не знаю.       Санни прикусил губу. — И... что потом?       — Короче, после еще одной такой херни я поссорилась с матерью. Это было довольно... э-э... некрасиво, так можно сказать. И, ну, поэтому я здесь.       — И ты здесь, потому что...       — Потому что мне нужна была помощь, а мои друзья сейчас все меня ненавидят.       — И ты пришла ко... мне?       — ...да. Да, мне нравится думать, что мы все еще друзья.       — Правда?       — Ага. А еще... я была в отчаянии, потому что не могла оставаться дома.       — Понятно, — ответил Санни. Он ерзал ногами, придумывая лучший ответ.       — Должна признать, это было немного неожиданно, — она слегка улыбнулась, — но, м-м, я не могла придумать, куда еще пойти.       — Я еще не сказал маме, что ты останешься у нас, так что...       Вдруг она ее выгонит? — он поморщился про себя. — Абсурд.       Но по-любому на следующий день он получит по шапке.       — Так что ты можешь выгнать меня позже.       — Нет! Я этого не сделаю, и мама тоже. Но мне придется кое-что объяснить, когда она вернется.       — Справедливо, — она оглядела глазами комнату. — Рада снова тебя видеть, и спасибо, что выручил меня.       — Могу я спросить тебя кое о чем?       — Валяй.       — Тебя мать выгнала?       Очень болезненный выдался вопрос.       Обри некоторое время молчала и тупо уставилась на него. — Она — нет. Мы поссорились, и я больше не могла оставаться дома.       — Почему вы поссорились?       — На этот раз?       Санни кивнул.       Она сделала глубокий вдох. — Я сиги спиздила.       — Ебать.       — Ага, да, только не читай мне нотаций, пожалуйста, я уже все это слышала.       — Обри... — Санни искренне переживал за нее.       — Все в порядке, пожалуйста, давай не об этом, ладно? Я уже... усвоила урок. В общем... Как, э-э, ты? Что-нибудь случилось после нашего последнего разговора?       Ему пришлось подумать. Что случилось? Прошло ведь уже много времени.       — Ну, к-хм, думаю, мне уже лучше. Я все еще прохожу терапию, мне лекарства поменяли...       — Рада это слышать, — она слабо улыбнулась ему. — А Базил как?       Сердце Санни бешено заколотилось, и он тут же почувствовал напряжение. Дыхание участилось, а удушающее чувство в груди мешало ему сказать хоть что-нибудь.       — Санни? — переспросила она, и посмотрела на него так, будто тот ослышался.       — Все сложно.       — С ним все в порядке? Я, ну... давно с ним не общалась.       — Думаю, немного.       Санни не знал, что сказать. Он вроде бы и хотел рассказать ей об их отношениях, наконец-то посвятить кого-то еще в свой секрет, но почему-то возможная реакция на это пугала его.       Будет ли Обри против? Разозлится ли она на него из-за того, что она все еще злится на Базила?       Он не знал.       — Звучит неубедительно.       — Все сложно, ясно? Ему тяжело, как и всем нам.       — Эй, ты чего? Я ничего такого не говорила...       — Прости...       Сердце Санни все еще колотилось.       —Вы, э-эм... — начала спрашивать Обри.       Санни сглотнул, на лбу выступили капельки пота.       — Вы общаетесь друг с другом? Что вообще произошло после его переезда?       — Ну, вообще, он живет не так далеко отсюда, родители поселили его в квартире.       — Он живет там сам по себе? — недоверчиво спросила Обри.       — По бумагам — нет, думаю, а так Полли присматривает за ним время от времени, насколько я понял.       — Нифига себе, только представь — целая квартира для тебя одного, круто.       — Не уверен, что он слишком доволен этим.       Обри посмотрела на него.       — Тем не менее, мы даже ходим в одну школу.       — О да, мир тесен, наверное. Так вы двое общаетесь?       — Мы... э-эм, мы видимся несколько раз в неделю.       — Несколько раз в неделю? Угу-м, — задумчиво сказала она.       Санни снова замер.       Это разве странно?       — Ага, — ответил он.       Она откинулась на спинку дивана. — Ну, наверное когда ты никого не знаешь в городе, то может даже неплохо... А у тебя появились друзья в школе?       Санни покачал головой.       — Нет? Почему?       — Нет, они... мне не нравятся, а им не нравлюсь я.       — Бляха, мне жаль.       — Да все в порядке.       Последовало неловкое молчание.       — Обри?       — А-а?       — Я не понимаю... кое-чего.       — Чего?       — Когда мы виделись в прошлый раз, ты сказала, что все еще злишься на меня.       — Ну да...       — Но ты здесь и спрашиваешь обо мне, Базиле, и прочем, когда я думал, что ты все еще... ну, не знаю.       — Я не могу этого объяснить.       — А ты можешь попробовать?       — Ну, типа, вы двое... Мы же уже говорили об этом в прошлый раз, Санни. Но ладно, как я уже сказала, мне нравится думать, что мы все еще друзья, несмотря ни на что.       Санни сглотнул, и ему пришлось задать вопрос, который не давал ему покоя все это время. Он приготовился к любой реакции. — И ты не ведешь себя хорошо только потому, что я — единственный человек, к которому ты можешь пойти?       Обри уставилась на него.       Блять.       Затем она опустила взгляд и усмехнулась. — Ой, ох.       Санни молчал.       — Наверное, отчасти так и есть, — она слегка покачала ногами. — Когда я побежала в свою комнату быстро собрать некоторые вещи я увидела твой адрес...       — У тебя все еще осталась эта бумажка?       — Синяя, да.       — Ого... не ожидал.       — Я... я хотела выбросить ее, когда только нашла ее в почтовом ящике, — она вздохнула и наклонилась вперед, положив руки на колени, — но я не могла этого сделать, — она замолчала.       — Честно, я думал, что ты ее уже выкинула.       — Я правда хотела, — она посмотрела на него грустным, сочувствующим взглядом. — Прости, если это прозвучало грубо, но часть меня хотела уцепиться за этот клочок бумажки... — ее лицо было пустым, — Знаю, звучит как полная херня.       Санни слегка пожал плечами.       — В общем, хочу сказать, что, э-э, я не пытаюсь на что-либо претендовать, ясно? Я прошу по дружбе, а не из-за одолжения.       Он слабо улыбнулся. — Думаю, я могу в это поверить.