Beyond their dreams

      В общем, день прошел лучше, чем Санни рассчитывал, но мысль о Хиро не давала ему покоя.       Он был рад, что Базил составил ему компанию. Когда они вчетвером разговаривали, каждому из них было легче высказать свое мнение, особенно после того, как Обри извинилась перед ними всеми, после того, как Хиро объяснил, что он чувствует — это устранило тот порог, который нужно было переступить, чтобы открыться. По большей части.       Остаток дня прошел на удивление хорошо. Базил немного расслабился, и на короткое мгновение, почти как дежавю, все стало на свои места.       Когда они вернулись домой, Базил признался, что рад, что поехал с ним, даже если в его глазах все еще читалась печаль.       И тяжелый камень на душе Санни наконец упал. Эти беспокойства, постоянно кричавшие в глубине его сознания, его мысли, навязчиво ищущие способ все исправить, немного затихли. Они не исчезли до конца, но наконец-то появилось хоть какое-то подобие завершения. Это было не то, на что надеялся Санни, но это было лучшее, чего он мог достичь, наверное.       Время от времени он задавался вопросом, будут ли они с Хиро снова в хороших отношениях, или этот мост окончательно сожжен, но по большей части Санни не думал об этом. Он наслаждался заслуженной тишиной, а не той токсичной, когда он силой отталкивал все от себя.       Прошли последние дни без школы. В школе по-прежнему было скучно, и Санни не особо нравились люди, которые там учились, но это было вполне терпимо. По крайней мере, встречи с Базилом время от времени в течение дня давали ему достаточно энергии, чтобы выдержать все это.       Какое-то время все шло хорошо. Погода все еще была холодной, но Санни начал наслаждаться новой квартирой — она правда начала ощущаться как дом. Мама была в прекрасном настроении с самого Рождества, и даже если Санни не мог этого объяснить, она выглядела немного более открытой, что бы это ни значило. Она реже сидела в своей комнате и чаще занималась делами по дому.       Странно об этом думать, но Санни с нетерпением ждал следующего года. Учитывая, как мало он хотел жить всего несколько месяцев назад, как близок он был к тому, чтобы все бросить, он, на данный момент, чувствовал, что пересилил самого себя. Он не знал, будет ли в порядке, он все еще принимал лекарства и собирался принимать их в обозримом будущем, но его терапевт была более чем счастлива, когда Санни рассказал ей о праздниках.       Ей было приятно слышать, что он проводит время с друзьями, и она молча слушала, время от времени кивая, как Санни пересказывает слова Хиро. Говорить об этом было неприятно, и он не раз прерывался, не зная, как подобрать слова, но ему это удавалось.

***

      Однажды в пятницу, вскоре после сеанса психотерапии, Санни сидел в своей комнате и размышлял, что делать. Мама готовила ужин, а он был немного расстроен после сеанса. Он чувствовал себя напряженным и несколько раз ловил себя на том, что блуждает в мыслях, от которых становится только хуже. Он повторял себе под нос, что все будет хорошо, и изо всех сил старался верить собственным словам.       Он сидел у окна и рассматривал растение-паука, которое он выхаживал, а затем взглянул на маленький росток подсолнуха, который лениво рос в своем горшке. Небо за окном уже темнело, солнце скрывалось либо за облаками, либо за горизонтом. Выходные обещали быть холодными, но его это не волновало.       Обычно в выходные он проводил больше всего времени с Базилом, и он задавался вопросом, как он себя чувствует сейчас, и встретятся ли они.       Может, он придет позже?       Он ничего не сказал, когда Санни в последний раз видел его, и не позвонил в тот день, так что, возможно, и не позвонит. С другой стороны, он очень хотел увидеть своего парня, особенно в таком непонятном состоянии.       С тех пор, как они встретились после Рождества, Базил был немного спокойнее, чем обычно — чуть менее суетливым, и даже менее встревоженным. Санни понял, что, наконец-то увидев что-то похожее на прощение со стороны своих друзей, в сочетании с тем фактом, что Кел и Обри по-прежнему его любят, это успокоило Базила. Он снова сказал Санни, что рад, что тогда пришел на остановку утром, после ночи споров с самим собой о том, стоит ли это делать.       Санни было интересно, чем сейчас занимается Базил. Может быть, он готовит ужин или Полли готовит что-то для него?       Он вздохнул и плюхнулся на кровать.       Вечер подходил к концу. Ужин прошел нормально, но Санни просто ждал, когда же произойдет что-нибудь интересное. Может быть, он сможет завтра пойти к Базилу, или наоборот тот придет к нему, и они вместе с мамой что-нибудь испекут, или...       Может, ему стоит как-нибудь позвонить Келу? Хотя тот сказал ему, что свяжется с ними, когда все немного успокоится, и Санни верил, что он так и сделает.       Мысли продолжали терзать его голову, но он почувствовал себя намного лучше, когда спокойно поел. Он, конечно, не смог съесть все, что мама положила ему на тарелку, но, по крайней мере, постарался изо всех сил.       В какой-то момент он решил лечь спать, не чувствуя усталости после дня, проведенного практически без дела. Конечно, он был рад, что сегодня пятница — не нужно рано вставать на следующий день, никакой школы, можно заняться своими делами.       Он лежал, уставившись в потолок, и наблюдал за мыслями, которые медленно проплывали в его сознании. Он не мог уснуть, и время тянулось так же медленно, как и весь вечер. На улице было совсем темно, за исключением одного или двух уличных фонарей, светивших тусклым светом в сторону его окна.       Какой-то шум напугал Санни. Взглянув на часы, он увидел, что уже больше трех часов ночи, и он даже не был уверен, спал ли он. Если он и бодрствовал все это время, то все равно чувствовал себя дезориентированным.       Шум.       Санни потребовалась секунда, чтобы распознать его, и когда он это сделал, сердце его забилось быстрее — звонил телефон.       Внезапно, он похолодел.       Кто звонит такое это время?       Мысли метались.       Это Базил? Кел? Обри? Или Хиро? С ними что-то случилось? Или это был просто розыгрыш?       Санни сбросил одеяло и встал, не в силах ничего разглядеть, когда открыл дверь в кромешную тьму коридора. Лампа за его спиной едва давала свет, но не давала глазу адаптироваться к темноте, и он слепо побрел в гостиную к маленькому столику с телефоном на нем. Звон резал ему уши, и он надеялся, что от этого шума не проснется мама.       Санни ожидал, что будет раздражен, но в основном он только нервничал. После того, как он весь день был на грани нервного срыва, этот телефонный звонок сильно его напрягал, и он чувствовал, как сжимается его грудь.       Наконец он взял трубку, боясь, что разбудит маму, и ответил, запыхавшись. — Алло? — тихим и слабым голосом сказал он.       Единственным звуком, который он мог услышать, были всхлипывания, слегка приглушенные помехами в телефоне.       — Базил? — осторожно спросил он, в его мозгу проносилась тысяча мыслей в секунду, и где-то между ними он уловил звук голоса на другой стороне.       Его вопрос вызвал лишь еще один громкий всхлип, а затем такой же громкий, свистящий вздох, когда Базил втянул воздух.       По лицу Санни пробежали ледяные мурашки; с каждым звуком он волновался все больше.       — Санни...       Голос Базила заставил Санни присесть. Он знал этот тон, которым Базил произнес его имя, тон, который он, к сожалению, слышал несколько раз в прошлом. Это заставило его вздрогнуть, к горлу подкатывал ком. Мальчик звучал совершенно разбитым.       Он положил руку рядом с микрофоном телефона, чтобы его голос не звучал слишком громко. — Ты в порядке? — едва слышно прошептал он.       — Нет, — прозвучал тихий ответ.       Голова сильно кружилась, во рту появился горький привкус. — Что случилось? Тебе нужно, чтобы я пришел?       Молчание. Каждая секунда была мучительной.       — Базил?       — П-прости, Санни, я...       — Что случилось? — Санни нужен был ответ.       — Я нехорошо себя чувствую.       Четыре слова, четыре, которые ощущались как удар в живот.       — Я... я... — заикнулся Базил, а потом вздохнул. Ему потребовалась секунда, чтобы собраться с мыслями, и Санни слышал, как нервничает другой мальчик. — Я... мне неловко спрашивать, но...       — Но?       — Ты можешь... прийти? Мне... мне кажется, мне нужна помощь.       — Базил, ты скажешь мне, что случилось?       — Н-ничего! — защищался он, но это прозвучало не совсем искренне. — Я... расскажу тебе, когда придешь, — тихо добавил он, прежде чем его оборвал очередной всхлип. — Если... ты не п-против, — сказал Базил, дрожащим голосом.       Санни уже с трудом надевал ботинки, подгоняемый порывом мотивации и страхом. — Я примчусь так быстро, как только смогу.       Единственным ответом было учащенное, затрудненное дыхание.       Ночь была на удивление холодной, но ему было все равно. Тени пугали его, а одинокие уличные фонари едва давали достаточно света. Их тусклые желтые конусы света были словно маленькими островками безопасности между темными бетонными улицами.       Санни бежал так быстро, как только мог, холодный воздух сильно обжигал его сквозь легкие пижамные штаны, которые он не удосужился сменить на нормальные. Ему было все равно.       Знакомое здание было таким же темным, как и все остальные. Санни подбежал к нему, ноги почти не слушались, и с силой нажал на кнопку дверного звонка. Он нажимал на нее снова, сильно, долго, как будто от сильного нажатия звонок станет звенеть громче.       Затем наступила тишина. За слышимых звуков его отдышки. Он все еще был не в форме, чтобы бежать, а от холодного воздуха во рту был привкус крови, в боку жгло. Санни потер руки о куртку, чтобы согреть их, шуршание было слишком громким для его ушей. Несколько машин проехали по некоторым улицам, но Санни был совершенно один.       А время шло.       Санни теперь было холодно, но, наконец, дверь открылась. Он бросился внутрь, перепрыгивая сразу через две ступеньки, и поднялся в квартиру Базила.       Дверь была открыта, точнее, слегка приоткрыта.       — Базил! — крикнул он, входя, оглядывая тускло освещенную квартиру.       Базил сидел на диване, обхватив ноги руками. Медленно подняв голову, он повернулся лицом к Санни, тот выглядел ужасно.       Санни подбежал к нему, на ходу сбрасывая с себя мокрую куртку.       Базил вздрогнул от его прикосновения, и он понял, какими холодными были его руки.       — Что случилось?       Глаза Базила были широко открыты, и он озирался по сторонам, как будто что-то искал. Он не смотрел в глаза брюнету и молчал.       Санни посмотрел вниз — между ними что-то лежало. От этого зрелища его ужин чуть ли не вылез наружу.       Рядом с Базилом лежал телефон и садовые ножницы, которые все еще были у него. Санни бросил их на пол, напугав Базила, и положил телефон на стол. Он придвинулся немного ближе и обнял мальчика. — Я здесь, все в порядке, — говорил он, в попытке успокоить другого.       — Мне... мне так жаль, Санни, — заикаясь, пробормотал Базил, впервые произнеся слова с тех пор, как Санни положил трубку дома.       — Расскажи... что случилось? — осторожно спросил он.       Базил дышал быстро, возможно, у него была паническая атака, и время от времени остатки плача снова сотрясали его. Вместо того чтобы что-то сказать, он обнял Санни и начал рыдать.       Несмотря на то, что Санни было холодно после того, как ночной воздух охладил его по пути сюда, руки Базила были едва ли теплее, чем его собственные.       Базил уткнулся лицом в плечо Санни, чувствуя, как слезы пропитывают его рубашку, а громкий, вязкий плач, доносящийся из разбитой фигуры, прижавшейся к нему, разрывал ему сердце. Руки Базила крепко вцепились в ткань рубашки Санни, и через несколько минут он прошептал слабым голосом: — Прости меня.       Санни так и не понял, за что извиняется Базил. — Я здесь, — просто сказал он.       — Пожалуйста, не злись на меня, — тихо сказал Базил. — Я-я хотел... навредить себе.       Он ничего не ответил.       — Я... я не знаю, почему, — его руки ослабли. — а может и знаю, но смысла это не имеет.       — Ты хочешь поговорить об этом?       Базил слегка пожал плечами. — Это все так слишком, и... я начал беспокоиться о разных вещах, о том, что… что люди ненавидят меня, или что я... что я не должен существовать, и... — он говорил все быстрее и быстрее. — Я просто, просто... — он громко захрипел набираясь сил, — хотел умереть.       Блондин прижался лицом к плечу Санни. — Я хотел умереть. Прости... меня. Я не знаю, о чем я думал. Я просто хотел исчезнуть.       Санни почувствовал пустоту в животе. Видеть Базила... таким, слышать его мысли было слишком тяжело для него.       — Я-я не мог заставить себя сделать это, — пробормотал Базил. — Я испугался и... э-э, а потом позвонил тебе.       — Базил...       Что он вообще должен был сказать? Хоть что-то? Какие-нибудь слова утешения?       — Это уже второй раз, когда я... зашел так далеко.       — Что ты имеешь в виду? — обеспокоенно спросил Санни.       Базил немного помолчал. — В тот раз я п-просто струсил. Но в этот раз я... Я думал, что это конец.       — Ты успел пораниться?       Базил медленно покачал головой. — Я не знаю, что сказать, Санни... Я... я не знаю, что толкнуло меня так далеко. Я не мог думать ни о чем другом, — Базил снова обнял Санни. — А-а вдруг... вдруг... — Его голос сорвался на тихий крик, и по телу пробежала дрожь.       — А... А что значит «второй раз»?       — Прошлый раз был, когда я... когда, — он громко всхлипнул. — Боже, какой же я никчемный, — он медленно отпустил Санни. — Когда я... причинил тебе боль. Там, в моей старой комнате, — он протер лицо. — Как ты вообще простил меня за это?       — Потому что я люблю тебя.       — Санни — как?       — Я не знаю, просто простил, — начал объяснять он. — Ты слишком важен для меня, и я тоже причинил тебе боль, помнишь?       — Н-но...       — Мы оба были не в себе.       Базил рассеянно кивнул. — П-прости, что заставил тебя прийти сюда.       — Все в порядке, — пронзительно сказал Санни.       — У меня сейчас такой бардак в голове...       — Но тебе уже лучше?       — Д-да, думаю, — Базил немного оглядел комнату. — Я впервые кому-то об этом рассказываю.       — ... о чем?       — О-об этих... мыслях.       — О каких?       — О желании умереть...       — А твой терапевт?       Базил замер.       Санни ждал ответа, но его не последовало. — Базил?       — Хм? — спросил он, слегка вздрогнув.       — Даже твой психотерапевт не знает?       — Я... я, — заикаясь, пробормотал Базил, отстраняясь от Санни. Он сжался. — Я не хожу к психотерапевту.       — ЧТО?! — вырвалось у него. — У тебя хотя бы есть лекарства?       — Н-нет, — тихо признался Базил, судорожно сжимая руки.       — А врачу ты говорил об этом?       Базил покачал головой.       — Медсестре? Кому-нибудь?       — Никому.       — Какого черта! — выругался Санни, и Базил посмотрел на него, как олень на фары. — Мы же говорили об этом!       — Я знаю, — прохрипел Базил, сжавшись еще сильнее.       — А ты говорил, что все в порядке... Что уже решаешь этот вопрос...       — П-прости, Санни.       — Ты врал мне?       — Н-нет! Я просто... я... — Базил снова начал плакать. — Прошу, не злись на меня.       — Базил, я...       Злился ли Санни? Не совсем. Это было трудно выразить словами. Было какое-то разочарование, но он и сам слишком хорошо знал эту борьбу с самим собой — но, опять же, он надеялся, что Базил доверил бы ему свои проблемы. Он мог бы ему помочь. Наверное. Больше, чем злость, досаду или разочарование, Санни чувствовал беспокойство.       А что, если бы Базил не струсил? Что, если бы он не позвонил Санни? В горле у него пересохло.       Это было похоже на то, как он мучительно переживал ту ночь в доме Базила, когда Хиро, Кел и Обри мирно спали в гостиной. А что, если бы Санни так и не понял, что что-то было не так?       Что, если бы он потерял и Базила тоже?       Он не мог сдержать слез.       — Дурак ты, — прошипел он сквозь зубы, крепко прижимая к себе Базила.       Базил тоже плакал, и какое-то время они просто обнимали друг друга.       — Базил, ты должен обещать мне, что обратишься за помощью, — в конце концов сказал Санни. Мысли в его голове стремительно кружились, показывая ужасные исходы и варианты развития событий. — Пожалуйста, я не могу тебя потерять.       — Я-я чувствую, что... не заслуживаю этого.       — Почему?       — В своей жизни я делал лишь ужасные вещи, почему я должен... должен... жить?       — Как раз об этом ты мог бы поговорить с психотерапевтом.       — Н-но мне пришлось бы поговорить с Полли... или... м-моими родителями...       — Я помогу тебе. Я буду рядом с тобой.       — Санни...       — Да?       — Почему?       — Потому что я люблю тебя.       Светловолосый слегка поморщился. — Все еще? Даже после того, что я сделал...?       — Да!       Базил ненадолго задумался. — Видимо, теперь я понимаю, почему ты так переживал из-за того, что расстался со мной...       Это задело. Он не хотел, чтобы ему напоминали о том, что он сделал, о том, как он обидел Базила.       — У нас одна каша в головах, да?       — Ага.       Базил немного смягчился в объятиях Санни. — Что бы я без тебя делал.       Некоторое время они сидели вместе.       — Ты прибежал сюда в пижаме?       — Да, — ответил Санни. Не весело. — Я запаниковал.       Базил смущенно улыбнулся. — Еще раз, прости.       — Обещай мне.       — Про терапию?       — Да, — твердо сказал Санни.       — Я обещаю. Через некоторое время они пошли спать. Санни чувствовал себя разбитым после ночи, его разум всё ещё был охвачен мыслями, но, увидев, что Базил мирно спит рядом с ним и обнимающего его, он немного успокоился. Прежде чем заснуть, он обдумывал предстоящий разговор с Полли. Каким-то образом он знал, что в ближайшем будущем все будет хорошо.

***

      Две недели спустя они пошли на свидание. Санни с нетерпением ждал этого по многим причинам, его мама отвезла их на концерт. Они оба одеты в красивую одежду, и Санни не мог перестать думать о том, как мило выглядит Базил.       Симфонический оркестр был великолепен. Санни всегда любил оркестровую музыку, особенно скрипичную, но в последние годы он активно избегал ее, даже не слушал игру на ней. Поэтому, когда скрипка и большое фортепиано игриво перекликались и отвечали друг другу, прежде чем слиться воедино в сопровождении виолончелей, флейт, гобоев и множества других инструментов, Санни чуть не расплакался. Со слезами на глазах он посмотрел на Базила, и радость от того, что он вновь открыл для себя то, что так любил в этой музыке, заставила его схватить Базила за руку. Базил, увидев заплаканное лицо Санни, открыл рот от беспокойства, но вскоре понял, что это, может быть, немного горько-сладкие слезы счастья, и он нежно взял его за руку.       Санни наслаждался каждой минутой концерта.

***

      Разговор с Полли занял какое-то время, Санни мягко подталкивал Базила в нужном направлении, пока тот не почувствовал себя достаточно уверенно, чтобы заговорить об этом. Санни все еще помнит, как Базил почти с гордостью показал ему свою коробочку с таблетками, чтобы доказать, что он сдержал обещание.

***

      В какой-то момент позвонил Кел. Они с Хиро снова были в хороших отношениях, и Хиро даже спрашивал о них обоих. Конечно, он все еще был настороже, но Кел с радостью объяснил, что его брат больше не зацикливается на Мари, на Санни с Базилом и прошлом, и что он тоже получает необходимую помощь.       Обри и Кел несколько раз приглашали их потусоваться вместе, и хотя их дружба все еще оставляла желать лучшего, но, похоже, что она начинает исцеляться. Все те шрамы, разрывы — наконец стали заживать.

***

      Однажды Санни и Базил приехали в Фаравэй. Был жаркий день, и они решили заглянуть в свое старое место для тусовок; знойная жара располагала к тому, чтобы посидеть у озера и остудить ноги.       Они немного поговорили, обо всем и ни о чем, а через некоторое время молчали.       Так прошло некоторое время, и Санни наслаждался этим.       — О чем задумался? — спросил Санни, глядя на Базила, который безучастно смотрел вперед.       Вопрос слегка напугал блондина. — Я? Ох, — он пнул ногой воду и посмотрел, как по озеру расползается рябь. — Да так, ничего особенного. Просто, э-э, задумался немного, наверное.       — О чем?       Базил слегка пожал плечами. — Это странно, да?       — Странно что?       — Ну, мы оба здесь.       — И?       — И было время, когда я хотел бы... чтобы меня здесь не было.       От этой фразы у Санни скрутило живот, но он знал, что имел в виду Базил.       — И если бы ты сказал мне год назад, что однажды я буду сидеть здесь, на озере, держаться за руки с тобой и говорить о нашем будущем… я бы подумал, что это какая-то жестокая шутка.       Санни кивнул. За последний год действительно многое произошло. — Я тоже.       — Мы уже некоторое время вместе и, — Базил слегка покраснел, а его глаза выглядели немного грустными, — и мне это нравится. Я люблю тебя, но, — он снова ударил ногой по воде, и Санни наблюдал, как глаза Базила следят за рябью. — это звучит так сюрреалистично.       — Ты имеешь в виду то чувство, словно что-то не так? Что это все не реально?       — Да, словно это сон, илли просто... слишком хорошо, чтобы быть правдой.       — Особенно после того, что мы сделали?       — Да, — Базил протяжно вздохнул. — Иногда я думаю о том... расстроилась бы Мари из-за нас? Или...       — Нет, точно нет, — ответил Санни. Он не был уверен, почему этот ответ казался слишком очевидным.       — А твоя мама?       — А что с ней?       — Я все еще немного переживаю из-за того, что вдруг она... злится на меня, или, ну, вот.       Санни посмотрел на небо. — Я тоже этого боюсь, но... она говорит мне, что любит меня, и она делает все возможное, чтобы быть хорошей мамой. Поэтому, если она хочет простить меня, то... она должна простить и тебя, понимаешь?       — Наверное? — глаза Базила стали немного печальней. — Вообще, я хотел сказать, что... Я никогда бы не подумал, что смогу снова почувствовать себя счастливым, или ощутить желание продолжать жить, или еще более активней, — Базил отвел взгляд, — хотеть продолжать жить, наверное.       Санни ничего не мог сказать, поэтому просто кивнул. Знать, какую боль испытывает Базил, было для него пыткой.       — Я рад, что ты остался со мной, — прошептал он, а потом зарылся лицом в ладони. — Это слишком эгоистично?       — Что? — не понял Санни.       — Не знаю, просто мне кажется, что это немного эгоистично.       — Каким образом, Базил?       Он пожал плечами, все еще закрывая лицо руками. — Я... Я просто чувствую, что слишком многого от тебя требовал. Ты остался со мной, несмотря ни на что, ты заставил меня ходить к психотерапевту, и, — Базил усмехнулся, — такое чувство, что я этого не заслуживаю. Мой психотерапевт сказал мне не говорить так.       — Он прав.       — Я пытаюсь верить в это.       Санни сжал руку Базила, и кротко улыбнулся ему.       — Я слишком много говорю?»       — Вовсе нет.       Базил немного помолчал. — Я всегда буду рядом с тобой?       — А?       — Ну, ты чувствуешь, что можешь на меня положиться?       Санни кивнул, не раздумывая. — Конечно.       — Это... хорошо. Ты много значишь для меня, знаешь?       — Догадывалась, — поддразнил Санни, заставив Базила поджать губы.       — Санни!       — Ты тоже много значишь для меня, — он потянулся. — И я хотел бы... остаться здесь навсегда, с тобой.       — Ага, здесь хорошо.       Волны медленно исчезли, больше не скрывая отражение маленького острова в озере.       — Ты уже решил, что будешь делать после школы?       Базил повернулся к нему в замешательстве. — Что за вопрос?       — Ну, просто интересуюсь.       — Без понятия. А ты?       Санни покачал головой. — Думаю, мне нужно будет отдохнуть еще год или два от учебы.       — Вполне справедливо.       Санни на секунду задумался. — Как ты думаешь, мы... ах, — он не смог закончить вопрос.       — М-м?       — Неважно, — сказал Санни. — Но... обязательно сообщи мне, если ты снова будешь переезжать, хорошо?       — Я никуда без тебя не уеду, Санни, — сказал Базил Санни. Он наклонился и положил голову тому на плечо.

***

      Все ли с ними будет в порядке?       Он смотрел на пирс, свесив ноги в прохладную воду озера.       Были вещи, которые он знал, и вещи, которых он не знал. Ему казалось, что он стоит на краю пропасти. Он задавался вопросом, будет ли когда-нибудь их компания друзей снова вместе? Он не знал. Он не знал, простит ли его Хиро, доверится ли ему снова, будет ли считать его настоящим другом. Но он знал, что Кел и Обри прикроют его.       Он не знал, что будет дальше, но чувствовал, что что-то должно было измениться. Он знал это.       Однако он не знал, что именно.       Весь прошлый год Санни изо всех сил пытался выбраться из ямы, в которую загнал себя и Базила, и без помощи Базила он так и сидел бы там. Вместо этого он снова жил, а его мама снова улыбалась.       Прекратит ли он принимать лекарства? Нужна ли ему все еще терапия? Он не знал.       Станет ли Базилу лучше? Сможет ли Базил когда-нибудь простить себя?       Он не знал, что принесет школа в будущем и что делать после нее. После того как он сделал все возможное, чтобы справиться со своими демонами, его жизнь превратилась в чистый лист. По большей части к нему вернулись старые друзья, хотя Хиро, возможно, никогда не вернется полностью, и, возможно, Санни сможет завести еще больше новых друзей в будущем.       Незнание того, что делать дальше, пугало. В прошлом году Санни каждый день размышлял о том, как все исправить, как исправить всех, как исправить свои ошибки. Теперь он уже сделал все, что мог. Нужно ли еще что-то делать для него?       Он взглянул на Базила, который медленно перебирал ногами в воде, бездумно глядя на озеро со слабой улыбкой, легкий ветерок шевелил его светлые волосы.       Было в нем что-то такое. Может, спокойствие? Его дружелюбие? Его глубокая привязанность к друзьям?       Его способность успокоить Санни, несмотря ни на что?       Его умение заставить Санни чувствовать себя в безопасности?       Может, любовь?       Он ухмыльнулся.       — Я люблю тебя, — сказал он.       — Я тоже тебя люблю, Санни.       От этой улыбки ему стало тепло на душе.       Будет ли у них все хорошо?       Возможно, когда-нибудь. Может быть, не сегодня, может быть, и не завтра, но мечтать не вредно. Они могли мечтать о светлом, совместном будущем. И может быть, когда-нибудь, все будет хорошо.       Когда-нибудь, за пределами их мечтаний.