Beyond their dreams

      Санни не думал, что это когда-нибудь будет возможным, но он полностью наслаждался праздником. У всех это время отзывалось приятным трепетом в груди; мама была в прекрасном настроении, ловя себя на том, что она несколько раз напевает какую-то рождественскую песню, занимаясь своими делами, Базил успел сделать довольно много фотографий, и Санни с нетерпением ждал оркестра.       Когда Базил наконец ушел домой, Санни стало грустно, но он понял, что день или два врозь — это еще цветочки по сравнению с тем, как до этого он на протяжении долгого времени находился в изоляции от остальных.       Он надеялся, что отголоски прошедших дней задержатся еще немного, но когда он закрыл дверь квартиры за Базилом и сел на кровать, не зная, что делать дальше, его охватило холодное чувство обрушившейся на него реальности.       За это время Кел и Хиро, наверное, уже успели поговорить и все обсудить.       Но пришло ли письмо вовремя? Пришло ли оно вообще? И если да, то прочитал ли его Хиро? А если прочитал...       Помогло ли оно хоть чем-то? Или он сделал только хуже в своей тщетной попытке помочь?       Долгое время Санни просто сидел на кровати, бездумно уставившись в стол. Он ждал чего-то, а чего именно — не знал. Мама сидела в гостиной, но ему также нужно было отдохнуть от нее, поэтому он не видел причин выходить из комнаты.       Он поднял ноги на кровати и прижал их к себе. Хотелось просто снова вернуться к тому счастью, которое он испытывал раньше, но мысли и сожаления снова душили его, давили и сковывали.       Ему ничего не оставалось делать, кроме как ждать; ждать отклика от Кела или ждать, когда эти мысли закончатся.       Остаток дня медленно пролетел мимо него, время мучительно тянулось, секунда за секундой.       Сон тоже теперь был другим, без Базила ночь казалась ужасно одинокой. Он вздохнул, перевернулся на другой бок и прижал к себе зеленый свитер, гадая, делал ли Базил то же самое с синим прямо сейчас.       Он решил позвонить Келу на следующий день, и этого было достаточно, чтобы убедить себя перестать переживать, хотя бы на некоторое время. Санни снова перевернулся и в конце концов заснул.

***

      Мама вышла на работу, и Санни не знал, как ему себя чувствовать, когда в квартире так странно тихо. Он немного побродил по квартире, не чувствуя ни голода, ни жажды. В конце концов он устроился на диване, размышляя о том, как провести день — ничто из того, что он мог сделать, не привлекало его. Возможно, какая-то работа по дому перенаправит его мысли в другое русло, и, несмотря на то, что все его фибры сопротивлялись, когда он вставал, он предпочитал делать что-то обыденное и скучное, вместо того, чтобы вообще ничего не делать. Он уже успел в своей жизни наваляться на кровати просто спя, и снова этим ему заниматься не хотелось. Санни принялся за работу.       В какой-то момент он вспомнил, что хотел позвонить Келу. Звонить людям стало проще, ну, звонить друзьям стало проще. Однако перспектива позвонить Келу сейчас, после Рождества, скрутила его желудок в узел. Реакция Хиро на письмо — это одно, но знал ли сам Кел об этом? А если знал, то интересовался ли он, как Санни удалось узнать адрес Хиро?       Он сделал секундную паузу, держа себя в руках и ожидая, пока легкая тошнота пройдет.       Позже позвоню. Возможно.       Через некоторое время он снова оказался на своей кровати и стал ждать.       Зазвонил телефон.       Санни вздрогнул, подумав, не звонит ли это мама или Базил, и подошел к телефону.       — Алло?       — С Рождеством тебя, Санни! — воскликнул Кел. — Поздновато, знаю.       — Э-э... С Рождеством тебя, Кел, — в смятении ответил он.       — Как ты там?       — О, хорошо, думаю. Да.       — Отлично!       — А ты... как?       — У меня все хорошо, — он не стал уточнять, но Санни было любопытно.       — Хорошо?       — То так, то сяк, ну, как обычно, — он вздохнул. — Поговорил вот с Хиро по душам, — сказал он, сделав странное ударение на этих словах, почти насмешливое. — Это было... нечто. Я все еще пытаюсь обдумать это.       — У тебя правда все хорошо?       — Да, да, не волнуйся.       — Точно? — Санни мучался от того, что Кел совсем не объяснял, что произошло.       — Да, думаю. Слушай, у меня есть два вопроса.       Санни сглотнул.       — Хиро упоминал о каком-то письме.       Он почувствовал, как кровь отхлынула от его лица.       — И что отправлял его ты.       — А-ага.       — Я, конечно, не знаю, что ты там написал ему, но... — он сделал паузу. — Бро, это заставило меня задуматься. Хиро же не давал тебе своего адреса, и Обри сказала, что тоже не давала, так что... откуда ты его достал? Не думаю, что он есть в телефонной книге или типа того.       И что теперь делать?       Санни мог бы соврать, что, может, он случайно услышал, в какой колледж Хиро ездил прошлым летом, или что Хиро рассказал ему об этом до всего, до того, как Санни попал в больницу, или он вообще мог заявить, что это Обри дала ему адрес и просто врет.       Он отмахнулся от собственных мыслей, от своих отчаянных попыток найти выход.       — Я его нашел у тебя в комнате, — прямо заявил Санни, у него зазвенело в ушах.       — А-а? — в голосе Кела прозвучало недоумение.       — Когда мы с Базилом недавно приезжали. У тебя там... висела открытка.       — Ты что, рылся в моих вещах?       Непонятное смущение закипало в нем, то ли от того, что его поймали за шкирку, то ли от того, что зачем он вообще это сделал — не ясно. Но чувствовал он себя так, словно его скручивали и выжимали, как мокрое полотенце.       — Да, — ответил он.       Пауза.       — ... зачем?       И правда, зачем? Как теперь объяснить свой ход мыслей?       — Прости меня, Кел.       — Это не ответ на мой вопрос, — холодно ответил он.       — Я хотел помочь.       — В чем?       — С твоей проблемой по поводу Хиро, — Санни пришлось сделать глубокий вдох. — Я чувствовал себя виноватым в вашей ссоре.       Кел вздохнул.       — Потому что я правда виноват, и в твоей с Обри ссоре виноват тоже. И раз уж мне удалось заставить ее извиниться перед тобой, я подумал, что... смогу сделать то же самое с Хиро.       Кел по-прежнему не отвечал.       — Я не... Кел, я... — Санни с трудом подбирал слова. — Мне очень жаль.       Кел снова вздохнул. — Не круто, бро.       — Знаю, — Санни пришлось сесть, его лицо онемело, как будто ему сейчас отвесили смачных люлей.       Последовало неприятное молчание. Стоит ли пробовать оправдываться дальше? Сердце учащенно билось.       — Ты хотел как лучше, — сказал Кел, но для Санни его слова прозвучали не совсем искренне. — И все же, это заставило нас поговорить.       — Я пойму, если ты на меня злишься.       — Я не злюсь. И не должен вообще. В любом случае, — его голос внезапно изменился, — я подумал, не хочешь ли ты приехать завтра? Обри тоже будет с нами.       — Э-э... — Санни немного растерялся.       — В честь праздников я подумал, что можно было бы собраться как-нибудь вместе. О, и еще попроси Базила приехать тоже, если у меня не получиться самому ему дозвониться.       — Хорошо, попрошу.       — К одиннадцати сойдет? Мы все могли бы сходить поесть пиццы, или еще куда-нибудь.       Санни просто согласился, его мозг не успевал обработать столько информации.       — Ну, тогда увидимся! Пока бро! — и Кел повесил трубку.       Встретиться с Келом и Обри — это же круто, да? А если еще и Базил придет, то все будет как в старые добрые времена.       Интересно, а Хиро уже уехал?       У Санни не было ни возможности, ни мысли спросить об этом. Скорее всего, Келу просто нужно было побыть вдали от семьи после праздников. Санни тоже, не смотря на то, что он в хороших отношениях с матерью, так что вполне логично, что и Келу нужно было выбраться из дома.       Его волновала реакция Кела на то, что Санни решил действовать за его спиной, и тем более он не мог до конца понять, как прошел их разговор и какой эффект произвело его письмо. Но раз они поговорили — уже хороший знак.       И если бы их разговор закончился бы плохо, особенно из-за его письма, то Кел бы не стал его приглашать приехать.       Так ведь?       Он опустился на диван с томительным предвкушением, крутившимся в голове.       Это будет первый раз за долгое время, когда он увидит Обри, с тех пор, как она завалилась к нему домой.       Хотела ли она вообще его видеть? Знает ли она, что он с Базилом приедет?       Санни в замешательстве. Он опасался, что обрывки информации, которыми он располагал, будут истолкованы неверно, и что в этой картине событий не будет хватать каких-то кусочков. Но, опять же, он не мог отпустить это, размышляя над этим, гадая, что произошло без него. Иногда ему нравилось, что он может отпустить все вот так просто, но с этим легко было переборщить.       Он решил позвонить Базилу.       — Да, Санни? — Голос Базила был чем-то средним между восторгом и легким замешательством.       — Привет, Базил, — ответил Санни, пытаясь сообразить, что сказать.       — Все в порядке?       — Ага... Слушай, мне Кел звонил.       — Так? Что-то случилось? Он в порядке?       — Он... — Санни тихо вздохнул, заставляя себя сосредоточиться. — Он знает, что мы брали адрес.       Санни практически слышал, как опустились плечи Базила.       — И что он поговорил с Хиро...       — И как все прошло? — перебил Базил.       — Честно, не знаю, Кел ничего особенного не сказал.       — Оу.       — Но он, э-э, попросил нас приехать к нему завтра.       — Приехать?       — Он сказал, что было бы неплохо собраться всем вместе на праздники, и Обри тоже будет там.       — А Хиро?       — ... не знаю. Я не спрашивал.       — Хм.       — Но было бы здорово потусоваться, всем вместе.       — Думаешь? — Вопрос Базила прозвучал искренне.       Санни в ступоре.       Ну, наверное, да?       — По крайней мере я надеюсь на это. И я-я был бы не против, чтобы мы все снова... стали друзьями. После всего.       Базил ничего не сказал, но Санни был уверен, что тот кивнул.       — Так...?       — Что так? — повторил Базил тихим голосом.       — Ты поедешь?       — Не уверен...       — Кел даже сам про тебя спрашивал.       — Но все же... я волнуюсь, немного, — вздохнул Базил. — Слишком волнуюсь, — он сделал паузу, а затем тихо добавил: — Прости.       — Нет, все в порядке, просто... я просто хочу, чтобы с тобой тоже было все в порядке.       — Спасибо, Санни.       — Хочешь, я с тобой останусь? — Санни только сейчас заметил, что он расхаживает по квартире. Он решил прихватить печенье из банки, пока оно не кончилось.       — Нет, нет. Ты прав. Приехать к ним было бы неплохо. Просто... мне нужно еще немного времени подумать над этим, хорошо? — Базил звучал обеспокоенно, как будто он боялся, что расстроит Санни.       — Хорошо. Все в порядке.       — Спасибо, — блондин облегченно вздохнул.       Значит, он будет один. Только он, Обри и Кел. Он справится с этим.       Так ведь?       Он справится.

***

      Позже вечером он рассказал маме о своих планах на следующий день, и она, кажется, обрадовалась, когда он упомянул про друзей. Но он так и не рассказал ей об их реакции, о своих трудностях в восстановлении связи со всеми ними и о своем страхе столкнуться с Хиро.       И вот он снова переживает.       Осталось ли для него место в этой компании друзей? Были ли они до сих пор друзьями?       Он не мог отрицать вероятность того, что вскоре, несмотря на все его попытки, все они отдалятся друг от друга, к лучшему или к худшему.       Скорее всего, к лучшему.       Он чувствовал себя ужасно, никуда не хотелось ехать.       Санни пришлось встать раньше, чем он привык, трудно отходя от сонливости. Зато, по крайней мере, его разум был слишком занят тем, чтобы не заснуть, чтобы думать о чем-то другом.       Сидеть и ждать автобус в одиночестве на остановке было довольно неприятно. У него было время в запасе, но он предпочел выйти раньше.       — Санни!       Он поднял голову и увидел приближающуюся фигурку, завернутую в теплую куртку со спрятанными под шапкой волосами.       — Базил? Что ты здесь делаешь?       Базил пробежал последний отрезок пути до остановки, от чего ему пришлось немного отдышаться, прежде чем он смог заговорить. — Я-я... не хотел, чтобы ты ехал... один.       — Ты в порядке?       — Д-да, — ответил светловолосый. — Я все долго думал и наконец решил, что хочу поехать с тобой. Так будет веселей, правда же? — вопрос прозвучал так, словно он пытался успокоить себя.

***

      Они прошли от остановки до дома Кела. Санни было холодно от ветра, и он надеялся, что куртка согреет его, пока они не придут. Пока он шел, из его носа вырывались клубы пара.       Когда они остановились перед домом Кела, его лицо выглядело онемевшим. Теплые пальцы Базила схватили его за руку, и от этого он почувствовал себя немного лучше. Санни нажал на дверной звонок.       Кел открыл дверь и улыбнулся Санни. Поток теплого воздуха окутал его, и ему захотелось войти внутрь.       — Приветик, Санни! Приветик, Базил!       — Привет, Кел.       — Заходите, а то замерзнете там.       Санни снял мокрые ботинки и накинул куртку на вешалку, отец Кела поприветствовал его. Базил сделал то же самое.       Дом все еще выглядел довольно празднично, украшения все еще были развешаны, и Санни надеялся, что скоро немного согреется. Базил выглядел немного менее замерзшим благодаря своей толстой куртке.       В комнате Кела их ждала Обри, улыбалась, но не глядя Санни прямо в глаза.       — Привет, Санни, привет, Базил, — сказала она и слегка приподняла голову.       — Привет, Обри, — сказал Санни.       Базил кивнул, поджав губы.       Кел провел их в комнату и усадил на свою кровать. Санни сел на пол рядом с Обри, а Базил — рядом с ним.       — Так... С Рождеством вас двоих, — неловко сказал Санни.       Зачем он вообще здесь?       — С Рождеством, — пробормотала Обри, выглядя немного нервной.       — Как вы двое? — спросил Кел.       — О, эм, хорошо. Думаю.       — В порядке, — пробормотал Базил.       Он выглядел не в своей тарелке, но, похоже, немного расслабился, когда Санни попытался одарить его ободряющим взглядом.       — А вы? — спросил Санни, глядя сначала на Кела, потом на Обри.       — Хорошо, — ответила Обри. — Ну, э-эм, дела пошли в гору. Особенно когда мне пришлось исправлять некоторые свои ошибки, — сказала она. Ее лицо стало более серьезным. — Агх... думаю, лучше сделать это прямо сейчас, — сказала она себе под нос и вздохнула. — Базил?       — Хм? — Базил слегка вздрогнул при упоминании своего имени.       — Мне... мне очень жаль за то, как я поступала с тобой. Правда.       Он посмотрел на нее, обдумывая ее слова, затем кивнул.       — Я поступила с тобой как тварь последняя, и... я хочу знать, что я могу сделать для тебя, чтобы ты меня мог простить, — с грустью в глазах сказала она. — Если, конечно, ты вообще этого хочешь, — она поджала руку.       Базил опустил взгляд. — Я хотел бы.       — И... ты тоже, Санни, — девушка обратилась к брюнету. — Прости, что доставила тебе неприятностей.       Он не знал, что сказать.       — Все в порядке, Обри.       — Да нихуя не в порядке! Ты был прав, я... ужасная подруга. Я творила такие просто конченные вещи, — злилась она на себя. — Спасибо, что благодаря тебе я осознала это, — она посмотрела на Кела, — и если честно, то я вообще не ожидала, что ты меня простишь.       Кел пожал плечами, привычно улыбнувшись. — Для этого и нужны друзья, верно?       Ее взгляд опустился в пол. — Ага... верно, — она слабо улыбнулась.       — О, и, — начала Обри. Ей было неловко. — Я-я хочу извиниться за то, что назвала тебя странным, ну, и ваши отношения, — она на секунду задумалась. — Я не совсем это имела в виду тогда, я-я... мгх. Я знаю, что это ранило тебя, и я жалею, что вообще такое могла сказать.       — Странным...? — спросил Базил.       Обри вздохнула, снова злясь на себя. — Я просто тупая. Я не поняла, что тогда имел в виду Санни, когда рассказывал мне про... эм, ну, и назвала это странным, — сказала она. — Я понимала даже, насколько это плохо, пока Кел не сказал мне. И теперь стыдно. Правда, — она задумалась. — Да и вы двое мило смотритесь вместе.       — Что?! — воскликнули Санни с Базилом в унисон.       — Так-то, она права, — добавил Кел, посмеиваясь.       Санни почувствовал себя неловко, его лицо горело, и у Базила, похоже, тоже.       Он поспешил сменить тему. — А-а что на счет тебя, Кел?       — А что я? Я в порядке, — отрезал он.       — Вы с Хиро, получается, наконец-то поговорили?       Он кивнул. — Это было... довольно неловко. Твое письмо сильно смутило его.       Санни сглотнул и ждал, когда Кел продолжит.       — Он сказал, что не ожидал, что ты будешь таким... агрессивно-настойчивым? Интересно, что ты ему написал.       — Санни и правда умеет нас на место поставить, хах? — полусерьезно усмехнулась Обри.       — В общем, это трудно объяснить, но он извинился. Искренне. Я сначала вообще не хотел с ним разговаривать, а родители накинулись на меня за то, что я был весь из себя угрюмым эти праздники, — Кел вздохнул. — Я заперся в комнате, и он сначала заговорил со мной через дверь. Тогда он сказал, что он хочет извиниться, что он чувствует себя плохо, и что он любит меня, — Кел ненадолго задумался, понимая, что хочет наконец выплеснуть все это из своей головы.       Санни взглянул на Обри, та слегка ухмыльнулась.       — А потом мы поговорили. Впервые с тех пор, как он уехал, — сказал Кел, почесывая голову. — Даже глупо вспоминать об этом. Мы оба были как два упрямых барана, и я думаю, что слишком долго избегал его. Он сказал, что не понимал, как его слова сильно ранили меня, а потом, по итогу, сам стал на меня обижать, наверное? — Кел помрачнел. — Потому что он думал, что я кинул его, грубо говоря. Что, наверное, от части так и было? Но при этом он также кинул меня? — он оглядел всех, — Надеюсь я правильно говорю?       Санни кивнул.       — И когда он, все же, захотел извиниться и исправиться, я избегал его. Не отвечал на его звонки и все такое. Потому что меня сильно задело то, что он наговорил мне. Я не хотел с ним разговаривать. А родители вообще не в курсе, что происходит, я просто сидел здесь один.       — Мне очень жаль, Кел, — сказала Обри.       Он сочувственно улыбнулся ей. — Наверное, я частично весь свой гнев выплеснул на родителях и на самом Хиро. Но твое письмо заставило его почувствовать себя... ужасно. Нам двоим потребовалось время, чтобы признать, в чем мы не правы, и типа... не знаю, — Кел немного замялся. — За одну ночь все это не исправишь, но, наверное, мы уже начали работать над этим? По крайней мере я чувствую, что брат наконец вернулся.       — А он уже уехал? — спросил Санни после минутного молчания. — В колледж, имею в виду.       Базил оживился.       — Он все еще здесь. Мама взяла его вместе с собой за покупками.       У Санни кровь в жилах застыла. — Стой, ты не говорил мне, что...       Кел посмотрел мимо Санни. — Я просто хотел, чтобы вы трое, наконец-то, поговорили. Я знаю, что должен был сказать тебе об этом.       Санни повернулся к Базилу, который побелел как лист бумаги, затем посмотрел на Обри, чувствуя, как кровь отлила от его лица.       — С тобой все будет хорошо. Мы вместе, ясно? Кел и я прикроем вас.       Это было странно.       — Вы уверены?       — Естественно! — вмешался Кел. Обри кивнула.       — ... а он знает, что мы здесь? — тихо спросил Базил.       — О, неа, не знает.       Санни чувствовал, что вот-вот упадет в обморок от паники, но рука Обри на его плече быстро привела в чувства. Он схватил Базила за руку.       — Они вернутся до обеда, уже.... — Кел посмотрел на часы, — скоро? Клянусь, все будет хорошо.       Это уже слишком.       Хиро наверняка разозлится, когда увидит его. И наорет. И на Базила тоже наорет. И на Кела. Их отношения, только что восстановившиеся после нескольких месяцев ссор и отсутствия контактов — тут же снова развалятся, и Хиро будет чувствовать себя обманутым тем, что Кел пригласил их даже не сказав ему. А на Обри он тоже разозлится, за разговор с Санни? За то, что она встала на их сторону в этом споре?       — Кел? Обри? — донеслось из-за двери.       Такой знакомый голос вызвал у Санни ощущение чистой паники, Базил только крепче сжал его руку.       Дверь открылась.       — Так что насчет... — он застыл, увидев Санни. Улыбка с его лица тут же исчезла, на лице было странно нейтральное выражение. — Ох.       — Привет, Генри, — слабо поприветствовал его Санни.       Он не осмелился использовать его прозвище при обращении к нему. Базил отвел взгляд.       — Почему вы здесь?       — Я пригласил их, — вмешался Кел.       — Зачем?       — Чтобы вы наконец поговорили.       Обри выглядела такой же растерянной, как и чувствовал себя Санни.       — Мне нет нужды с ними разговаривать, — голос Хиро был холоден, и он говорил так, будто Санни и Базила вообще не было.       — Хиро, пожалуйста...— сказала Обри, но, увидев его лицо, замолчала.       — Так вы хотите, чтобы я поговорил, да?       — Да! Черт тебя дери, — сказал Кел, вставая и сжимая кулак. — Садись.       С неохотой Хиро сел. Его поза была напряженной, и он скрестил руки.       — Ну, и что теперь? — спросил Хиро, но Кел лишь выжидающе смотрел на него. Он испустил долгий, разочарованный вздох и повернулся к Санни и Базилу. — Я очень зол на вас двоих. Мне противно от того, что вы натворили. И я жалею, что называл вас своими друзьями.       Санни кивнул, чувствуя себя так, словно наблюдал за происходящим издалека, не в сознании. Он не мог ничего ответить, он мог просто принять это.       Был ли Базил в порядке? Он не мог сказать.       — Я ненавижу то, что из-за тебя мы с Келом поссорились, ненавижу, что мысли о тебе не давали мне покоя, ненавижу, что мы потеряли ее из-за тебя.       — Хиро, — Кел попытался привлечь его внимание.       — И теперь я еще должен говорить с тобой? Выслушивать и принимать твои извинения?       — Хиро, хватит.       Санни просто сидел. — Нет.       Они все повернулись к нему.       — Ты не должен прощать меня или принимать мои извинения, — слабо сказал он.       — Нет, должен, — перебил Кел, но остановился, когда Санни знаком попросил его притормозить.       — Ты ведь читал мое письмо?       Хиро некоторое время молчал, краснота на его лице медленно исчезала. — Да, — он посмотрел в пол.       — Я написал тебе, что не хочу, чтобы ты меня прощал. Мне нужно, чтобы ты простил Кела и извинился перед ним за то, что был дерьмовым братом.       — Ты...       — И, если ты не сможешь меня простить, то — Санни сжал кулаки, — все в порядке. Я могу уйти и больше никогда с тобой не разговаривать, — он не мог видеть остальных.       — Санни прав, — сказал Базил. — Мы... мы хотели, чтобы ты просто закончил начатое. Даже если ты не можешь простить нас, — его голос был таким слабым.       — Не могу, — агрессивно выплюнул Хиро.       — Хиро, хорош уже! — сердито ответил Кел. — Я конечно понимаю, что тебе больно, но ты же не можешь вечно злиться на них.       — О, да? И что мне будет с этого?       — Хиро, мы избегали друг друга месяцами.       Хиро хотел что-то сказать, но Кел просто продолжил говорить. — Я знаю, знаю, это и моя вина тоже. Но разве ты не понимаешь, как это было ужасно? И, — Кел на секунду задумался, — Разве ты сам только что не признался, что они тебе покоя не давали, в уме крутились?       — Он забрал Мари! Он и Базил! Неужели она тебе больше не дорога? Ты этого от меня хочешь?       — Нет, я не прошу тебя забыть о Мари. Мы все ее любим. Мы все заботимся и думаем о ней, даже сейчас. Но ты должен отпустить эту... слепую ярость.       — Я не понимаю, к чему ты клонишь.       — Это сделало тебя ужасным человеком!       — Что?       — Ты набросился на меня, и на маму тоже однажды! Мы с тобой сильно поссорились, только потому, что я высказал тебе все свои мысли о Санни, а ты был ни в какую, потому что злился, как разъяренный бык!       — Из-за них я думал, что Мари покончила с собой! Ты себя вообще слышишь?       Санни молчал, но, похоже, Кел решил высказать все за него.       — Может, ты посмотришь на ситуацию в целом? Я понимаю, что то, что они сделали, было ужасно! Даже если ты мне не веришь!       — Кел, я...       — Ты все еще думаешь, что я не понимаю, да? Даже после того, как ты мне извинился тут?       Хиро выглядел подавленным. — Нет, Кел, — он сделал паузу. — Нет. Я просто чувствую, что... никто меня не понимает. Как вы двое могли их простить? — Хиро повернулся к Обри. — Ты же была так зла на Санни, когда мы разговаривали, а теперь ты... здесь? И даже не кричишь на них? Что с тобой?       — Да, я была зла. И до сих пор злюсь, в какой-то степени, — Обри неловко поерзала. — Но… я не могу больше держать на них зла. И Санни доказал, что он все еще наш друг, и причем не раз.       Хиро уставился в недоумении. — Как это может искупить то чертово зверство, которое он совершил?       Обри отвела взгляд. — Не знаю.       — А ты, Кел? Ты знаешь?       — Нет. Не знаю. Но... мне кажется это неправильным. Ты не думаешь, что они уже итак достаточно страдали?       — Разве? У Санни и так все прекрасно было. Как и у Базила, — насмехался он.       Санни вот-вот копыта откинет.       — Ты серьезно? Санни заперся в доме на долгие годы, ты, тупоголовый. Думаешь, это нормальная реакция?       И снова Санни почувствовал, что он далеко, их голоса были приглушенными и тихими.       — Он рассказал мне, что тогда тупо спал, все время, — сказала Обри. Ей по-прежнему было не по себе. — Я уверена, что ему до сих пор дается с трудом вставать с кровати.       Кел кивнул. — Он не разговаривал с нами годами, вообще ничего не ел, и даже знать не хочу, что происходило между ним и его матерью.       Он чувствовал себя так, словно его черепушку вскрыли.       — Она потеряла дочь, а потом и сын отказался жить. И Базил тоже страдал, не думаешь? Из-за всего, что произошло?       Плечи Обри опустились, лицо побелело.       — Они подрались между собой, что довело их до больницы!       Лицо Базила было искажено болью, когда он посмотрел на Санни, он был на грани слез. Брюнет заметил, что он смотрит на его поврежденный глаз. Вместо того, чтобы что-то сказать, он крепко сжал руку Базила, надеясь, что тот поверит ему, что он не держит на него зла. Затем Санни посмотрел на Хиро, который застыл, заметив его стеклянный глаз.       Кел положил руку на плечо Санни. — И несмотря на все это, несмотря на то, что он думал, что мы все его ненавидим, он все равно пытался нам помочь. Они с Базилом пытались достучаться до меня, пока никто другой больше не хотел этого.       — А еще Санни позволил мне остаться у него, когда мне было плохо и некуда было идти, — добавила Обри.       Хиро молчал.       — Я понимаю, что ты чувствуешь, — сказала розоволосая. — Правда, понимаю. Я все еще скучаю по Мари. Мне бы хотелось, чтобы она была здесь. И, — она захрипела, ее правая рука сжалась в кулак. — Я не знаю, как я смогу забыть обо всем этом, но... я просто хочу вернуть своих друзей.       — Я тоже, — добавил Кел.       Лицо Санни было пустым.       — Я тоже по ней скучаю, — сказал Хиро. — Скучаю по ней каждый день. Я-я так долго думал, что это моя вина, что я упустил какие-то знаки или сделал ее несчастной, или, — он шумно сглотнул. — Наверное, я просто заменил чувство вины гневом. Боже... — он глубоко выдохнул через нос. — Я не знаю, как вы двое смогли. но я-я... я не могу. Я не могу их простить. Не сейчас.       Санни слабо кивнул.       — Думаю, я должен быть благодарен за то, что ты в конце концов сказал нам правду, — резко сказала Хиро. — Но это ее не вернет.       — Ты хоть понял, о чем я сказал? — раздраженно спросил Кел.       — Генри, я...       Хиро взглянул на Санни.       — Я не хочу, чтобы ты меня прощал. Понимаешь? Это... неважно, волнует ли тебя то, что я чувствовал в последние годы, или то, что я хочу извиниться, вообще не об этом, — говорить было трудно. — Но Кел прав. В каком-то смысле. Ты должен... отпустить это.       — Я не могу, — впервые в его словах прозвучало что-то, кроме гнева. Они стали мягче, совсем чуть-чуть.       — Тебе придется, — неожиданно строго сказала Обри.       — Я не хочу ее забывать, — тихо ответил Хиро.       — Да что за херня?! — Кел чуть не подпрыгнул. — Именно это я и имел в виду! Мы же уже говорили об этом, Хиро!       — Что...?       — Мы оба так долго терпели этот бардак, это ужасно. Дело не в том, чтобы забыть ее, а в том, чтобы двигаться дальше. И даже если ты... не простишь Санни, ты не можешь продолжать злиться на него. Ты причиняешь боль себе, мне, всем нам.       — А ты думаешь я не пытаюсь? Я столько ночей лежал без сна, думая об этом! О том, что произошло, и... как быть дальше. И каждый раз мне становится больно и, — Хиро тяжело дышал, потом прикусил губу. — Это так больно, — он крепче обхватил себя руками. — Вы разве не понимаете? — спросил он, его голос едва не сорвался, а на лице появилось выражение, среднее между обидой и замешательством.       — Я понимаю, — пробормотала Обри, тоже обхватив себя руками. — Мари была мне как сестра, — она вздохнула. — И я понимаю, что ты имеешь в виду. Мне тоже было больно.       Кел сочувственно посмотрел на нее, а Санни просто слушал.       — Мне было больно, когда умерла Мари, потом, когда вы все исчезли из моей жизни. А потом, когда Санни рассказал нам правду, — она сделала паузу, и когда Санни взглянула на нее, он увидел, что она смотрит в его сторону. — Хиро, ты не один. Но... вести себя так — это, ну, хуево, — фыркнула она. — Посмотри, к чему это меня привело.       — Это другое, — возразил Хиро.       — Чем же? — ответила она, задетая его словами.       — Я-я не знаю.       Кел снова поднялся и села рядом с Хиро, приобняв его одной рукой. — Нам всем больно. Всем.       — Ладно, — Хиро отвернулся.       — Я знаю, что ты не сможешь забыть об этом за день, но, — голос Кела затих, и он выглядел грустным.       — Не думаю, что кто-либо из нас пережил это, — с сардонической ухмылкой на лице проворчала Обри. — И я не могу осуждать тебя за то, что ты злишься, Хиро.       — Хиро...? — тихо спросил Санни.       Упоминание его прозвища заставило его слегка вздрогнуть. Он поднял голову, но ничего не ответил.       — Все... все в порядке, если ты все еще злишься из-за меня. Черт, даже я все еще злюсь на себя. Но, — Санни судорожно сжал руки. — Я хочу сказать тебе сейчас, что мне очень жаль, — он почувствовал, как по щеке потекла слеза, — За все, что я сделал. Это не вернет ее, знаю. Мои слова не избавят тебя от этих чувств. Мои слова не остановят... боль, — Санни кротко рассмеялся. — Мне жаль. Мне очень жаль. Я просто хочу, чтобы вы все снова стали друзьями. Я хочу, чтобы вы все снова были счастливы. Простите меня за все это, за все эти неприятности, — еще больше слез катилось по его лицу. — Е-если бы я... — его голос затих, и ему пришлось сделать глубокий вдох, — Если бы я мог поменяться с ней местами, я бы поменялся. Она заслуживала жизни. А я — нет.       — Санни! — воскликнули Обри и Кел.       Хиро рассмеялся. Не издевательски, не радостно. Он просто выглядел ошеломленным, может быть, это был его способ избежать слез, а может, он просто не знал, что думать. — Господи...       — Мне... мне тоже жаль, — прошептал Базил. — Мне противно от того, что мы сделали. Я так сильно ненавижу себя. Ты заслуживаешь лучшего, чем продолжать злиться на меня.       Тишина.       — Я-я могу уйти, если хочешь, — Базил переглянулся с Санни, и тот тоже был готов уйти.       Слова исчерпаны.       — Я не знаю, что сказать, — пробормотал Хиро. — Я не знаю, что думать или чувствовать.       Было тихо. Слишком.       Санни пытался сдержаться, чтобы не заплакать, спрашивая себя, от чего именно он хотел плакать. От извинений? Реакции Хиро? От поддержки Обри и Кела, несмотря на все это? Из-за Базила, который сказал, что ненавидит себя?       — Ты прав. Я не могу больше так жить дальше.       Почему-то его лицо испугало Санни. В нем не было ни гнева, ни ярости, только потрясенное отражение. Почему это напугало его? Задумчивый взгляд Хиро обратился к Санни. Судя по тому, что мысли проносились в его голове, они задерживались сначала на нем, потом на Базиле. Затем он медленно поднялся с места.       — Мне нужно обдумать это. Одному.       — Не изолируйся снова, — тихо сказал Кел, с испугом и грустью в словах.       — Не буду, — впервые с тех пор, как он вошел в комнату, Герой улыбнулся, пусть и самой слабой улыбкой, на которую был способен. — Твои слова мне понадобятся позже, — Хиро стоял, словно не зная, куда себя деть.       — Я не уверен, что ты хочешь услышать от меня, Санни, — спокойно сказал он, — и я не знаю, что тебе сказать. Я... не могу тебя простить. По крайней мере, не сейчас, — он протянул руку. — Но я был рад тебя видеть.       Санни встал и неохотно пожал Хиро руку.       Это было слишком официально, неприятно, но он был рад, что это не было враждебно.       — И, Базил, я был рад видеть тебя тоже, — он пожал ему руку. — Пока, ребят.       — Пока, Хиро.       — Увидимся позже, — сказал он обращаясь к Келу и Обри, выходя из комнаты.       Санни застыл на месте, слегка вытянув руку, полностью шокированный разговором. Он был рад, что его друзья здесь, но что-то внутри него все равно сжалось. Ни Базил, ни Хиро не казались ему достаточно спокойными, чтобы справиться со всей этой ситуацией, но они все равно пытались. По крайней мере, они поговорили, хотя бы немного, сделав первый шаг к развязке.       Ну, так он думал.       Возможно, Хиро правда никогда больше не станет общаться с ним, а с Базилом — тем более. Он сказал то, что хотел сказать, Кел говорил гораздо больше, чем они, и, возможно, будет обсуждать это в дальнейшем. Пока это помогало им двигаться дальше, Санни не был против.       — Может, нам тоже уйти? — спросил он.       — Что? Почему?       — Мы наконец-то поговорили с Хиро. Мы разве не за этим здесь?       Базил кивнул.       Кел помрачнел. — Ты серьезно?       — ... а разве не так?       — Мы оба хотели встретиться с вами, — сказала Обри. — То, что Хиро здесь, просто... открыло новые возможности.       — Понятно, — кисло пробормотал Санни.       Базил молчал, похоже, обдумывая все это.       — Хотите закажем пиццу? — спросил Кел, улыбка медленно возвращалась на его лицо.       — Я не голоден, — ответил он. И не соврал, после этого у него пропал аппетит.       — Ну же, ты должен что-нибудь поесть.       — Я очень проголодалась, — сказала Обри, — садитесь обратно.       Санни снова сел и стал возиться с руками, Базил сел рядом с ним. Его тело было каким-то скованным, поэтому Санни слегка притянул его к себе, позволяя ему положить голову на плечо. Это помогло Базилу немного расслабиться.       — Кстати, это... извини, что вот так просто выпалил все, что ты мне рассказывал, — неловко произнес Кел.       — И меня извини, — добавила Обри.       — Все в порядке.       — В любом случае — пицца! — внезапно Кел весь заволновался. — Все будет прям как раньше.       — Правда? — слабо спросил Санни. — Хиро ненавидит меня до глубины души.       Базил слегка отодвинулся. — И я боюсь, что вы двое тоже меня ненавидите.       Кел выглядел так, будто его ударили кулаком в живот, а Обри стало стыдно. — Я не ненавижу тебя, Базил! Мы ведь друзья!       — Я тоже тебя не ненавижу, — сказала Обри, пытаясь взглянуть на него. — Мне так жаль.       — Ты не...?       — Нет, совсем нет. Я бы хотела, чтобы вы все вернулись в мою жизнь.       — Я тоже. И Хиро — это Хиро, — сказал Кел. — У него доброе сердце, он точно одумается. И в следующий раз все будет уже лучше.       — В следующий раз?       Обри рассмеялась. — Думаешь, это последний раз, когда мы вытаскиваем вас из того дебильного городка?       На лице Санни заиграла улыбка. — Думаю, нет.       Возможно, в этой группе для него все-таки нашлось место. А Хиро — ему нужно время. Санни не знал, будет ли он когда-нибудь снова с ним дружить, но вид улыбающихся в одной комнате Обри и Кела согрел его сердце странным образом, которого он не чувствовал уже целую вечность.

***

      — Это что-то с чем-то, — сказал Кел, разглядывая кусок пиццы в поисках лучшего угла для укуса. — Вы оба как сейчас, в порядке?       Санни кивнул.       — Я-я думаю да, — сказал Базил.       — Чем больше я об этом думаю, тем хуже себя чувствую, — рассмеялся Кел. — Я должен был сказать тебе о нем.       — Все в порядке, Кел.       — А мне кажется, что я так себе справился, — он все еще смотрел на ломтик.       — Почему ты так думаешь? — спросила Обри.       — Не знаю. Это было ужасно.       — Ага, есть такое.       — Я все испортил, Санни? — спросил Кел.       — Что?       — Я хотел все исправить. Как всегда делал Хиро, и...       — И? — повторил Санни.       — Это не моя сильная сторона.       — О чем ты говоришь? — спросила Обри.       — Хм? — Кел наконец оторвал взгляд от куска пиццы.       — В последнее время ты только и делаешь, что пытаешься все исправить. Когда я извинялась перед тобой, я... я не знала, что будет и что я буду делать потом, а ты, несмотря на то, что мне было больно, снова поставил меня на ноги, — говорила она. — И помогал мне, много раз. Когда мне было трудно, ты слушал, помогал.       Санни чувствовал себя странно, поднимая эту тему рядом с Базилом.       — И летом тоже, помнишь? — Обри отложила свой кусок пиццы. — Я была еще той занозой в жопе, и без тебя, Кел, все было бы не так радужно, как сейчас.       — Это все благодаря Хиро, — насмехался Кел.       — Нет, — Санни слабо улыбнулся. — Ты лучший, Кел.       Базил тоже улыбнулся шатену. — Он прав.       — Ты реально лучший, — добавила Обри.       Санни был уверен, что на лице Кела проступил слабый румянец.       — Да бросьте вы! Для этого ведь и нужны друзья?