С вертухи дам.

***

— Герман, ты в порядке? Почему в столовку не пришёл? Подошедший в раздевалку Рома застал Германа с разорванным учебником, который тот крепко сжимал в руках и яростно чертыхался шëпотом. По лицу скатилась еле заметная слеза, а сам парень отрицательно помотал головой. Нет, не всë в порядке. Дима, Наташа, Полина, Саша, Дерзкий, Камран… Шесть имëн крутились в мыслях. Рома, внимательно приглянувшись к неряшливым кудрям, приметил лëгкую царапину на чужой щеке и сразу подбежал ближе. Положил руку на чужое плечо и легонько потряс. — Если тебя кто-то обижает, ты не молчи. Я обидчику с вертухи дам. Герман безнадежно повернулся к однокласснику и в порыве гнева прямо в него бросил остатки бывших учебных принадлежностей, оттолкнув его в стену. — Ром, отвали от меня! Я перехожу в другой класс от этого шизика Димы, от этой дуры Наташи, от клоуна Дерзкого, и тебе советую! Также психованно ушëл, оставив Рому наедине со своими мыслями.

***

Леопольд Арнольдович туда-сюда ходил по классу и тяжело айкал-ойкал. — Ладно, эти трое уроки пытаются прогуливать, но Герман… — Он помотал головой в знак разочарования, опросив каждого, где мог быть бедный ученик. Рома спокойно сидел на месте, сложив руки на парте. — Леопольд Арнольдович, Герман разве прогуливает? У него же нет соревнований сегодня? — Саша, какие соревнования?! Ты чë, дебил?! Наташа встала с места и бешено глянула на Александра, сидевшего недалеко. Дерзкий сразу вмешался. — Конечно, это ещë странно, что Шатенчик начал на какие-то соревнования сваливать во время годовых, но не надо так реагировать, Наташ. Это уже реально… Жестоко. — Он подставляет нас перед учителем! Сказали же: если хоть один человек в классе будет отсутствовать не по уважительной причине, то мы не напишем эту чëртову контрольную, чтоб никто не списал! — В смысле только один? А Степанюк, Малярчук и Осипенко? Вот они тоже не ходят в школу круглыми годами, так что, у нас никогда годовой не будет? — САША, ЗАКРОЙ СВОЙ РОТ! Мысли смешались, получилась каша. Конечно, если все напишут контрольную работу, то потом какая-нибудь крыса обязательно передаст ответы Герману, и он всë напишет на «отлично». И конечно, он может пользоваться своими мозгами, но кто знает этого чудака? — Я тут подумал… Этот придурошный шатен реально класс подставляет. Мы тут контрольную писать, а он не приходит, будто зассал получить двойку, зато мы щас работу не напишем из-за этого дэд инсайда. Круто, Леопольд Арнольдович, учитель года! Географ лишь нервно потер переносицу и поправил очки, садясь за своë место. — Ладно, Герман… — А что вам всем сразу Герман?! Резкий хлопок, и психанул тот, от кого меньше всего это ожидали. Не Орех, конечно, но тоже неожиданная персона. Рома крепко сжал в руках контурную карту, как пару минут назад на перемене сжимал бывший учебник в руках Герман. — Вы вообще видели, что произошло? Кто шкафчик его разрисовал и кто ему учебники порвал? Ты, Дерзкий, со своей ненавистью к нему? Ты, Наташа, со своими вечными местями? А может ты, Дима, со своими шуточками? Рома сумел заткнуть и ошарашить таким ходом и Дерзкого, и Наташу, и Диму, и самого Леопольда Арнольдовича — в общем, весь класс. Такой тихоня и заступается за такого же тихоню. — Вот сколько можно маяться ерундой? Дима, твою маму в школу мало вызывали? Ты ещë ей проблем решил понаделать? — Дима… Это ты шкафчик Германа раскрасил? Полина возмутилась, пока Дима был в шоке от внезапной вины, но Саша заступился за «лучшего друга»: — А тебе что? Какая разница? Сиди и молчи! И Дерзкий в стороне не остался. Встал со своего места, ничего не смутившись, и тоже начал защищаться: — Слышь, а ты чë реально храбрым стал? Или то, что ты занимаешься каратэ, делает тебя таким уверенным в том, что сможешь навалять мне или кому-нибудь из класса? И вообще, тебе какое дело до этой крысы? Ты за ним бегаешь, за этой принцессой, да? Он исподлобья посмотрел на Рому, который мигом пожалел об этом, но отступать не решил. — А ты знал, что он вообще педик… — Дерзкий, ты что выражаешься?! — Леопольд Арнольдович, дайте я уясню одну деталь, а после хоть к завучу, хоть к директору, хоть к президенту ведите. Резко, но чëтко Дерзкий начал подходить к Роме и закачал головой. — Я знаю, что перегибаю палку, но это я раскрасил его шкафчик и порвал все вещи в нём. А знаете, почему? Он повернулся к ошарашенным Диме и Саше. — Дима, ты спрашивал, откуда синяк под глазом. Хочешь дам ответ? Так это бывший Наташи башкой где-то ударился и зарядил мне! И если я сейчас выставляю себя беззащитной жертвой, то это не так. Может, я опустился слишком низко, но это реально перебор. Просто, какого чëрта он на меня руку поднимает, а?! Какого ЧËРТА ТВОЯ ПРИНЦЕССКА НА МЕНЯ РУКУ ПОДНИМАЕТ? Дерзкий ткнул пальцем в тяжко вздымающуюся грудь Ромы, который впринципе не удивлён. Его лицо из напряженного стало более расслабленным, и он ровно спросил, осторожно убирая пальцы рыжего от своей рубашки: — Так это ты сделал? — Да. Так давай, подлый герой и охранник крысятника, побей меня своими навыками каратэ и иди поплачь об этом своему Шатенчику. Леопольд Арнольдович встал между мальчиками и пытался их успокоить. — Дерзкий, слишком много правды. Прекратите этот цирк! Хотя бы раз за весь учебный год. Роман, зачем вы провоцируете учеников? — Реально, Рома, ты чë, тоже туда же?! Всë те же, всë также?! Наташа закричала на весь класс, пока Рома совершенно аккуратно отошёл от Леопольда Арнольдовича и приблизился к Дерзкому, который недовольно скрестил руки на груди. — Я буду с ним дружить, пускай он крыса, пускай он педик (тут Леопольд Арнольдович и остальные громко ахнули). Поступать так со своим же одноклассником, когда ранее говорил, что хочешь дружный коллектив? Ловко, Дерзкий, тогда вкуси. Всë так резко случилось, что произошла сильная драка. Рома недооценил Дерзкого, и в точности наоборот. Первый получил по лицу, и второй тоже — пускай и посильнее, и ногой…

***

— Ты… И вправду вступился за меня? Герман шокированно глянул на свежий синяк, который украшал Ромкино лицо. Он же, в свою очередь, тяжело вздохнул и ответил: — Я же говорил, обидчику с вертухи дам. Кстати, сильно ты меня тогда оттолкнул, даже больновато было… Не хочешь к нам на занятия по каратэ записаться, твоя сила может пойти в нужное русло… — Стой-стой, слишком много всего. Нет, на каратэ я не пойду, чтобы меня не убили одноклассники из-за соревнований во время этих годовых. А с Дерзким что? Неужели сам жираф удосужился чести взяться за ум и извиниться хоть за одно своë грязное дело… — Он тебе шкафчик очистит и купит новый учебник. Помимо того, он передал реальные извинения и просил встретиться завтра перед первым уроком в коридоре. Сказал, что в голове у него в последнее время «пыль и гадость всякая развелась». Герман мило улыбнулся и всего лишь сложил руки на парте в знак стеснения. — Так-то лучше. Реально всë уладил… Ром, не думал, что скажу, но спасибо… И прости, что сам провоцировал этого рыжего клоуна и довел его до крайностей. Причем за ручку… Рома взаимно ухмыльнулся и склонился, кладя ладонь на поглаженную рубашку. Не надо описывать, что Герман сразу что-то да почувствовал, а Рома почувствовал следом. Прямо в сердце… — Ты, если что, не молчи. Я обидчику с вертухи дам, даже если придётся побить всю школу. На этом Герман лишь драматично закатил глаза и безобидно посмеялся, разделив такой тёплый дружеский момент. Видимо, с уже новым другом. — Но особо я общаться с тобой не буду, чтобы ребята не думали, что я такой же педик. — Рома-а-а… Хватит с меня приколов на сегодня. Подмигивание и лëгкие игривые смешки.