Кабинет директора заперт

2002.г., 2. сентября, 6:35 утра

Раннее, осеннее утро, на улице слышен шум отчаянных, молодых людей, что с началом учебного года возвращаются к пыткам, длинною, кому-то в девять месяцев, а кому то - все десять, даже одиннадцать. Из уст каждого слышны печальные вздохи, лишь юнцы, которые не распробовали вкус школьного времени полноценно, в голос радуются и орут настолько громко, что через панорамные окна спальни Аластора их слышно на полную. Крики маленьких детей на улице раздражали, в особенности, потому-что эти мелкие отродья разбудили брюнета, что сладко спал и имел в запасе еще целых пятнадцать минут сна до звона будильника, установленного на тумбочке рядом с кроватью. Брюнет, тяжело вздыхая, перевернулся на бок, ибо зачастую спит на спине, и глянул в окно. Парень жил на шестом этаже новостройки, в самом центре родного города. — Каким, мать его, образом, их крики вообще доходят до меня, — разговаривая сам с собой, Аластор злобно бормотал, в момент пробуждения ненавидя весь мир. Он - 20-ти летний парень, сын погибших, успешных основателей популярной фабрики по производству бытовой техники, который в середине лета смирился с тем, что систему образования ему не обойти и поступить в университет все же придется. Иметь большое количество денег это прекрасно, но при этом тащить за собой звание "среднее образование" совсем не хотелось. Самодовольный молодой человек рвался к вышке, да и его профессия мечты запрашивала профессиональное образование, а ибо - диплом ВУЗа. Именно по этой причине, заплатив взрослым дяденькам в министерстве образования побольше денег, паренек заработал, даже, скорее, забронировал себе место в самом престижном, элитном и дорогом университете во всей стране, который, благо повезло, находился в его 'малой родине'. Единственное, что от него просилось на данный момент, так как второе сентября это первый учебный день - просто явится. Ознакомится со зданием, познакомится с однокурсниками, учителями и получить необходимый материал, а ибо - пароль от личного компьютера в кабинете информатики, документы, пару книг и прочие мелочи. Аластор, что не имел желания без дела валяться в кровати, принял раннее просыпание как знак от самой матушки судьбы, мол - собирайся и выдвигайся. Отвернувшись от окна, парень подвинулся к краю постели. Поднявшись в положение сидя, брюнет протер глаза, пытаясь избавится от сонливого ощущения в них, что так и резало закрыть назад глазки и лечь дальше спать. Успешно добившись хоть какого-то прогресса в задуманном, Аластор встал на ноги и прошел в личный гардероб, которому была отделена целая комната в его квартире. В помещении вокруг были приделаны полки, напрочь забитые вещами, а у самой дальней стены находился огромный, винтажный шкаф, что достался брюнету от умерших мамы и папы. Хоть шкаф и был до жути большим, почти в два метра высотой, Аластору тот казался маленьким, ведь юноша уже почти перерос его. Парню свезло с генами и от отца достался высокий рост, что только прибавлял привлекательности к его, и так, завораживающей глаз персоне. Мать у того тоже была не промах - Ал полная копия своей матушки, черты лица, цвет глаз, волосы, да даже оттенок кожи - все прям как у нее. Всякий раз, как он глядел в зеркало, перед ним виднелось лицо матери - это была одна из нескольких причин, почему парень в целом настолько обожал глядеть на себя и имел высочайшую самооценку. Он любил ее, она любила его, а значит - он любил и себя, мама открыла в нем возможность не стыдится себя и своих действий, мама открыла в нем потенциал, мама открыла в нем желание двигаться дальше и стараться. Мама.. Аластор любил свою мать, однако же, про отца тоже самое не скажешь. Он был очень строг с парнем и редко проявлял заботу или же, как все нормальные родители - любовь. Мужчина оправдывал свое холодное отношение к сыну желанием вырастить 'настоящего мужика', но единственное, что у него удалось развить в парне, это отвращение к собственному папе. Мать же, совершенная противоположность, была самой приятной, миловидной, сердечной дамой, кую юноша мог представить в существовании. Такая прекрасная, такая внимательная, женщина всю жизнь поддерживала своего сына во всем и, вливая все свое малое количество храбрости, защищала в детстве от истерик мужа, отца ребенка. Пока мать являлась причиной безгранной любви к себе и приятного отношения к девушкам, отец являлся причиной неприязни к большей части человечества, мужчина был настолько тошнотворной личностью, всякий раз, как кто-нибудь напоминал своим поведением его, Аластор дистанцировался прочь от этого человека. Все же, вспоминать свое прошлое у парня попросту не было времени. На кону стояло первое впечатление всех находящихся в элитарном училище, стоило выявить свою пунктуальность на все сто, и даже больше, процентов. Время собираться. Приглянулась Аластору бордовая, классическая рубашка, что бережно висела на черной вешалке в открытом шкафу. Этот цвет был самым любимым у парня, большая часть полок по сторонам и в шкафу были набиты все возможными частями одежки данного превосходного, багряного оттенка. По пути схватив пару черных брюк, юноша, пройдя к мебели, что держала в себе его самые любимые наряды, вытащил оттуда рубаху и принялся переодеваться. Он не хотел смотреться слишком вызывающе, но в то же время желал выглядеть солидно и серьезно, дабы одно присутствие молодого человека так и кричало "эталон красоты" или же "дьявольская элегантность". Закончив процедуру перевоплощения, попутно еще и надев носки, ведь с голыми стопами далеко не пробежишь, Аластор покинул свой гардероб и, застелив перед этим кровать, а также отключив будильник, что наконец соизволил сработать, прошел на кухню. Времени было не сильно много, но достаточно, чтобы успеть приготовить себе тосты с яичницей. Честно говоря, парень обычно не завтракает, ведь привык покупать себе еды по течению дня, то в кафетерии, то забежит в ресторан, то в супермаркет, все зависело от его местонахождения. В старшей школе, а то-есть - в школьное время, он закупался в буфете или, выпрыгивая с окна первого этажа, сбегал в ближайшие магазины шаговой доступности. Но то, что он редко сам готовил себе еды не означало, что он был плох в этом. Его умения были выше среднего и он, на удивление, знал несколько сложных рецептов хлопотных блюд. Подойдя к столу для разделки, Аластор приступил творить пищевые чудеса.

***

7:01 утра. Тачка. Центр перенаселенного города.

Еще одна вещь, что Аластор ненавидел больше, чем спонтанные, ранние пробуждения, это заполненный общественный транспорт по утрам. Запах пота, воры, что скрываются в толпе, все толкаются, все матерятся, все опаздывают. Мерзость. Парень предпочитал ехать в комфорте, да, так выходило дороже, ведь содержание личной машины, а именно - бензин, стоили отнюдь дороговато для обычного студента. Но Аластор не обычный, он при деньгах. В современном мире все решают зеленые бумажки, но брюнету на них синим счастьем плевать. Он тратит купюры и монеты куда хочет и когда хочет, он не видит в стопке переработанного дерева с краской поверх ценности. Есть, были и будут, какая разница. Именно по этой причине, по большей части, он использовал свой дорогой, черный автомобиль BMW как способ передвижения с дома в училище, с дома в тренажерный зал, с дома в библиотеку и тому подобное. Удобно, быстро, а главное сколько внимания привлекало, машина сверкала чистотой круглосуточно. Если на тачке появлялось загрязнение, Аластор мигом бросался все отмывать, перфекционист, чистюля, называйте как хотите. Стоя в нескончаемых пробках на перекрестках и длинных улицах, парень подпевал песням на радио и слушал подкасты ведущих. Ох, как же дико он хотел оказаться на их месте. Стать радиоведущим - одна из грандиозных целей Аластора, он готов жизнь отдать ради того, чтобы достичь рабочего места в самой известной радио-студии огромной страны. Сидишь, слушаешь музыку, общаешься со слушателями, рассказываешь новости, гороскоп, проводишь викторины, комично шутишь, а главное - наслаждаешься своей профессией, ну не мечта ли! Первым шагом к мечте было поступить на специальность журналистики, а если конкретнее - телерадиожурналистики. Довольно популярное направление и желающих учится по нему - сотнями, но, опять же, 'платка' творит чудеса - Аластор попал в числа учащихся без особых усилий. —  Everyday I sit and ask myself.. How did love slip away.. — не стесняясь открытых окон в машине, Аластор во весь голос напевал песню, что на данный момент играла в машине. Парень часто включал радио, слушая все возможные треки, поэтому знал наизусть популярные творения артистов музыкальной индустрии со всего мира. Да и грехом было промолчать, когда играет кто-то столь легендарный, как Майкл Джэксон. Десятки минут в дороге ощущались целыми часами. Жаркое солнце бабьего лета, что почему-то обогревало столицу уже с самого утра, слепило глаза со всех сторон, раздражая парня. Нет, вы не подумайте, Аластор парень терпеливый, даже очень, у него, в прямом смысле, стальные нервы и железный характер, но брюнет осознавал, что если машины перед ним не поторопятся и водители продолжат все также медленно тянутся по дороге, словно в соревновании "кто медленнее всех проедет километр", то, вероятно, он опоздает в свой первый же день обучения. Это заставляло терпение иссякать. Церемония вступления должна была начаться в 7:20, а ехать оставалось, по расчетам пути, пять минут. Однако улиткам подобные водители перед и за Аластором так и доказывали, что пять минут пути вполне возможно растянуть на все пятьдесят.

7:23, входные, металлические двери университета, перед которыми гордо стоял Самаэль Люцифер Морнингстар - директор училища.

Аластор судорожно примчался на церемонию, ели успев к началу. Он опоздал всего на три минуты. Впрочем, учитывая толпу, которую собрать воедино и заткнуть заняло пару минут, он ничего особенного не пропустил. Парня не сильно интересовала речь директора, поэтому тот, вслушиваясь лишь в голос, осматривался вокруг, пытаясь найти парковочные места. Брюнет, не думая, нагло припарковался прямо у ворот учебного заведения, за что может отхватить штраф, а еще хуже - на его тачку могут вызвать эвакуатор или автовоз, тогда, дабы вернуть транспорт, придется постараться и пройти через уйму документаций. Да ну к черту такое, чтобы он еще тратил свое драгоценное время на эту чушь. Возможно студенты, что расположились вдоль всего университета, перекрывают белые обозначения стоянок для машин на асфальте собой. Возможно. А может парковка находится во внутренней части территории, за самим университетом или внутри пространства между тремя стенами. Кто знает. Директор школы, по голосу, звучал довольно серьезным человеком, не глядя на него у Аластора выстраивалась картина высокого, перекаченного, лысого мужика в костюме. Было бы забавно как-нибудь покапать на нервы такого качка. Пару минут руководитель училища благодарил учащихся за вступление именно в его университет, 'знакомил' кратко с историей здания и, пожелав всем удачи, принялся называть кабинеты на первые пары по названиям курсов. — Юриспруденция, кабинет 223. Таможенное дело, кабинет 340. — по списку называя специальности, Морнингстар распределял учащихся по кабинетам. Аластор заострил внимание и ждал, когда услышит свое направление. По закону подлости, оно оказалось в самом конце. — Лингвистика, кабинет 510. Ну и, последнее, — брюнет сосредоточил свои уши, — Телерадиожурналистика, кабинет 128, — закончив произносить специальности и предназначенный кабинет на первую пару, Люцифер в последний раз поблагодарил за внимание и проследовал в университет. " — 128, кабинет 128, — " сохранив информацию в памяти, Аластор, пробираясь через несущуюся в училище толпу, направлялся к своей машине, что, благо, выжила на месте все тридцать пять минут бессмысленной болтовни директора. Добравшись до бензиновой любви, парень, нащупав в кармане брюк ключи и вытащив их, открыл ее и залез внутрь, отъезжая от входных, для студентов, ворот и переезжая к воротам для транспортных средств, которые Аластор приметил в свое прибивание на церемонии. Доехав до ограды, он дождался, пока охранник ее откроет и заехал на, с недавних пор, пустую территорию училища, абы все студенты сбежались в здание по кабинетам и освободили путь. Проезжая вглубь местности, брюнет, к своему же счастью, заметил и другие машины, что стояли у здания первого корпуса. — Ну неужели, — ухмыльнулся Аластор и проехал к ним. И правда - на месте скопления машин был широкий, длинный ряд автостоянки. Найти для своей тачки парковочное место не составило особо труда, весь ряд был наполовину пустым, это, как раз, и доказывало сам факт того, что студентам тратиться на личный транспорт было уж жуть как не выгодно. Оставив железного коня как можно ближе к заднему выходу университета, Аластор, прихватив с собой очки, что прошлой ночью по чистой случайности оставил в бордочке после 'покатушек' по ночному центру города, побежал искать нужный себе кабинет.

8:16, 128.кабинет.

Кто же мог подумать, что поиски нужного класса займет целых шесть минут? Аластор был более чем уверен, что кабинет найдет за считанные секунды, но пока до него доперло, как разобраться в строении здания и не потеряться в длиннющих коридорах, прошли считанные десятки секунд, похожие на минуты. Громко продолбив дверь своими стуками, парень, приветливо улыбаясь и не дождавшись ожидаемого "зайдите", распахнул дверь и переступил порог. — Приношу глубочайшие извинения, — брюнет слегка наклонился, приставляя ладонь к грудной клетке, — Я был занят паркованием своей машины и по данной причине пришел поздно, — извинившись и, в добавок, утонченно похваставшись имением тачки, парень поднял взгляд, дабы посмотреть на учителя, перед которым извиняется. На фоне послышись смешки однокурсников. Короткие, блондинистые волосы, густые брови, выразительные, серые глаза, бледная кожа, и.. рост, подходящий больше пятикласснику, нежели учителю.. — Богачи все такие наглые? — приподнял одну бровь Люцифер, — Я тебе даже на вход разрешения не предоставлял, — возмутился тот. — Не всем дано понять такое, — Аластор защурил глаза, сатирично комментируя финансовое положение учителя. Оскорбительно, а главное - неуважительно. Но таков был брюнет. Ни капли уважения к мужскому полу, лишь натянутая улыбка и фальшивая вежливость в их сторону до момента, пока разок не провинятся, в любом слове, в любом действии. — Молча сядь и не мешай мне, — указав пальцем на свободное место в первом ряду, Самаэль послал гордого ученика к длинному, закругленному в форме полукруга столу, что являлся партой, — Подойдешь после урока ко мне. — Аластор же, не желая цеплять себе проблем под зад в первый день нахождения в университете, распустил ухмылку по лицу в более безбрежном объеме и проследовал к не занятому стулу у длиннущей парты. Поправив свои очки и убрав лишнюю прядь с лица, что выпадала из хаотичной укладки брюнета, тот принялся слушать лектора. Маленький такой, воспринимать его серьезно было крайне сложно. С его ростом мужика можно подсунуть к классу начальной школы и никто не заметит. Но вот внешность, ни на шутку, была заманчивой. Чарующая прям. Кожа сверкала чистотой и богатой бледностью, нет, это не был оттенок истощенного, голодающего организма, нет-нет, наоборот, этот оттенок так и олицетворял изысканность состоятельного человека, прямиком на уровне люкс-класса. Глаза было разглядеть сложно, уж больно далеко стоял блондин, но даже с местонахождения брюнета было возможно разглядеть их поражающий цвет. Светло-серый - крайне редкий оттенок у народа Аластора, в этой стране он еще не встречал личность со столь пронзающим окрасом радужки. А стиль учителя, дьявол тебя побери, где этот черт нахватался таких умений сочетать несочетаемое? Его наряд так гармонично смотрелся, грело душу, одержимого модой, Аластора. Белые брюки-галифе, черные сапоги, аж до колен, красная жилетка с белой, вертикальной разлиновкой, а на стуле лектора был подвешен белый пиджак, что красила до безумия длинная шлица. Уж у этого карлика есть вкус в выборе нарядов. Аластор, разглядывая Морнингстара, совсем и не обратил внимание на то, что сам объект интереса это заметил и максимально избегал зрительного контакта с брюнетом. В глазах Люцифера брюнет казался жутко высоким, грубым амбалом, тот уже представлял какого рода и какое количество страданий он принесет ему на протяжении всего учебного года. Ох, как же далеки были его представления от реальности. На самом деле, 'очкарик' впервые за всю свою не долгую жизнь кого-то так пристально рассматривал, пытаясь увидеть каждую деталь и все мелочи. Его никогда не интересовали окружающие дальше согласования выгодных сделок, что и привело к неимению друзей или хоть каких-то знакомых, что уж там говорить о любовном партнере или партнерше. Сделки - дело для парня не шуточное. Первая сделка, что он когда-либо свершил, была после смерти родителей. В 16 лет он связал сделку с заместителем отца на работе, на условиях, что если он будет содержать брюнета и ссылать ему 50% с прибыли компании, то он готов отдать бизнес в руки этого человека, на что менеджер и согласился. Уловка была лишь в том, что в документах, данными заместителю Аластором, крошечным текстом было сказано следующее : "Наследник компании имеет полное право вернуть свои владения при разрыве сделки и занять место покойных основателей фабрики без возражений со стороны менеджера. Подписывая этот контракт, Вы соглашаетесь с выше предоставленными условиями.". Подло, мерзко обманывать людей и не оповещать гласно все условия, но, ничего не поделаешь - это бизнес. В случае провала затеи с радиоведущим, с данным документом при себе у Аластора есть все возможности и право вернутся к семейному бизнесу и продолжить начатое. Никогда не знаешь, как может обернутся ход твоей жизни.

Бегая за одним, вы споткнетесь об другое и поменяетесь в иное.

Люцифер объяснял правила школы и принятый этикет, систему образования и график обеденных перерывов. Все звучало предельно просто, если вы уже знакомы с жизнью в социуме и осведомлены о внутреннем порядке. Аластору подобный бред сводил разум в негодовании. Столько правил, столько указаний, запретов, а все равно находятся люди, что их нарушают. Находятся смельчаки, что не прогибаются под мерки общества и действуют так, как считают нужными. Нет, не насильники-педофилы или зоофилы, это другой разговор, речь идет о свободных, белых воронах, черных овечках и пчелах среди ос.

Сравнения с животными Аластору казались забавными, ведь люди, поистине, куда хуже их и сравниваясь со зверем - оскверняли не свою, а дикую честь.

Разговор о части человечества, что не следует обществу, а ведет его. Не признанные гении, красочные личности, харизматичные лидеры и тому прочие, выделяющиеся персоны, что шли против правил и являются воплощением потайных жажд второй, скудной, неотличимой друг от друга половины людского рода. Забавно было глядеть на то, как одна из личностей первой половины затирала про общий порядок, которому, как принято, следует вторая, "адекватная". Он ведь не такой, но истошно старается показать себя иным. Он стесняется выявлять грязную, профанированную часть своего существования. Аластор это прекрасно видел. Читаемо, ожидаемо, всего с одних манер при паре он успел разглядеть его тонкую, треснувшую оболочку фальшивки. Ох, дорогой лектор, что-то ты слишком увлекательный для простого учителя..

***

Пара прошла быстро. Брюнет склонял быстрое окончание лекции, что подобно вихрю пролетела в потоках времени, к факту своего опоздания. Причем опоздал он, всего-навсего, на одиннадцать минут. Покинув место, у которого он просидел почти полтора часа, Аластор, поправив воротник своей бордовой рубашки, проследовал к столу лектора, что с малым напряжением ожидал его прихода. — Вы хотели поговорить? — Студент подошел вплотную к учителю, теперь двоих отделял лишь крошечный, по мнению брюнета, стол. Он оперся об мебель двумя руками, прикладывая к тому свои ладони. Аластор осмотрел лектора сверху-вниз, склабясь. Подобное 'рассматривание' возбудило каплю злости в Люцифере. — Да, мне нужно, чтобы ты подписал документы о курсе. Ты ведь Аластор? — Самаэль недовольно поднял голову, дабы посмотреть брюнету в глаза. Сукин сын, высокий же. 170 сантиметров роста блондина ни в какую и рядом не стояли с явными 2 метра с кепкой его ученика. — Все верно, — не снося улыбку с лица, а взгляда с Люцифера, на которого он, буквально, смотрел с высока, Аластор продолжил, — Какие документы? — — О поступлении в бюджете и.. — перечисляющего Морнингстара перебил бессовестный студент. — Какой бюджет, я на платном, на год вперед оплаченном обучении, — брюнет склонил голову в сторону, недоумевая. — А, — сглотнув дозу удивления, Люцифер перепроверил документы, что лежали у него на столе, — Ох, точно, это на другого студента, — виновно посмотрел он на бумаги, а затем на студента, которого, получается, зря позвал, — Прошу прощения, бессмысленно потревожил. — Аластору казалось смешным то, как старательно лектор пытался выглядеть влиятельным, он уж точно был уверен, что держит все под контролем безошибочно. Был, до этого момента. — С кем не бывает, все мы люди, — не подчеркивая особо волнения над косяком лектора, очкарик, не желая заканчивать диалог, попытался продолжить его, ведь до чертиков хотелось узнать, почему собственное подсознание так зацепилось за первого встречного, — Можете, лучше, подсказать, где находится кабинет директора? — Люцифер, впав в секундный ступор, сменил свой взгляд и разочарованно посмотрел на студента. — Ты вообще слушал церемонную речь в девять утра? — вопрос немного сбил с толку брюнета. Что-то он не припоминал, чтобы директор рассказывал о местонахождении своего кабинета. На это ведь намекал лектор? — Конечно, — уверенно изрек парень. — Кабинет директора, на данный момент, заперт, — пытаясь подтолкнуть Аластора к истинне, Морнингстар болтал загадками. — Печально, — закатив глаза, улыбка на лице стала более вялой. — Аластор, — лектор сложил руки вместе в жесте мольбы, выдвигая пальцами вперед, на парня, — Я и есть директор. Ты мой голос не узнал? — Волна хохота моментально накрыла Аластора, ее сложно было удержать, но он старался. Отлично, что во время церемонии вступления брюнет был слишком занят, чтобы посмотреть на директора школы. Иначе его бы точно прорвало со смеху прямо на месте. Он представлял себе его накаченным, лысым мужиком, а руководитель училища, оказывается, крошечный, на вид фарфоровый, блондин в галифах? Подобный поворот событий погодил на максимально монотонную шутку дешевого комедийного сериала. Аластор издал тихий смешок, что сразу перекрыл покашливанием и прочищением горла кряхтящими звуками. — Прошу прощения, директор, — подчеркивая звание собеседника, Аластора улыбка расплылась в насмешке, — Мне нужно подписать документы о том, что общежитие мне не необходимо. Как учащийся на платке, мне оно было предоставлено, но я могу отдать свое место нуждающемуся в бюджете. — Углядев насмешки в свою сторону, Люцифер нахмурился. — Аластор, не забывай, я твой директор и могу отчислить тебя даже на платке, — угроза прозвучала максимально правдоподобно, — Деньги тебе вернут, а ты вылетишь отсюда быстрее пули при выстреле с автомата. Не играй с моими нервами, — Самаэль самодовольно и чопорно фыркнул. Брюнет на столь громкие слова пожал плечами и убрал руки со стола. "Мой директор". — Я вас услышал, — очкастый скрестил руки у груди, — Так что насчет документов? — — Подготовлю тебе их и завтра подойдешь в директорскую, подпишешь, — объяснил блондин, — Мой кабинет прям у главного входа, как заходишь, сразу направо, там будет белая дверь с двумя алыми полосами сверху. — — До-оговорились, — Аластор драматично оттянул слово, уделяя большое внимание поднятию тона голоса, когда он это свершил. — Ах да, чуть не забыл — мужчина отвернулся и потянулся в нижнюю полку тумбочки под столом за бумажкой. Брюнет же принял подобное за шанс осмотреть Самаэля со всех сторон. Не долго, конечно, длилось удовольствие, уже через секунды две-три Люцифер достал то, что искал и вернулся в изначальную позицию - стоя, спиной ровно и лицом к ученику. — Это список твоих уроков, пар, лекций, зови, как хочешь, там также есть информация про пароль от рабочего компьютера и списке книг, что тебе стоит забрать с библиотеки — тонкая, бледная рука директора протянула документ со списком в формате таблицы. Аластор, не долго думая, взял бумагу, в процессе соприкасаясь кончиками пальцев с ладонью Люцифера. Чертовски мягкая, вот это да. Хочется дотронуться еще разок. — Свободен, — без проявления деликатности, Люцифер прямым текстом прогонял Аластора с кабинета, — Увидимся завтра. — — До встречи, дорогой директор, — неожиданная вежливость пустила мерклый румянец поражения по щекам Люцифера. Нет, это не было смущение, просто разновидность эмоциональности Самаэля высказывалась именно на лице, он, Бога ради, был в прямом смысле в каждом движении 'читаем'. Не смущение ведь? Аластор, демонстративно потопав к выходу, разочек оглянулся на Люцифера перед тем, как выйти. Он так и не понял, что его настолько привлекло в нем. Данное, временно, оставалось загадкой. Да-да, не понял, ну-ну. Покинув 128.кабинет, брюнет не успел и шага сделать, как врезался в блондинку чуть ниже его ростом. Вот так да, впервые он встретил даму, не дышавшую ему в пупок. — Ой, прошу прощения, я хотела зайти в 129.кабинет, но спутала и оказалась здесь! — блондинка ни чуть ни меньше удивлена росту парня напротив, также как он удивлен ее. Она редко когда встречает парней выше ее, обычно все были равны. — Не забивай себе голову переживаниями, — Аластор оглядел девушку, — С ног не сбила же. — Приветливая барышня, как только услышала благосклонный тон собеседника, решила, что терять золотую находку нельзя и пора заводить себе друзей! С девушкой было хорошо, но все же, чем больше людей - тем веселее! Жизнерадостность так и хлестала с ауры дамы. — Давай будем дружить! — прямо, не стесняясь предложила блондинка. — Дружить? — само слово смутило Аластора. Заводить дружеские отношения с кем-то он не планировал. Хотя, лишняя связь тут и там никак ему не помешает, — Что-ж, не в праве тебе отказать. — — Ох, счастье! Я Шарлотта, сокращенно - Чарли, — девушка протянула правую руку парню. — Аластор, приятно познакомится, Шарлотта, — брюнет пожал руку новой 'подруге'. — Прошу, зови меня Чарли, — неловко посмеялась Шарлотта, — Мне непривычно слышать свое полное имя.. — — Договорились, Чарли, — выполняя просьбу, парень сменил обращение к блондинке. Пару минут бессмысленной болтовни и Аластора с Чарли, в конечном счете, разорвал звонок на следующий урок. У кого лекция, у кого комбинированный урок, у кого что. Недавно познакомившиеся друзья договорились встретиться на следующем перерыве у 216.кабинета. Но данная встреча не сильно волновала брюнета. Его мысли были забиты другим. Кем-то другим.