Кабинет директора заперт

Озаряющие глаза глядели на удивленные. Оба ока манили друг друга, не давая отвернутся. Двое молодых людей всматривались в чужой взгляд через толпу студентов, осознавая, что данные глаза они видят не в последний раз.

***

— Мистер Морнингстар? — с завлекательных гляделок отвлекла рабочая столовой. Очередь на выбор пищи подошла к директору, своим молчанием и взором на брюнета он задерживал весь ряд людей позади него. Включая Чарли. Включая Вэгги. Включая Аластора. — А.. — на миг растерявшись, Люцифер собрался и, нацепив на лицо образ серьезного мужчины, пробежался глазами по ассортименту. Откашлявшись, он продолжил, — Кхм.. Давайте как обычно. Кусочек яблочного пирога и пакетик растворимого кофе. — Заказ был услышан. Женщина в возрасте кивнула своим коллегам и одним махом руки указала им на нужное блюдо у стойки выпечки. Процесс работы кухарок не заставил долго ждать - пара десяток секунд и требование директора стояло у кассы. Блондин провел оплату и спрятал свой бумажник в карман, забирая маленькую тарелочку любимой шарлотки, второй рукой прихватывая пакетик дешевого напитка-порошка, в спешке двигаясь вон с трапезной. Каждое действие влиятельной в данном училище персоны было под наблюдением одного наглого, но до жути напрягающего студента. Глаза словно пылали хищным желанием познать бархатную, бледную плоть в любом возможном виде. Не отрывая глаз, он 'проводил' директора прямиком до выхода из обеденной зоны, в глубине души так страстно желая последовать хвостом.

Пройти через лес, кусты и поле за добычей, отслеживая на расстоянии, выжидая лучшего момента, чтобы вцепится острыми клыками и не отпускать до момента завладения жертвой. Мягкая, питательная и нежная кожа была бы обследована, испробована и буквально осквернена от звания "невинная", неутолимый голод пробуждал страшные мысли, желания. Возможности были бы безграничны, будь Люцифер под контролем

брюнета..

Впервые Аластор не имел власти над своей же мимикой. Погрязнув в собственных фантазиях, парень не обратил внимания на то, как мрачный оскал все тщательнее украшал молодое лицо. Самаэль давно покинул буфет, от него не осталось ни одного следа для всех присутствующих, но неадекватный брюнет чуял абсолютно все. — Аластор! — Он словно видел собственными глазами каждый след от шага коротких ног блондина, рассматривал потоки брендовых духов в воздухе, внюхиваясь и наслаждаясь. — Аластор! — Будто застряв во временном промежутке, в ситуации, что уже в прошлом, он воспроизводил в голове маршрут передвижения Люцифера, представляя то, как он прошел, ушел и обошел тут все. Его несуществующая тень для невооруженного взгляда дразнила сознание дьявольского парня. — Аластор! — Голоса вокруг не имели смысла, брюнет пропускал зов кого-либо во внешнем мире мимо ушей, Аластор точно сошел с ума. Его вечно спокойное состояние было нарушено и имидж безмятежного молодого человека было разрушено им. Парень, игнорируя очевидные просьбы откликнутся от, предполагается, одной из рядом стоящих девушек, уверенным шагом вышел из верени́цы студентов, бешенным взглядом следуя к выходу арочного типа. Словно тень, он проскользнул мимо любого взаимодействия и удачно покинул столовую, чуть-ли не по запаху выискивая свою цель. Аластор скитался по пустым коридорам университета, иногда встречая незнакомые лица, что одиноко сидели по углам, рядом с кабинетами, не имея никого, с кем можно было трапезничать в долгую, обеденную перемену. Словно брошенные души, они глядели в свои контейнеры для еды, отчаянно делая вид, что им все равно на свою безнадежность и отшельничество. Глаза бегали в разные стороны, жадно рассматривая каждую скамейку, каждый маленький диванчик, каждый излом, кабинет, каждую дверь, попросту все возможное. Неутолимое влечение повело его чуть ли не через все здание, будь то старый корпус или спортивный зал, мужской туалет или кабинет Сэра Пентиуса. До конца перерыва оставались считанные минуты, медленными темпами проходы ВУЗа наполняли компании друзей, уже более-менее знакомые лица, но ни одно из них не имело тех же ярких глаз, того же высокомерного языка тела, того же низкого роста и, мать его, уму непостижимого вкусного запаха. Шаг парня был ускоренным, но торс и походка оставались ровными, уверенными, элегантными. Перелетев чуть ли не все вокруг, конец пути остановился на длинном коридоре, что оканчивался на кабинете директора. Вновь он тут. Бездушно глядя на 'конечную остановку' своей погони, Аластор наподобие статуи не двигался, подсознательно решаясь сделать несчастное количество шагов вдаль. Вокруг парня хоть шаром покати - совершенно глухая местность, данную часть университета обходили стороной, каждая грешная душа студента боялась тревожить "самого дьявола". Только не Аластор. Как рыцарь без страха и упрека, будь он атеистом или безбашенным безбожником, наполнив свои легкие тяжелым, пыльным воздухом немытого коридора, продвинулся к "логову падшего ангела". Подойдя вплотную, ладонь осторожно потянулась к ручке статной двери, крепко обхватывая металлическую палочку. Лишь небольшое применение силы в данную секунду было способно убрать препятствие между студентом и директором, препятствие, что мешало завершить свои странствия и застыть на одном месте. Перевозбуждение перекрыло здравость слоем плотного тумана, через которое разглядеть что-то и вернутся в рациональность было вряд-ли возможно, брюнет покрылся холодным потом, все также окрашивая свое лицо до дрожи по телу широкой улыбкой. Его вид внушал эмоциональное давление, которые не каждый был способен перебороть. Один взгляд на него веял некое опасение - сбалансированной психикой от брюнета и не пахло. Всего одно движение. Легонько надавить и дверь распахнется от толчка вперед, раскрывая проход в манящий кабинет. Парень пройдет внутрь, а там будет сидеть он. Один, беспомощный. Дверь закроется на замок, а двое совершеннолетних мужчин с приличной разницей в возрасте останутся наедине. Полный контроль.

Полный контроль, в нем Аластор души не чаял. С самого детства по данный миг двадцатилетнего студента влечет погоня за властью, за неким тоталитаризмом в обществе и личной жизни, высшей степени уважения. Лишь одна мысль о том, что личность может бросаться в панику и тревогу от упоминания твоего имени заставляло все тело бросаться в жаркий танец эмоций. Знать, что из-за тебя чья то кровь в жилах стынет, чьи то ноги становятся ватными и поджимаются, а руки безудержно дрожат это все, что нужно было брюнету.

Вот оно. Студент, не давая покоя самому себе, нажал на ручку и попытался войти. Заперто. Столько волнения, предвкушения, тяжелого дыхания - все в пустую. Самаэля не было на месте, тот, скорее всего, выбрал альтернативное место для своего обеда. Ожидаемо, блондину свой же личный уголок мог надоесть. А может, он нашел себе компаньона, с кем сейчас удовлетворённо лопает яблочный пирог? Аластора как по щелчку пальца пробудило от маниакального состояния, парень несколько раз поочередно моргнул и отпустил дверную ручку, отдалившись на два шага назад. — Merde.. — сквозь зубы неразборчиво высказался брюнет, спрятав лицо своей громадной ладонью. Громкий, прерывистый смех издался с уст студента, тот смеялся чуть ли не откидывая назад свою голову, второй рукой держась за живот. Как прошло пару секунд истерического хохота, нагнувшись вперед и высвободив свои глаза с укрытия человеческой лапы, парень выдохнул и оглянулся. Все также никого. — Чертов, блять, Люцифер, — непривычная неизящная словесность выскальзывала с языка, Аластор выдал лишь одну полную фразу перед тем, как выпрямится, поправить свою одежду и гордо удалится с места "происшествия", не оставив за собой малейшего признака посещения.

"Опытный хищник никогда заранее не показывает своих клыков."

Такое нерасчетливое, даже необузданное поведение к чаемому результату ни при каких условиях не приведет. Психическое состояние молодого человека ему было давно известно, он не был глуп и различал моральное от аморального. Он не стеснялся того, кем являлся, даже наоборот, он считал себя чем-то превосходным, кем-то шедевральным, чей уровень не постичь ни одной грязно-крестьянской личности. Правда подобные ему не приветствуются в обществе. Народ еще с древних времен выпирал тех, кто считался изъяном человечества. Таки называемых ведьм сжигали, безумных ученых, что могли взойти на вершину, закидывали тонной камней и обрезали крылья успеха, запирая в псих-учреждениях, религиозные фанатики проклинали атеистов и настраивали целые деревни против них. Социум ненавидит чужих, общественность поддерживает лишь подобных себе. Стая ворон заклюет одну белую ворону, посчитав ту угрозой. И так оно работает до настоящего времени. Именно поэтому Аластор с самых первых лет своей короткой жизни научился понятиям "нормальный", "соответствующий", стараясь подражать привычкам своего окружения. И это у него получалось более чем успешно до появления блондина. Соблазнительный своей сущностью директор заставлял пьянеть без алкоголя, брюнет совсем забывал про дисциплину и переходил границы дозволенного. Студент понимал, что если хочет поймать вышестоящего в свой извращенный хват, не стоило спешить. Надо набраться терпения и наблюдать. Наблюдать и ждать. Ждать и нападать, когда подойдет нужный момент. .. — Что этот кретин тут забыл? — пробежало в мыслях низкого блондина, что скрывался в темнейшем углу, чуть дальше от местоположения недавно ушедшего Аластора, не имея нужды показывать свое пребывание рядом вплоть до ухода лицемерного студента. Морнингстара опередили всего на пару мгновений - тот было почти добрался до своего места руководителя, перед этим обойдя пару подчиненных коллег и заварив в учительской свое горькое кофе. Директор обождал краткий период перед тем, как сделать первый шаг к своему, как раньше казалось, безопасному, приватному месту отдыха и работы, опасаясь, что патетичный парень не то что услышит его передвижение, а в принципе громкие мысли и вернется. Добравшись до белой двери с прибитой гвоздем табличкой, что гласила "С.Л.Морнингстар, директор", хозяин кабинета засунул руку в карман и, нащупав ключ с подвеской в виде маленькой уточки, сунул тот в скважину, открыл запертую дверцу и прошел внутрь. Каким бы умным человеком Люцифер не был, ему тяжело давалась коммуникация с людьми и психология. Выражения людей вводили в заблуждение, мужчина тягостно понимал человека на эмоциональном уровне и нередко терпел неудачу в проявлении эмпатии. Самаэль непроизвольно манипулировал людьми, давил на жалость, а также попадался в ловушку таких же деяний со стороны близких, не осознавая этого. Именно поэтому выходки Аластора принялись лишь за попытку в который раз вывести из себя своим появлением, накапать на нервы и попытаться выстроить доминантность там, где ему недозволенно. — М-да. Надо бы глянуть позже его документы. Откуда взялся такой.. недоумок. —

13:57, коридор второго этажа старого корпуса.

Четвертая пара уже как почти двадцать минут началась, а высокий брюнет все бродил по университету, не следя за временем, являясь погруженным в своих анализах. Пропуская за собой десятки кабинетов, единственное, что заставило Аластора встать на месте и наклонить голову в предвкушении это один специфичный преподаватель, что шел на встречу сумасброду. Зрелый мужчина, только вышедший из мужского туалета, судорожно застегивая ширинку штанов, возвращался в пустой кабинет, в котором проводил почти весь свой рабочий день, ибо на данный момент у того было окно. Почти добравшись до пункта назначения, к его сожалению, мистер Хаскер был остановлен неожиданным появлением брюнета, у которого будто совесть под каблуком, а стыд под подошвой Вызывающие улыбнувшись и наклонившись к преподавателю, студент подметил, — Если зайду в мужской туалет, найду ли я там вашу секс-игрушку? — Превратный мужчина досадливо поднял свой взгляд и, не желая начинать скандал, спокойно ответил, — Не твоего ума дело. Тебе что-то нужно? — — Ты помнишь наш уговор, красно-бровик, — без колебаний сообщил Аластор, прищуривая свои счастливые глаза. — Будь ты проклят, — с презрением прошептал Хаск, — Говори, что за услуга тебе необходима? — — Ха-а, а ты послушнее, чем ожидалось, — издевательски насмехался брюнет, — Дело серьезное. Оно связано с нашим директором. —

***