Если вселенная бесконечна

      Почерневшая от огня стена жалобно треснула, развалившись на сотни обуглившийся щепок. Ровер тяжело приподнялся на локтях, после того как его со всей силы впечатали в здание некогда бывшего храма. Внутри все было погружено во тьму. Поглощенную пламенем деревню окутало густым темным дымом. Пепел носился в воздухе, как множество сгоревших мотыльков. Дышать стало тяжело. Не только из-за отравляющего воздух дыма, но и после точно удара в солнечное сплетение. Ровер повернул голову к бреши в стене. Перешагивая через обгоревшие обломки зданий, к нему намеренно неторопливой походкой приближался Шрам. Помутившимся от изматывающей схватки взглядом скиталец судорожно пытался ухватиться хотя бы намек на какое-то оружие среди его окружения. Собственный меч уже давно валялся где-то на земле, выбитый из рук горящей картой. На запястье оставался небольшой ожог, напоминающий об этом.       — Сдаешься, ягненок? — прозвучал над головой насмешливый голос. — Или продолжим?       Ровер с трудом опирался локтями о деревянный пол, точнее, об то, что от него осталось. Он со злостью стиснул зубы. Шрам снова вплетал его в свои игрища, главная задача которых — переманить резонатора на свою сторону. Однако на этот раз с Ровером не церемонились. А он, как обычно, не собирался подыгрывать.       Превозмогая боль и слабость, скиталец поднялся на ноги и сжал кулаки, встав в боевую стойку. Глаза Шрама мгновенно вспыхнули азартом, обуреваемым жаждой крови и битвы. Он нахально приподнял уголок губ и медленно поднял руку.       — Я понял, — хищно оскалившись, тот плавно повел кистью в воздухе. Ладонь окутало огнем, а затем из яркого пламени возникла зажатая между тонких длинных пальцев карта.       Очередной промах.       Ровер атаковал снова и снова, вкладывая в свои движения всю накопившуюся ярость. Шрам то и дело блокировал удары, уклонялся, успешно избегал любой попытки скитальца причинить ему хоть какой-то вред. Шрам в очередной раз избежал удара, отскочив в сторону. А кулак Ровера вместо самодовольного лица врезался в каменную колонну здания. Резко вспыхнувшая боль прострелила костяшки пальцев, и парень с шипением потряс рукой. Праведный гнев внутри него кипел, подогревая желание сражаться, пока последний удар не будет за ним.       Шрам издевательски засмеялся за его спиной. Последняя капля терпения Ровера канула в бездну ненависти. Резко обернувшись, он с развороту нанес точный удар. Кулак прилетел Шраму прямо в лицо, голова под давлением отвернулась в сторону. Скар провел рукой по разбитой, кровоточащей губе и приложил ладонь к подбородку, проведя пальцами по ноющей от боли челюсти.       — Ты начинаешь нравиться мне еще больше… — Шрам повернулся к парню в тот момент, когда по подбородку и шее потекла ярко-алая кровь, — Ровер…       Скиталец напрягся. Враг произнес его имя настолько ледяным и хищным тоном, сильно отличавшимся от обычного, насмешливо-язвительного голоса, что Ровер растерялся. Шрам двинулся к нему с неописуемой скоростью и прежде, чем парень успел отреагировать, его больно ударили в грудь.       Ровер отлетел на несколько метров и упал на землю. Ободранная кожа, исцарапанное, исчерченное новыми порезами и ожогами тело нещадно болело, отказываясь отзываться на приказания мозга: встать, схватить меч, победить. Ровер понимал, что надо либо атаковать, либо убегать. В противном случае для него все закончилось бы печально. Скиталец собрал все свои силы и попытался подняться с пыльной земли, как услышал где-то неподалеку ледяной голос. Голос явно не Шрама.       — Фракцидус никогда не пробовали выбрать себе противников своего уровня?       Лицо Шрама, стоящего около Ровера, тут же посерьезнело, на нем сразу стало отображаться так мало насмешливых ноток. Все уступило место суровой сосредоточенности. Кем бы ни был этот высокий мужчина с устрашающе копьем, Шрам его явно знал. И воспринимал вполне себе всерьез.       — Оу… Кого я вижу… — уголки губ Скара сложились в зловещую ухмылку. Он повернулся к незнакомому мужчине и кивком головы указал на Ровера. — Пришел за ним?       — Уйдешь с ним сегодня точно не ты.       Ровер услышал, как с этими словами натянулась ткань перчаток мужчины, сжавшего в руке копье. Шрам несколько секунд сверлил его раздраженным, полным ненависти взглядом. Скиталец думал, что битвы не избежать, учитывая ненависть, отразившуюся на лице Шрама. Однако, к его удивлению, он только равнодушно фыркнул и отвернулся. В руке вспыхнула карта, а затем, на месте, куда она упала, появился портал.       — До встречи, ягненочек, — Шрам посмотрел на Ровера, все еще лежащего на земле, нахально улыбнувшись. Он подмигнул ему и исчез вместе с порталом.       «Ублюдок», — Ровер едва сдержался, чтобы не сказать это вслух. Он тяжело поднялся, зажимая рукой ноющее от боли плечо. Скиталец уже собрался вернуться в город, чтобы залатать раны и сообщить о случившемся Цзиньси, как услышал глубокий голос незнакомца, подошедшего к нему. Мужчина протянул Роверу ладонь, предлагая помощь.       — Вы в…       — «Выбрать противника своего уровня»? — Ровер скептически оттолкнул протянутую руку. — Это вы так завуалированно намекаете на то, что я слабый?       — Вот как ныне молодежь благодарит людей войны за спасение? — мужчина приподнял брови, с удивлением смотря на скитальца сверху вниз.       — Не помню, чтобы молодежь просила о помощи, — язвительно кинул в ответ Ровер. — Я не слабый. Я сам могу разобраться.       На лице незнакомца отобразилось выражение, которые и без слов говорило за своего хозяина насмешливое «ну да, конечно». Скиталец сильнее стиснул болящее плечо и сжал кулак. Он открыл было рот, чтобы сказать что-то дерзкое в ответ, как его прервали.       — Генерал!       Ровер застыл.       Он посмотрел обратно на мужчину, которому только что беспардонно дерзил. Внезапно накатило вязкое ощущение собственной глупости и наивности. Впервые в жизни ему было настолько стыдно, что больше всего на свете хотелось провалиться под землю, но в следующее мгновение, когда самодовольный взгляд мужчины с длинными темными волосами остановился на нем, захотелось провалиться куда-нибудь еще глубже. Ровно прошелся по нему взглядом, видел суровое лицо, крепкие плечи, позволил взгляду пройтись по торсу, как вдруг до него дошло…       Тот самый генерал Цзиянь, да?!       О таких, как он, очень часто писали в газетах, о нем ходили легенды, полные сказочных преувеличений. Люди рассказывали такое, во что сложно поверить. Он обладал острым умом, феноменальной памятью. Он сильный и храбрый, все уважают его и в то же время боятся.       Размышления скитальца прервал громкий голос солдата, который подошел к ним и с почтением отдал честь:       — Генерал, на южной переправе с монстрами покончено.       Заметив, видимо, широко раскрытые глаза Ровера, Цзиянь добродушно усмехнулся и повернулся к солдатам.       — Окажите ему медицинскую помощь и доставьте к нашей западной базе.       — Да, генерал!       Напоследок их взгляды пересеклись на короткое мгновение. И обоим почему-то показалось, что это не первая их встреча, пусть и видятся они впервые.