Сказка о Гармонии

Их путешествие от Жеребячьих гор прошло легче, чем все предыдущие. Принцессы и авантюристы остановились на ночлег в уютном постоялом дворе на перекрёстке трёх дорог: на север, юг и запад. Указатели на столбах подсказывали им, какие населённые пункты ждут впереди. На севере было два пути: одна дорога вела к восточному побережью, откуда можно было добраться до Мейнхеттена. А другой путь лежал на северо-запад, минуя Жеребячьи горы и позволяя добраться до Винниаполиса. Южная дорога вела в менее населённые и слабоизученные уголки Эквестрии. Обычно туда отправлялись переселенцы или искатели приключений. Именно благодаря таким энтузиастам были сделаны многие открытия и установлены контакты с представителями других рас. Следуя по южной дороге, можно было добраться до Мейргипта и города Сомнамбула. Западная же дорога вела прямо к цели группы — в сторону Платинумхофа, величественных чертогов семьи Платинум. Если же продолжить путь на запад, то дорога выведет к западному побережью, где располагалось множество так называемых городов-государств. Эти города формально входили в состав Эквестрии, но имели собственных правителей, таких как пегасий город Тимбукта. После ночевки на постоялом дворе группа отправилась в путь по западной дороге. Сам замок их пока не привлекал, но они намеревались тщательно осмотреть его окрестности в поисках места, на которое указывали записи, обнаруженные в обсерватории. К сожалению, их планы были снова нарушены. — Я не помню, чтобы в этом районе был такой густой лес, — с сомнением и тревогой произнесла Луна, вглядываясь в высокие деревья, которые возвышались над ними. — Западная дорога поглощена зарослями, теперь я тоже не узнаю эту местность, — с сожалением произнёс Рэппэль. — Этот Дискорд, будь он неладен! Всего за сутки смог вырастить такой лес, — воскликнула Селестия, топнув копытом от досады. Однако, сделав глубокий вдох, она быстро успокоилась. — У нас нет другого выхода, нам придётся войти в этот лес и искать Древо Гармонии в его непроглядных чащах. Вероятно, этот лес поглотил и то место, которое мы ищем. Пони вошли в лес и начали пробираться сквозь его дебри, углубляясь всё дальше и теряя солнечный свет, который ранее указывал на то, что выход всё ещё где-то впереди. Несмотря на то, что это был всего лишь лес, он представлялся им прекрасным местом для засады. Однако, как это часто бывает, беда пришла оттуда, откуда её совсем не ждали. Пока они шли, группа не заметила, как к ним по земле подобрались лианы и, обхватив пони за копыта, схватили и поднялись над землёй. — Это что ещё, лягать, такое?! — вскрикнув от неожиданности, Вирд, когда она повисла вниз головой. — Они как будто живые, такая крепкая хватка, — отметил Рэппель, когда попытался освободиться, но лианы только туже сжали ему копыта, и чем больше тот трепыхался, тем больше они пережимали. — У меня так скоро ноги онемеют. Разумеется, первыми из ловушки выбрались принцессы. Они с лёгкостью перерубили лианы, используя либо магию, либо эфирный клинок. Затем Селестия поспешила на помощь Рэппэлю и Вирд, также освободив их. Пегасу же пришлось попрыгать и переступить с ноги на ногу, чтобы восстановить кровообращение в венах, которые были пережаты лианами. — Это ещё не конец, они лезут отовсюду! — прокричала Луна, отчаянно отбиваясь от множества лиан, которые продолжали подступать к ним. Казалось, что они просто растут заново. — Назад пути нет, будем прорываться, — твёрдо решила Селестия и тоже материализовала свой меч, который отдавал более светлым и солнечным сияньем, нежели меч Луны. Авантюристы также взялись за оружие. Хотя накопытный арбалет Рэппэля здесь был мало чем полезен. Одно дело — крупные противники, другое дело — извивающиеся растения. Отряд побежал вперёд, рубя все заросли и лианы, что пытались встать на их пути. Сзади их также преследовала растительность. Лес не желал их присутствия и всячески хотел от них избавиться. Однако даже лес может быть обманчив. Вместо того чтобы снова пытаться схватить их, заросли преградили им путь так, чтобы они не заметили обрыва и упали прямо вниз, как только прорубили себе дорогу через кустарники. Никто из них не успел среагировать, и вчетвером они покатились кубарем по склону, приземлившись в самом низу, где было меньше растений. Но это не означало, что опасность миновала. Почесывая ушибленные места и проверяя, нет ли ран, группа замерла, услышав львиный рык. Низменность, в которую они упали, была испещрена небольшими пещерами, которые оказались прекрасным домом для таких существ, как мантикоры. И сейчас эти гибридные представители кошачьих выходили наружу. Около пяти особей, разных размеров, но не менее опасных, начали приближаться к пони, стремясь окружить их. — Четверо против пятерых, не такой уж и плохой расклад, — усмехнулся Рэппэль, заряжая свой арбалет на копыте. — Был бы неплохим, если бы нашими противниками были не мантикоры, — ворчливо ответила ему Вирд, левитируя свой стальной меч, что висел у неё на спине в ножнах. Воздух задрожал, когда сёстры-аликорны призвали свои эфирные доспехи. Золотистое сияние окутало Селестию, превращаясь в великолепные латы, сверкающие подобно полуденному солнцу. Каждая пластина идеально прилегала к другой, не оставляя уязвимых мест. Рядом с ней материализовался эфирный клинок, пульсирующий той же солнечной энергией. Луна уже была облачена в свои ночные доспехи глубокого фиолетового оттенка, в которых недавно сражалась с рыцарем-чародеем, Мэджиком Уирлвиндом. — В рассыпную! Каждому по цели! — голос Селестии прогремел над полем битвы. Не дожидаясь реакции противника, группа молниеносно рассредоточилась, навязывая мантикорам свой темп боя. Селестия взмыла в воздух, привлекая внимание сразу двух мантикор. Её клинок описал сияющую дугу, отражая удар скорпионьего хвоста первого монстра. Луна тем временем телепортировалась за спину третьей мантикоры, её тёмно-синий клинок впился в плечо твари. Взревев от боли, чудовище развернулось, но принцесса ночи уже исчезла, появившись над его головой. Селестия и Луна двигались как единый механизм — где одна атаковала, другая отвлекала внимание, их магия переплеталась, создавая смертоносный танец света и тени. Пегас кружил над своей целью, выискивая момент для атаки. Мантикора демонстрировала невероятную прыгучесть, её когти проходили в считанных дюймах от крыльев воина. Каждый выстрел из арбалета встречал лишь воздух — тварь двигалась с кошачьей грацией, уворачиваясь от болтов. Внезапно пегас сложил крылья и ринулся вниз. Мантикора не ожидала такой дерзости — копыта врезались ей прямо в морду, опрокидывая на спину. — Попался! — торжествующий возглас пегаса оборвался, когда существо молниеносно вскочило на лапы, ещё более разъярённое. — Ой-ёй, не хорошо. Вирд танцевала со смертью, её меч пел в воздухе, отражая беспрерывные атаки когтей и хвоста. Клинок описывал сложные узоры, парируя выпады монстра. В критический момент она крутанулась вокруг своей оси, используя инерцию для усиления удара. Тыльная сторона меча врезалась в голову мантикоры, но лишь разозлила её. Оскалившись, тварь метнулась вперёд, целясь в горло единорожки. Вирд среагировала мгновенно — простое заклинание толчка увело атаку в сторону, позволив ей рассечь бок монстра. Кровь брызнула на землю, окрашивая его в алый цвет. Все мантикоры были ранены или имели серьёзные увечья, поэтому не надеялись на лёгкую добычу. Однако они не собирались отступать и снова ринулись в атаку. Селестия оказалась в опасном положении — две мантикоры атаковали её одновременно, не оставляя пространства для манёвра. Принцесса солнца молниеносно выставила меч, блокируя удар первой твари, но была вынуждена подставить защищённое доспехом копыто под челюсти второй. Мощные клыки мантикоры скрежетали по золотой броне, пытаясь найти слабое место. Луна действовала с хладнокровной точностью. Когда очередная мантикора бросилась на неё, принцесса ночи растворилась в воздухе, чтобы появиться за спиной противника. Активировав заклинание невесомости, она превратила себя и свои доспехи в пушинку и рванулась вперёд с невероятной скоростью. Клинок пронзил грудь монстра насквозь — тот даже не успел понять, что произошло. Когда поверженная тварь рухнула наземь, Луна уже мчалась на помощь сестре. Вирд пронзила мантикору мечом, но та отказывалась умирать, несмотря на потерю крови, зверь навалился на кобылку, и та, потеряв равновесие, упала на землю вместе с мантикорой, которая нависла над ней, пытаясь пастью добраться до авантюристки, но преградой служил воткнутый в тело монстра клинок. — Что ж ты такой тяжёлый-то?! — посетовала кобылка, пытаясь всеми силами и магией спихнуть зверя с себя. Когда же ей это удалось, она вздохнула с облегчением и, поднявшись на копыта, заметила, что успела изрядно испачкаться кровью мантикоры, но ничего не поделаешь, издержки профессии. Рэппэлю приходилось постоянно уворачиваться от атак мантикоры, совершая сложные виражи в воздухе. Он не мог даже выстрелить в неё, так как она не оставляла ему шанса. Не имея возможности использовать арбалет, он решил применить свои копыта. В какой-то момент пегас смог увернуться от мантикоры и ударил её двумя копытами в бок, что было довольно сильным ударом. Это заставило мантикору опрокинуться на землю, и пока она пыталась прийти в себя, Рэппэль поднялся выше и прицелился. Он выстрелил мантикоре прямо в глаз, и арбалетный болт глубоко вонзился в цель, завершив её уничтожение. Последние мантикоры были побеждены принцессами. Луна пришла на помощь сестре и взяла на себя одну из них. Вдвоём они без особого труда одолели зверей. Когда всё было закончено, броня и оружие исчезли по желанию их владельцев. — Никто не ранен? — поинтересовалась Селестия, осмотрев спутников и свою сестру. Луна взглянула на копыто, которым её сестре пришлось почти пожертвовать, чтобы защититься от атаки второй мантикоры. К счастью, ей не удалось прогрызть доспех, поэтому Селестия оказалась невредимой. — Ничего серьёзнее синяков и физической усталости, — отозвалась Вирд, убирая свой клинок в ножны на своей спине. А пегас попутно летал по округе и собирал не сломавшиеся болты от своего арбалета. — Отлично, давайте не будем тут больше задерживаться, пока Дискорд ещё кого-то на нас не натравил. Позже Рэппэль ещё пожалеет о своих словах. Покинув низину, где они сражались с пятью мантикорами, отряд продолжил свой путь. Однако лес не собирался так легко отпускать их. На своём пути они ещё раз столкнулись с растительными щупальцами, которые преследовали их по пятам. Также они встретили древесных волков и пару гидр. Этот лес стал настоящим прибежищем для разнообразных монстров, и каждый из них стремился их уничтожить. Принцессам и их спутникам приходилось больше убегать, чем вступать в бой. Их силы были не бесконечны, и пытаться победить одновременно и волков, и гидр было слишком сложной задачей. Отступление отряда привело их к каменистому склону с широкой пещерой. По мере их бегства, чудищ становилось всё больше, и казалось, что их загоняют и окружают. Принцессы осознали это слишком поздно, и всё, что им оставалось — это надеяться на пещеру, из которой не было выхода, но которая сузила бы радиус, с которого на них могли нападать. — Загнали всё-таки, — без злобы, но с досадой произнесла Вирд, вынимая клинок из ножен и уже готовясь к тому, что они могут это сражение не пережить. — Если будем выбивать их поочерёдно, то есть шанс, — предположила Селестия, надеясь на лучший исход. У неё была уже неплохая задумка, которая может сработать. Она будет подпускать к ним определённое количество монстров, после чего поставит барьер, который не пустит к ним остальных. Когда они разберутся с теми, кто оказался внутри него, аликорн его уберёт и повторит тоже самое, но вряд ли они были настолько глупы, чтобы попасться на эту уловку больше двух раз. — Что ж, так или иначе, приключение было хорошим, и мне понравилось, и друзья хорошими оказались, — с широкой улыбкой говорит Рэппэль, но выглядело это так, будто он собрался принять свой последний бой. Селестия улыбнулась краем губ. — Мне нравится только та часть, где ты называешь нас друзьями, попридержи пока ту первую, где ты уже миришься со своей возможной судьбой. Монстры приближались к ним, некоторые уже прям испытывали нетерпение, чтобы кинуться вперёд остальных, лишь бы поскорее добраться до группы. Но этого не случится, так как из пещеры начало распространяться сияние, которое явно напугало всех монстров, заставив остановиться и попятиться назад. А следующая волна сияния и вовсе обратила их в бегство. Озадаченные аликорны и авантюристы обернулись в сторону пещеры, и как раз в тот момент сияние оттуда начало угасать, и тогда они смогли разглядеть, от чего оно исходило. Внутри пещеры росло большое хрустальное древо. От него и исходило то сияние. Оно было завораживающим и удивительным. Хрусталь также украшали вкрапления разных драгоценных камней, которые сияли всякий раз, когда на них падали резкие лучи света. — Мы нашли его… — произнесла Селестия тихо, словно не могла поверить своим глазам. — Да, Тия, мы нашли его, — широко улыбаясь, ответила Луна, развеивая все сомнения своей старшей сестры. Однако на этом их удивление не закончилось. Перед ними, словно призрак, появился Старсвирл. Лишь его явно нефизическая оболочка говорила о том, что он мог быть не настоящим, к огромному сожалению сестёр-аликорнов. Прочитав на лицах принцесс огорчение и грусть, дух виновато улыбнулся и произнес: — Я посчитал, что эта форма будет наиболее подходящей для вашего восприятия. Если вы хотите, я могу изменить её. — Нет, мы просто на мгновение испытали несбыточную надежду, — с грустью покачала головой Селестия и тяжело вздохнула. — И всё же, кто ты? — Мне сложно объяснить, кто я есть. Но если говорить просто, я воплощение того, что вы называете Гармонией — духовное состояние добродетелей живых существ, населяющих этот мир. Можете называть меня Духом Гармонии. — Дух Гармонии… нам жаль, что мы вынуждены обращаться к тебе с подобной просьбой, но иного выхода у нас просто нет. Дискорд, дух Хаоса, сеет раздор в Эквестрии, и чтобы его остановить, нам нужно нечто большее, чем наши магические силы аликорнов, — Селестия смиренно просит прощения у духа, давая понять, что они здесь не для того, чтобы требовать или брать силой, а пришли просить о помощи. — Да, я чувствую, что баланс на материке смещается в сторону Дизгармонии. Привычный ход вещей нарушен и перевернулся. Дискорд — могущественный противник, и, конечно, вы пришли сюда в поисках того, что поможет вам с ним справиться, — ответил дух, прикрыв глаза и явно ощутив влияние магии Дискорда на Эквестрию и за её пределами. Особенно заметно оно было в окружающем их лесу, который раньше здесь никогда не рос. — Много лет назад Старсвирл и Столпы Эквестрии посадили семена, из которых проросло это древо. Они знали, что рано или поздно то, что из них вырастет, понадобится пони, которые придут после них. Селестия и Луна были поражены этими словами. Они не знали таких подробностей, так как Столпы и их наставник не делились с ними этим. — Прежде чем я отвечу на вашу просьбу, я задам вам вопрос, от ответа на который будет зависеть мой собственный. Как вы собираетесь распорядиться этой силой? Вопрос Духа Гармонии был очень серьёзным. Если ответ его не удовлетворит, то они могут не одержать победу над Дискордом. Однако и лгать было бы неправильно, к тому же он мог распознать неправду. — Мы стремимся к подлинному единству Эквестрии. Хотя былая вражда между племенами давно в прошлом, в пони всё ещё живы некоторые предрассудки, которые разделяют их, — произнесла Селестия с уверенностью в голосе. — Помочь тем, кто нуждается в помощи, защитить тех, кто не может постоять за себя, — добавила Луна, также не испытывая сомнений. Из-за децентрализации регионов и отдельных королевств с городами, в стране всё ещё существовало беззаконие, которое не каждый правитель мог контролировать. Это приводило к таким ситуациям, как с детским приютом, где выросли Рэппэль и Вирд. Дух Гармонии понимающе кивнул, но в его жесте не было ясно, доволен ли он полученным ответом или нет. — Защитить пони и объединить их. Это достойные цели. Я готов поделиться с вами силой Гармонии, которая поможет вам победить Духа Хаоса и достичь своих желаний, — от древа исходило яркое сияние. С его ветвей откололись шесть драгоценных камней, которые, пролетев мимо духа, закружились вокруг принцесс. Три из них обвили Селестию, а три — Луну. В момент, когда сияние элементов окутало принцесс, их внешность начала стремительно меняться. Грива Селестии, прежде имевшая нежно-розовый оттенок, преобразилась самым удивительным образом — она стала переливающейся, эфемерной, словно живое воплощение северного сияния. Теперь её грива и хвост постоянно развевались на невидимом ветру, переливаясь всеми цветами утренней зари: от нежно-розового до лазурно-голубого, с вкраплениями мятно-зелёного и лилового. Казалось, будто сама магия течёт сквозь её гриву, создавая этот завораживающий эффект вечного движения. Луна претерпела не менее впечатляющие изменения. Её грива и хвост приобрели глубокий тёмно-синий цвет ночного неба, в котором, словно в настоящем космосе, мерцали крошечные звёзды. Эта звёздная грива также обрела свойство вечного движения, колыхаясь подобно космической туманности. В ней можно было различить блики далёких созвездий и едва заметное мерцание туманностей, создающее иллюзию бесконечной глубины космоса. Их крылья стали больше и величественнее, а рога — длиннее и острее, излучая более мощную магическую ауру. Сами принцессы словно стали выше ростом, их фигуры приобрели более царственные пропорции. Глаза обеих сестёр начали светиться внутренним светом, отражающим их новообретённую силу — у Селестии появился едва заметный золотистый ореол, а у Луны — серебристое сияние. Эти изменения действительно казались не просто внешней трансформацией, а скорее пробуждением их истинной сущности, словно до этого момента они были подобны нераспустившимся бутонам, а теперь наконец расцвели во всей красе, явив миру свою подлинную природу. — Но запомните, юные принцессы: Элементы Гармонии будут действовать только тогда, когда вы обе будете следовать своему пути. Если же вы используете их в целях, противоречащих пути Гармонии, они потеряют свою силу и больше не будут считать вас своими носителями. — Мы благодарны тебе за оказанную честь. Обещаю, что мы будем использовать их только во благо, — произнесла Селестия, склонив голову в знак признательности. Луна повторила за сестрой, склонив голову в уважительном и благодарном жесте. *** Тем временем, в родовом замке Дискорд испытывал всё большее раздражение. С карты внезапно исчезли фигурки принцесс и их спутников, и это произошло не по его воле. В тот момент, когда казалось, что их загнали в угол, всё вокруг внезапно растворилось, включая монстров, которые должны были поставить точку в этой истории. Фишки появились снова, но уже не там, где были раньше. Дискорд с подозрением посмотрел на них и проследил их маршрут. Они направлялись к замку. — Похоже, они всё же доберутся до своего финального босса этой игры. Что ж, мне следует привести себя в порядок и подготовить арену, — его раздражение как рукой сняло. Скорее, его злило то, что произошло нечто, что было за пределами его понимания. Когда же всё вернулось на свои места, он не расстроился и не разозлился, что они были ещё живы. Наоборот, начиналось самое интересное. Однако в самом замке он не собирался их дожидаться. Дискорд переместился на холм неподалёку от Платинумхофа, ясно давая понять, где их ожидает главный босс. Дух Хаоса восседал на холме, который он превратил в подобие причудливого трона — земля извивалась и переливалась всеми цветами радуги, а трава то вырастала до небес, то превращалась в конфеты. Вокруг него царил полный хаос: облака из розовой ваты проливали шоколадный дождь, деревья танцевали польку, а кролики летали, размахивая ушами как крыльями. Они не заставили себя ждать. Когда принцессы появились на горизонте, их новый облик действительно впечатлял — развевающиеся магические гривы и усиленная аура могущества заставили Дискорда на мгновение замереть, хотя он попытался это скрыть за своей обычной ухмылкой. — Ооо, неужели всё-таки добрались? Поздравляю, это было достаточно забавно, чтобы я вас похвалил, — Дискорд театрально вытянул свою змеиную шею, прищурив разноцветные глаза. — Мне кажется, или что-то изменилось? Новый стиль? Ладно, неважно. Его показное безразличие не могло скрыть лёгкого беспокойства — что-то в новом облике принцесс заставляло его нервничать, хотя он старался этого не показывать. — Мы пришли положить конец твоим играм, Дискорд. В этот раз ты не избежишь наказания, — голос Селестии звучал с новой силой, в нём чувствовалась уверенность, которой раньше не было. Сёстры взмыли в воздух, их крылья рассекали хаотичные потоки искажённой реальности. Когда они скрестили рога, воздух вокруг них начал вибрировать от концентрации магической энергии. Элементы Гармонии, которые они несли, засветились, постепенно наращивая силу свечения. Дискорд, наблюдая за этим, пытался сохранять свою самоуверенную браваду: — Вы что, собрались победить меня какими-то камнями? — он расхохотался, но в его смехе слышались нотки неуверенности. Радужное сияние Элементов становилось всё ярче, пока не превратилось в ослепительный поток чистой магии. Луч, вырвавшийся из соединённых рогов сестёр, был настолько мощным, что на мгновение затмил солнце. Дискорд даже не успел среагировать — его смех застыл на лице, когда магия Элементов начала превращать его в камень, медленно поднимаясь от хвоста к голове. — Мы сделали это? — Луна осторожно приблизилась к окаменевшей статуе, легонько постучав по ней копытом. — Ха, ну и кто теперь смеётся последним? Сёстры позволили себе короткий момент торжества, наблюдая, как хаотичная магия Дискорда постепенно рассеивается. Летающие кролики опустились на землю, шоколадный дождь прекратился, а танцующие деревья замерли. Только один участок земли остался навсегда изменённым его магией — лес, который впоследствии станет известен как Вечнодикий, сохранил в себе отголоски хаоса, став вечным напоминанием о былом могуществе Духа Хаоса. *** С тех пор как Дискорд был заточен в камень, освободились и родители сестёр-аликорнов. Мыльные сферы, в которых он их удерживал, лопнули, и пони с облегчением приземлились на пол тронного зала. Селестия и Луна, а также их спутники уже прибыли в Платинумхоф и с радостью сообщили о поражении Дискорда. Новая внешность Селестии и Луны, а также наличие Элементов Гармонии не оставили сомнений у короля и королевы в том, что они сделали правильный выбор. Сильвер Стар и Голд Стар, гордые своими приёмными дочерьми, объявили о намерении отречься от престола в пользу Селестии. Она уже была готова к такому повороту событий и приняла решение родителей, проявив полное смирение. Коронация была назначена на конец следующей недели, и в разные уголки Эквестрии уже отправлялись послания с приглашением прибыть на это торжественное событие. Тронный зал был украшен множеством знамён, принадлежавших знатным родам, которые управляли городами, герцогствами и королевствами, входящими в состав Эквестрии. Знатные роды также прибыли: пегасы, земнопони и единороги. Все они вели свои родословные от основателей родины пони и были рады видеть начало новой эпохи и приносить новые клятвы верности. Церемонию проводили сами Сильвер Стар и Голд, которые уже отказались от своих титулов и сняли короны. Селестия стояла перед ними, склонив голову, пока её нарекали королевой Эквестрии, Платинумхофа и окрестных владений. Белоснежная аликорн, облачённая в королевское платье с золотистыми оттенками, поднялась лишь тогда, когда на её голову возложили корону. Обернувшись к залу, полному самых разнообразных пони, она увидела, как все они склонились перед ней в едином порыве. — Да здравствует королева Селестия! — пронеслось по залу. — Долгих лет правления! Селестия с любовью окинула взглядом своих подданных. Среди них были и те, кто ранее высказывал свои возражения против ее восхождения на трон. Шайнинг Рубихарт, главный заговорщик, склонил голову, как и все остальные. Сейчас они казались покорными, но кто знает, что таилось в их сердцах. — Прошу вас подняться, мне нужно сказать вам нечто важное. Победа над Дискорд, безусловно, убедила вас в том, что я достойна трона, — она мельком взглянула на Шайнинга Рубихарта, который уже вставал на ноги. — Но я достигла этой победы не в одиночку. Рэппэль, Вирд, прошу вас, подойдите сюда. Услышав свои имена, авантюристы стали выходить из толпы, проходя мимо заинтересованных или высокомерных взглядов аристократов. Подойдя к Селестии, двое пони остановились перед ней. — Я помню, что с самого начала вы присоединились к нам ради вознаграждения, а позже это переросло в нечто более личное. Тем не менее, я не могу допустить, чтобы вы считали меня неблагодарной. Отныне вы можете считать себя частью королевской гвардии, и при дворе вам всегда будут рады, — Селестия с улыбкой наблюдала за их удивленными лицами. — Вы это заслужили. — Спасибо Се… — начал было пегас, но Вирд толкнула его в бок, напомнив, что сейчас нужно соблюдать этикет. — То есть, благодарю, ваше высочество, — исправился он. — Благодарю за оказанную честь, — поклонилась Селестии Вирд, и они смогли отойти в сторону, чтобы обдумать свое новое положение. — Луна, сестра, прошу, подойди и ты, — произнесла Селестия, и Луна, стоявшая до этого слева от неё, с удивлением обнаружила, что её тоже подзывают. Она подчинилась просьбе сестры и встала перед ней. — Луна, с самого начала мы с тобой были как две стороны одной монеты. Солнце и Луна́, день и ночь — только вместе мы сможем сделать Эквестрию такой, о какой мечтаем. Поэтому я не могу править без тебя. Отныне у нашего королевства будет два монарха, и они будут носить титулы принцесс Дня и Ночи. Это заявление удивило Луну не меньше, чем всех собравшихся в зале. Сильвер и Голд тоже были не готовы к такому повороту событий. Однако по самодовольной улыбке Селестии Луна поняла, что её сестра не только что придумала эту идею. Старшая сестра материализовала две тиары, которые выковали по своему заказу: одну — из золотистого металла, другую — из чёрного обсидиана. Одну она надела на голову Луны, а другой заменила ту, в которой её короновали. Зал на некоторое время замер в изумлении, прежде чем все осознали, что теперь им следует снова преклониться. *** Луна и Селестия уединились на одном из многочисленных балконов дворца. Отсюда открывался великолепный вид на ночной Кантерлот, где всё ещё продолжались празднования. Огни города мерцали, словно отражая звёзды над головой. — Я до сих пор не могу поверить в твою дерзость, сестра! — Луна покачала головой, её голос был смесью восхищения и недоверия. — Ты видела их лица? Особенно когда объявила о диархии прямо после получения короны! Лорды и леди чуть в обморок не попадали. Селестия элегантно присела на мраморную скамью, её новая королевская регалия мягко позвякивала при движении: — Признаюсь, их реакция превзошла все мои ожидания. Особенно понравилось, как лорд Шайнинг Рубихарт пытался сохранить невозмутимое выражение мордочки, хотя его усы просто вибрировали от возмущения. — Но разве это… разумно? — Луна нервно переминалась с ноги на ногу. — Я имею в виду, некоторые аристократы уже шепчутся о «неслыханной дерзости» и "попрании традиций". Селестия грациозно повернула голову к сестре, в её глазах плясали озорные искорки: — Пусть шепчутся. Я не собираюсь играть по их правилам, Луна. Эквестрия нуждается в переменах, и мы с тобой — именно те, кто может их принести. Подумай сама — кто лучше нас понимает природу дня и ночи? Кто может обеспечить истинную Гармонию и единство? — Но почему именно я? — Луна подошла ближе, её голос стал тише. — Ты могла выбрать любого опытного советника или… — Потому что ты — моя сестра, — перебила её Селестия, поднимаясь. — Потому что я верю в тебя. И потому что вместе мы сильнее. День и ночь, свет и тьма — одно без другого существовать не может. Так же, как и я без тебя. Луна помолчала, обдумывая слова сестры: — И как ты представляешь наше совместное правление? — У меня есть чёткий план, — Селестия начала расхаживать по балкону, её магическая грива мерцала в лунном свете. — Мы разделим обязанности естественным образом: я буду управлять днём, ты — ночью. Введём посменную работу для стражи и придворных служащих. — Звучит… амбициозно, — заметила Луна, но в её голосе уже слышался растущий энтузиазм. — Более того, — продолжила Селестия с улыбкой, — мы сможем уделять больше внимания различным группам наших подданных. Ты знаешь, как много пони ведут ночной образ жизни? А твои способности посещать сны — это поистине удивительное умение! Ты сможешь приходить к пони в их снах и узнавать об их проблемах, страхах и переживаниях. Луна задумчиво кивнула: — И каждое решение мы будем принимать вместе? — Именно. Равное правление, равная ответственность, — Селестия положила крыло на плечо сестры. — Конечно, нам предстоит многому научиться. Будут ошибки, будут споры. Но я верю, что вместе мы сможем создать такую Эквестрию, о которой другие могут только мечтать. Луна наконец улыбнулась, и её улыбка была яркой, как звёзды над их головами: — Знаешь, сестра, кажется, я начинаю разделять твой энтузиазм. Может быть, эта «неслыханная дерзость» — именно то, что нужно нашему королевству.