Ванесса и земля мёртвых

Без боли мы бы не знали, что такое настоящее облегчение.

*** Это был такой же день, как и вчера и минувшие семнадцать лет моей жизни. Миссис Зельда, наша горничная, предсказала смертоносный ливень, который, увы не закончится никогда. А всё потому, что её коленки очень сильно болели, и она с трудом выполняла свои обязанности. В меру её возраста, а ей было далеконе за 50, мой дядя Олимп Агумер смахивал её бредни на старческий маразм. Но стоит сказать, что она была весьма доброжелательной женщиной, и она очень сильно меня любила. Впрочем, как и я её. Она частенько меня спасала от надоедливых учителей и тайком давала мне разного рода сладостей. Но самое лучшее в ней было то, что она умела хранить секреты. Мой дядя, пятидесятидвухлетний холостяк, который предпочел свое отражение в зеркале семейной жизни, с самого детства воспитывал меня в нашем родовом поместье семьи Агумер, который находиться в самом сердце Англии, в Лондоне. Наш род, как любит восхвалять дядюшка, самый древний и самый благородный из ныне существующих, который взял своё начало аж в 16 веке. Первыми из нашего рода были Магдалена Агумер, в девичестве Дэйна, и Иоан Агумер Ну а далее наша семья увеличилась и безостановочно распространилась по всему земному шару. Поэтому абсолютно в любой точке мира можно встретить дальнего родственника. Трагический случай, произошедший с моими родителями подкинул меня к моему дяде. Был ли он рад? Абсолютно, нет. Моя мать Мальза Агумер опорочила имя семьи, пойдя против их воли и сбежав с моим отцом, нищим чудаком недостойным даже мизинца благородной девушки. Мой дедушка, Соломон Агумер, слёг от стыда и ровно через двое суток почил мертвым сном, перед этим проклянув свою дочь, её мужа и будущих их отпрысков. Моя бабушка, Ребекка Агумер в девичестве Уинслоу, умерла ещё далеко в 1872 году, во время рождения дочери. Трехлетний сын и новорожденная дочь остались на воспитание суровому и убитому горем Соломону, который спустя неделю после похорон жены женился на бездетной вдове Сандре Констанции, которая, увы, не удостоилась чести взять фамилию мужа, так как была поймана на измене с неким Итаном Игнейшесом. Потерявшему первую жену и обманутый второй женой мужчина сам взялся за воспитание детей. Вот и выросли самовлюбленный и эгоистичный Олимп, и никогда не получавшая материнской ласки и любви Мальза. Вопросы о моих родителях, в особенности о моей матери строго настрого запрещены в нашем доме, ибо мой дядя считает, что в подобных случаях глупо говорить, что именно мужчина одурачил девушку и забил ей голову лишним. Стоит отдать ему должное, он воспитал во мне далеко не женский характер, а мужской, боевой. "У тебя есть голова на плечах, уши тебе даны не для того, чтобы на них смело вешали лапшу и поливали твою голову куриным супом, а для того, чтобы проштудировать и вычислить недоброжелателя, Венетта" - излюбленная цитата дядюшки, который привык коверкать моё имя в разные сокращенные формы. Иногда, когда он особенно не в духе, называет меня моим полным именем, который он дополнил сам, когда взял надо мной опеку. "Альма Юханна Ванесса Синдонема, бестолковая девчонка, похожая на свою безрассудную мать!" Отец пожелал перед смертью, чтобы моя фамилия осталась неизменной, и именно из-за этого завещания мой дядя не смог поменять его на Агумер. Так что, единственное что мне дали мои родители — это странная фамилия Синдонема. -Юханна, я надеюсь на твоё благоразумие и настоятельно прошу не создавать аварийных ситуаций до моего приезда. В сотый раз зачёсывая свои черные, как собственная душенка, волосы Олимп, словно мантру повторял эту фразу. Прекрасно зная неугомонный характер и сангвинистический темперамент племянницы, он ни на шутку беспокоился о судьбе поместья в его отсутствие. -Дядюшка, ты преувеличиваешь. Я хотя бы раз тебя подвела? Как видишь, с прошлого твоего отъезда с особняком ничего не случилось: все слуги живы и здоровы и живность чувствует себя в полном здравии. Мы с мистером Барханом обещаем приглядеть за домом, езжай на своё собрание аристократов со спокойным сердцем. Закончив свою пламенную речь, я потянулась к дяде и смущенно его обняла. Всё же он моя семья. Каким бы ни был Олимп противным и высокомерным, я любила и почитала его. -Именно об этом я и говорю, юная леди. С каждого моего приезда я застаю особняк в идеальном расположении духа, что весьма подозрительно, учитывая будничное уныние, - взяв в руки темно - синий зонт немецкой фирмы "Krips», Олимп направился к двери,- ну что ж, вверяю тебе поместье. Я постараюсь прибыть домой в кратчайшие сроки, до свидания, Ванесса. С тяжелым сердцем Олимп покинул дом, но мыслями он всё еще находился там. Ему внезапно захотелось вернуться обратно и возобновить их с племянницей спор, захотелось напомнить ей про все те странные исчезновения живности, про то, как счастливо его встречают слуги, словно нашли давно потерянную драгоценность, хотя в обычные деньки все они упорно его игнорируют. "Тебе просто хочется к чему-нибудь придраться" рассудок вынес вердикт. Но так ли это было на самом деле или всё-таки шестое чувство его не обманывало? Увы или к счастью, он узнает об этом совсем скоро... *** -Дамы и Господа сего поместья, я, Ванесса Синдонема, официально объявляю себя хозяйкой особняка до приезда достопочтенного Дядюшки. Правила все те же: вы забываете о моём существовании, и я забываю о вашем. Ни единого упрёка в мою сторону, Мадам Куро, и да, Госпожа Аннет, даже не вздумайте одевать меня в ваше дурно пахнущее тряпье. О, Месьё Жак, я буду очень рада снова выпустить на волю наших кур, думаю они соскучились по полёту. Уверена наша маленькая Шныра захочет полетать. Стоя на шаткой табуретке и возвышаясь над работниками поместья, я озвучивала план на сегодняшний день. О, я любила оставаться за главную, хотя происходило это не так часто, как хотелось бы, ведь мой дядя был тем ещё затворником, который считал, что ни одна аристократическая крыса не достойна его времени, которое он лучше потратит на самого себя. Как и обычно, я планировала помочь курам взлететь над Котсуолд-Хилс, горе, на котором и находится наше поместье, полежать со свиньями Цацой и Татой в грязевой ванне, и конечно же погулять с Вальтерисом. О нет, это не собака и не лошадь, это мой лучший друг. -А вам, Мистер Вальтерис Флинк, даю долгожданный отпуск, вы этого вполне достойны.Миссис Зельда, с вас, как обычно, корзинку сладостей и холодный лимонад. Можете его подать на нашу поляну, сегодня замечательная погода. -Мисс Ванесса, с вашего позволения я отлучусь ненадолго. В книжный магазин поступили новые ассортименты, и хотелось бы успеть их приобрести пока не раскупили. Вальтерис знал, что у стен есть уши, даже если в комнате оставались мы одни и потому обращался ко мне, как и полагается слуге. -Да, конечно. Вы можете быть свободны, но помните мотылёк летит к солнечным лучам, а не к лунному свету. Для спокойного времяпровождения с Вальтерисом без лишних ушей и глаз мы придумали эту фразу, что означает "приходи на поляну с наступлением сумерек". Дядюшке неизвестно о нашей с ним дружбе, ведь онсчитает Вальтериса грязным и неотёсанным свинопасом, поэтому, узнай он, что мы с ним общаемся его наверняка хватит удар. Или же удара удостоится Вальтерис, а меня он незамедлительно выдаст замуж. Оба варианта выглядят весьма сомнительно и потому, нам приходится быть осторожнее. О нашей дружбе знает только Миссис Зельда и, как я говорила ранее, её можно сравнить с покойником, который уже вряд ли сможет заговорить. Шаркая босыми ногами по, вычищенному до блеска, паркету, я неспешно добралась до своей опочивальни. К слову, она находилась на третьем этаже. Дядя придумал гениальный, как он считал, способ свести все наши возможные столкновения к минимуму. На этом же этаже находилась моя личная уборная, мини библиотека, со скуднейшим набором книг с советами «как понравится семье жениха» или «корсет – убийственная красота»; будуар для занятий по этике, чтению, письму, рисованию и игре на музыкальных инструментах. Дядя считает, что любая уважающая себя девушка должна обладать всеми навыками и знаниями, что приветствуются в высшем обществе. Но я считаю иначе – высшее общество всегда найдёт к чему придраться, их болтовня словно беличье колесо, с каждым поворотом которого ты получишь в лицо баул, полный сплетнями и недовольством твоего существования в их «идеальном» мирке. И поэтому Дядя старается как можно реже вытаскивать меня на свет божий, зная мои странные причуды. Но, возможно, в презрении Дядей высшего общества есть другая причина, более тяжёлая и угнетающая его жизнь – его первая любовь, начавшаяся лёгкой комедией и с катастрофическим треском закончившаяся трагедией. Леди Аделаида Флоранс отличалась своей неземной красотой и зверской харизмой, что и привлекло внимание молодого и обаятельного Олимпа. Их роман завертелся, подобно юле, сносившей с дороги все нелепые взгляды графинь и лордов, и «тихие» шепотки каверзных вопросов простого народа. Олимп смог полюбить кого-то кроме самого себя! Ох, уж этот ажиотаж продлился до самого развала их отношений. Ну подумайте сами: как человек, который считает себя олицетворением божества мог полюбить и поставить кого-то на планку выше себя самого? Это вам не новация по типу «шурум-бурум», а настоящая сенсация! Но, как оказалось, настоящим шоком для народа и элитного общества станет новость об их расставании. Но что в этом такого, спросите вы? Ведь самовлюбленный павлин и несгибаемая львица – не самый крепкий союз. А я отвечу вам так – благородная и добропорядочная Леди Флоранс понесла ребёнка от своего тайного любовника, некого Диакона Флинка, и оставила своего новорожденного сына Вальтериса на воспитание бедному с разбитым сердцем Олимпу. «Какая наглость! Стыд и позор, дрянной девчонке! Мало того, что предала возлюбленного так ещё и повесила своего отпрыска на шею, сломленного горем Герцога Агумера.» Что ж, как я уже говорила, ни высшее общество, ни простой народ никогда не замолчит. Их разговоры и домыслы - «чем же обычный простолюдин, не имевший ни гроша за душой, смог привлечь внимание статной и видной невесты?» - нетленное явление бытия. Дядя посчитал, что отыгрываться на невинном ребёнке за предательство любимой – низшее, что может сделать достопочтенный Герцог и поэтому приютил его у себя и дал ему должность при дворе – свинопас.Благородно. Достойно. И весьма святой поступок в глазах общества. Но реальность была куда суровее к Вальтерису, нежели добрая сказка о милосердном Герцоге и безвинном подкидыше, передающаяся в народе Англии из уст в уста. О нет, Дядя не глумился и не мучал Вальтериса. Он попросту наплевал на него с высокой горы. И что в этом ужасного, спросите вы? Я отвечу вам так - лучший способ дать понять человеку, что он тебе глубоко безразличен - не сообщать ему об этом. Дядя настолько превосходно справлялся с безразличным отношением к нему, что порой я сомневалась в существовании Вальтериса. Моя опочивальня представляет собой широкое пространство, набитое всяким хламом. Обои, тёмно-зелёного цвета, расстилались по всей комнате, создавая приятное чувство умиротворения. Посередине располагалась громадная кровать с позолоченными ножками, переполненный целой дюжиной пуховыми набивками. По левую сторону от неё стоял высокий шкаф, выполненный из некрашеного дерева, забитый платьями разновидных фасонов и пёстрой гаммой цветов. Мадам Куро и Госпожа Аннет, мои гувернантки, имеют чрезмерное желание одевать меня как куклу, учитывая то, что мне это совсем не по душе. Поэтому в отсутствии Дяди я наслаждаюсь кюлотами, из молочного цвета шёлка, дополненные перламутровыми чулочками, просторной рубахой, с рядом пуговиц на воротнике и, конечно же, башмаками с золотыми пряжками. Комфорт для меня превыше всего. Естественно, в отсутствии Дяди. Он не одобряет самовольства ни в выборе наряда, ни в желании увидеть мир, что таится за мрачными и холодными стенами замка. Подтянув повыше чулки, я собиралась спуститься на кухню, которая находится на первом этаже в концевом коридоре поместья, но мой взгляд беспричинно упал на большой гобелен, занимавший всю стену по правую сторону от кровати. Это гобелен моей матери. По словам Миссис Зельды, единственной, после Дядюшки, кто видел воочию трагичные события тех дней, гобелен появился у Мальзы в первый же день знакомства с Авеголем, моим отцом. Откуда он появился никто так и не узнал, но мать яростно защищала его от членов семьи, забив его на стену своей комнаты на семь гвоздей по каждую сторону. Сам гобелен был жутким и частенько наводил на меня ужас. А всё потому, что он был выполнен из настоящей кожи, точнее, из нескольких кож начиная от цвета пшеницы и заканчивая цветом шоколада. Думать о том, кому они принадлежали и зачем моей матери понадобилось столь сомнительное произведение искусства – я не хотела. На гобелене были изображены три мужских силуэта. Первый стоял в середине и находился выше тех двух. Лицо и тело были измазаны черными кляксами, и единственное, что его отличало от каждого из двух силуэтов – это рука, держащая весы, на перевесе которого лежала коса смерти, а на недовесе лежало сердце. У силуэта, изображенного по левую сторону от него, так же выделялась рука из всей этой чернильной неразберихи, держащая весы, на перевесе которого мирно покоилась змея, а на недовесе лежал шестиугольный нимб. Последний силуэт находился по правую сторону от силуэта, находящегося в самой середине. В руке у него так же находились весы, на перевесе которого лежал уже круглый нимб, а на недовесе всё так же покоилась змея. И в самом низу сей устрашающей экспозиции таилась загадочная надпись на непонятном языке – «Μόλις κάνετε μια επιλογή, πληρώνετε δύο φορές». Так же в правом углу гобелена расположилась труднообъяснимая символика. Он состоял из трёх заглавных букв: А, V, P.Буква Р была основой сей символики, посредством горизонтального расположения, выпуклая часть которого образовывала форму конуса, соединившись с буквой А, что в свою очередь служила опорой для буквы V. Мать так и не рассказала никому о значении таинственного гобелена. Он и по сей день окутан зловещей тайной, что неведом и незрим для меня. Но не для Вальтериса. Уже как седьмую весну он силится разгадать значение надписи и символа. Он считает, что это недостающие элементы в паззле из силуэтов гобелена. Но я предполагаю, что никакой тайны в этом нет. Насколько мне известно мой отец любил абстрактные произведения искусства и потому я не удивлена, что он подарил матери этот, вопиющий ужасом, гобелен.Тем не менее, мне не хочется останавливать Вальтериса от изучения и расшифровки гобелена, ибо его пыл и азарт очень забавляют меня. Да и мне самой приятно находится в его обществе, ведь он единственный кто понимает меня по-настоящему. Наконец добравшись до конца коридора, а именно до кухни я почувствовала пряный запах свежей выпечки нашего повара, Месьё Дульпы. Он тот ещё колоритный персонаж в моей истории. А всё потому, что он мог совмещать в себе невероятно противоположные качества, что всегда заставляло меня менять о нём мнение. Сам по себе человек он гадкий и богомерзкий, но на территории кухни ему нет равных. Все его блюда, что я когда-либо пробовала – умопомрачительный шедевр, а его сдобные булочки с изюмом и корицей – высший пилотаж. Но даже в таком талантище найдется место для гнусного червяка, который любит травить жизнь всем тем, кто не приносит ему никакой пользы. В особенности он питает чудовищную ненависть ко мне и Вальтерису. Конечно бывают и такие дни, когда в его черный список заносится и Миссис Зельда, которая по ночам страдает лунатизмом, вследствие чего совершает променад по его кухне и соответственно проводит ревизию в винном погребе Дядюшки. Как правило, на утро мы находим развесёлую и похмельную старушку среди десяток выпитых старинных вин. Дядя давным-давно смирился с пристрастиями служанки и потому невозмутимо закрывает глаза и затыкает уши на все жалобы Мистера Дульпы. И всё это потому, что она пережила с ним все трагичные и весёлые моменты жизни семьи Агумер и естественно, что он видит в ней свою опору и поддержку, ведь какой бы странной и нелепой она ни была – она всегда поддержит и утешит, хоть и немыслимыми и казусными фразами. Дверь на кухню оказалась прикрыта, но это совершенно не помешает воплотить в жизнь мою маленькую шалость. Опустившись на четвереньки, я подползла к двери и медленно потянула её от себя, дабы бесшумно открыть и не привлечь внимание Дульпы, пение которого было слышно уже на втором этаже. «Овечка пойдёт на фарш, Свинку отправим мы на марш. Зальем всё это кипятком и …», ну же Дульпа, не будь говном! В дни, когда Дядя отлучается из дома Месье Дульпа готовит нам пищу из протухших продуктов и из несвежего мяса, а всё потому, что кроме Дядюшки никто не приносит ему пользу, и он не видит нужды заморачиваться над едой ради каких-то «бздунов» вроде нас, как любит обзываться Дульпа. Поэтому я считаю, что столь маленькая шалость никому не навредит, да и сам Дульпа возможно хоть немного одумается и приготовит нам сносную пищу. Дульпа, подобно великому балерону, носился по необъятной кухне, помешивая огромной кухонной лопатой вонючее варево и злостно ухмыляясь. Вокруг него творился хаос из объедков и вылетаемой жижи из его посуды. О, Дульпа был доволен собой и готов был взлететь от переполняемого его счастья, ведь он наконец-то сможет отомстить этим хулиганам, что не давали ему спокойно жить, мазоля его мелкие морщинистые глазки своим присутствием. Он так увлекся своей долгожданной местью, что не заметил и не почувствовал своим гадким нутром, что маленькая герцогиня уже во всю хозяйничала на другой стороне кухни, за его спиной. Ванесса же, найдя кетчуп, решила, что сам Господь дал добро на ее маленькую шалость. Сильнее надавив на кровавый соус, она аккуратно рисовала свое произведение искусства. Всё же она дочь своего чудаковатого отца и тоже вполне могла сотворить некое подобие гобелена. Закончив с жуткой картиной, она самодовольно хмыкнув решила, что пора выметаться. В последний раз глянув на свою успешную работу, она поползла к выходу. А насколько работа успешна можно понять по душераздирающему крику бедного повара, которого чуть удар не хватил, увидев силуэт без головы, лежащий в луже из кетчупа. И изюминкой сего искусства было весьма прямо кричащее предупреждение: «на ужин будет твоя голова!». Говорить ли о том, как Дульпа нервно сглотнул, а потом и вовсе упал в обморок? Что ж, я уже сказала. -ВАНЕССА! Моя деточка, я ищу тебя повсюду! Где тебя носит? Миссис Зельда, вся измождённая и пропахшая потом словила меня выходящей из кухни, под крики Месьё Дульпы, который грозился всеми богами меня прибить. -Я помогала Дульпе с приготовлением обеда, Тётушка. Что с тобой? Ты вся запыхавшаяся… Вид старушки меня и вправду взволновал, ведь в этом возрасте крайне нежелательно трепать свои нервы. -Наш достопочтенный Герцог Агумер отправил весточку о своём скором прибытии. Он уже в пути и ближе к вечеру мы застанем его дома. -Но как, же так? Он ведь только уехал? Или случилось что? Странно, обычно собрание высшего общества длиться пять дней и пять ночей, ни на йоту больше, ни меньше. То, что Дядя решил вернуться спустя три часа после своего отъезда - говорит о больших неприятностях, но что же случилось? -Тётушка, о чём ещё известил Дядя? Старушка посмотрела на меня своими старыми и уставшими глазами, полные отчаяния и сожаления. Мне этот взгляд совсем не понравился! -Моя детонька, Дядя приедет не один. Он приедет с Лордом Башини и Леди Башини и их единственным сыном… -ДИЕГО БАШИНИ?!? Кажется, ещё немного и я сойду с ума от обилия негативных имен, прозвучавших прямо сейчас. Род Башини чуть моложе нашего, но в богатстве и власти нисколечко нам не уступает. Сами же Башини известны любовью к порочным связям и потому быть уверенным, что род сохранил своё чистокровие – несуразный бред. Дядя считает, что чистокровные потомки Башини прервались ещё далеко в третьем поколении и сейчас во главе рода стоит Лорд-самозванец. Многие влиятельные семьи так же, как и мы на дух не переносят их. Но в отличие от нас, они пытаются сместить их, устраивая им грязные ловушки, в то время, как мы предпочитаем их игнорировать. И тот факт, что Дядя прямо сейчас едет в одной повозке с ненавистным кланом ведёт меня к очень неприятной догадке. -Тётушка, скажи-ка мне для чего они сюда едут? Миссис Зельда заметно напряглась, а взгляд её начал неустанно бегать по моему лицу. -Ваш Дядюшка болен и считает, что ему осталось недолго, поэтому он принял решение одобрить предложение Лорда Башини на брак с его сыном. Мне жаль, деточка. Что…что она только что сказала? Брак? Брак с этим бестолковым и бесчестным негодяем Диего? Как он мог так со мной поступить?! Ведь он обещал мне самой выбрать супруга! -Ты должна его понять Ванесса, он уже не молод и ему с каждым днём сложнее справляться со своими обязанностями. Он старается ради твоего блага, войди в его положение и не совершай глупостей. Прошу тебя. Злость заполонила каждую клеточку моего существа, и я не глядя на зареванную служанку побежала, что есть мочи в свою комнату. Нет, этого не может быть! Он сошел с ума! Почему именно Башини?! Он так сильно меня ненавидит? Или быть может настолько сильно он от меня устал, что решил меня просто всунуть этому негодяю? Мысли словно рой пчел вертелись в голове. Что же мне теперь делать? Войдя в комнату, я обессиленно упала на пол и уже более не в силах сдерживаться, разревелась. Дядя ненавидел, когда я ревела. В детстве от моих истерик он избавлялся путем сбегания в свой огромный сад и засиживался там до утра. Но сейчас всё по-другому, ту боль, что он мне причинил, билась во мне адским огнем. Да! Вот как приедет я закачу ему истерику и он уже никуда не сможет сбежать от меня! Сбежать? Точно! Я сама могу сбежать! Соберу свои вещи, возьму все деньги, что у меня есть и свалю к чертям, подальше от этого предателя! Почувствовав на миг воодушевление своей гениальной идеей, я мысленно себя похвалила за отличную смекалку. Ну а в следующую секунду меня озарила госпожа логика, которая шепнула мне, что бежать некуда! Отрезвляющий шепоток в мгновении ока рассеял мою, как казалось бы, гениальную идею. В этом мире он найдет меня, куда бы я ни спряталась. Ищейка из него превосходный. Черт бы его побрал! Будь у меня выбор остаться тут с дядей и стать женой этому недоумку или спуститься в преисподнюю и провести всю жизнь варясь в котелке собственных грешков, я несомненно выбрала бы личный котелок! Безысходность вновь накрыла меня новой волной неиссякаемых слез. Вот будь живы мои родители, какой жизнью я жила бы? Я частенько задавала себе этот вопрос и любила помечтать. Наверное, мама моя была бы очень заботливой и доброй, а папа строгим, но справедливым. Мы жили бы тихонько где-нибудь на ферме, и каждые наши вечера проходили бы в уютной атмосфере и за готовкой панакелти. Но суровая реальность нещадно трепала и без того взвинченные нервишки. Во всем виноваты родители! Почему они меня бросили? Почему не забрали с собой? Милосерднее было бы и меня саму отвести на встречу к смерти, чем оставлять жить скудную и серую жизнь. Не помня, как оказалась возле гобелена, она от кипящей внутри злости сорвала его и бросила вниз. Оперившись на холодную стену, Ванесса опустила свой взор к гобелену, что распластался на полу. Тут ее небесно-голубые глаза уловили некую надпись на обратной стороне гобелена. Опустившись на пол, она полностью развернула ее обратной стороной и удивленно ахнула. «Карта Ларгуа».