Вендиго

Дженни проклинала это утро. Её отцу снова пришла в голову «замечательная» идея, и на этот раз о том, чтобы посетить местную церковь. Она находилась на холме, возвышаясь над всем городом. Прямоугольную башню с крестом наверху было видно почти отовсюду. Хотя выглядела церковь достаточно заманчиво (высокие зеленые деревья окружали её со всех сторон, а по утрам и вечерам она была окутана полупрозрачным туманом), желания посетить её у Дженни абсолютно не было. Однако, девушка знала, что если останется дома (по-хорошему сделать это было невозможно), то отец всю следующую неделю будет припоминать ей это. Обидчивость – ещё одна важная черта характера, которой был наделен Роберт Уилсон. Дженни опустила ноги на холодный деревянный пол и поёжилась. Такое ощущение, что тепла в этом месте не бывает даже в помещении. Девушка нехотя натянула первую попавшуюся кофту и опустилась на стул перед стоящим на полу зеркалом. Это зеркало стояло тут до их переезда, Дженни отмыла его от пыли и пятен старости, и с тех пор оно стало единственной полезной находкой. Она посмотрела в измученные глаза своего отражения и провела расческой по спутанным каштановым волосам. - Ты справишься, ты справишься, - шептала она сама себе, стараясь сдержать подступающие слезы. – Справишься, справишься, спра… Она замолчала, когда почувствовала ком в горле. Ещё никогда в жизни девушка не чувствовала себя настолько несчастной и одинокой. В Вашингтоне остались не только её друзья, но и Джейк. Самый лучший человек на планете, самый лучший парень во всей вселенной. Раньше они виделись почти каждый день, друг от друга их разделяли лишь несколько кварталов. Теперь же Дженни не знала, увидит ли она когда-нибудь его снова. Ей оставалось лишь расчесывать свои гребанные волосы, надевать гребанную одежду и плестись с гребанными родителями в гребанную церковь на гребанном холме. Она проклинала это утро.

*** Дженни с неподдельным интересом рассматривала высокие белые потолки, большие окна с цветной мозаикой и блестящие каменные полы. Деревянные лакированные скамьи были выстроены в два строгих ряда, создавалось ощущение, что абсолютно всем жителям тут хватит мест. За церковью явно хорошо ухаживали, не было ни намека на старость или пыль. Дойти сюда оказалось непростой задачей: тропинка уходила вверх под большим наклоном, лишь изредка на ней появлялись ступеньки с перилами. Сверху открывался действительно изумительный вид: город был как на ладони, а жители походили на муравьев. Отсюда Дженни увидела их новый дом и мысленно нарисовала путь от него до забегаловки, в которой была три дня назад. Лужи на дорогах отражали редкие лучи солнца, из-за чего городок больше не выглядел таким унылым и отталкивающим. Закончив рассматривать интерьер, Дженни стала изучать взглядом поющих в церковном хоре. Хоть их всего было пять человек, звук эхом отражался от всех стен, наполняя абсолютно каждый сантиметр церкви, завораживал и призывал задуматься о чем-то светлом и вечном. Поющие выстроились в одну линию позади священника, по бокам стояли две высокие женщины лет сорока, рядом с ними мужчина лет тридцати и девушка лет двадцати. В середине же стоял черноволосый парень, лицо которого Дженни уже видела. Девушка вытянула шею, чтобы получше рассмотреть парня. Её предположение подтвердилось: это действительно был тот самый чудик из кафе. Дженни ухмыльнулась и быстро села на своё место, пригнув голову. Парень как будто почувствовал, что она его рассматривала, его взгляд стал блуждать по лицам присутствующих. Благо, собравшихся людей было слишком много, чтобы заметить сидящую на третьем ряду справа девушку. После окончания службы люди разошлись также быстро, как и собрались. Дженни всеми силами пыталась поскорее увести родителей, однако отец упрямо не хотел уходить так скоро. - Так, так, так, Роберт Уилсон младший, - прогремел добродушный голос священника за их спинами, после чего последовало глухое шарканье по каменному полу. – Неужели это наш старый добрый толстяк Робби? Ты изменился. Отец натянул на лицо приветливую улыбку и пожал руку говорящему. - Да-да, всё тот же Робби, но уже не толстяк, – ответил Уилсон и наигранно рассмеялся. Теперь то Дженни поняла, почему тот не хотел уходить со всеми остальными прихожанами. - Заметно. Узнал тебя только из-за квадратных очков, – священник подошел ещё ближе к ним и окинул взглядом Дженни с её матерью. – Это твоя жена и дочка? Приятно познакомиться, – он пожал им руки и добродушно рассмеялся. - Да. Любимая дочка и чуть менее любимая жена. Мать легонько толкнула его в плечо, после чего все трое рассмеялись. Одна Дженни осталась без единого намека на улыбку, желая поскорее уйти из этого места. - Кто бы знал, кто бы знал, – продолжал старый приятель отца. – Какими судьбами тут? Проездом или чуть подольше? - Наверное, навсегда, – ответил Уилсон, а Дженни передернуло от слова «навсегда». – Решили, понимаешь, сменить обстановку. Слишком поздно понял, что большие города это не моё. Внутри девушки снова закипела злость, она прикусила нижнюю губу и отвернулась, чтобы не сказать лишнего. - Признаюсь: удивлен. Ты так стремился выбраться отсюда, а теперь вернулся по собственному желанию. Дженни снова повернулась к говорящему, только теперь не со злостью, а любопытством. Её отец хотел уехать? Им он говорил другое. Видите ли, после учебы в колледже у него не было возможности вернуться в родной город. Священник посмотрел на неё и улыбнулся. Добрая улыбка никак не сочеталась с его лукавыми глазами. Дженни не понимала, что именно её пугало в этом человеке. Вроде бы он был искренне рад, что встретил старого знакомого, но ощущение, что полностью доверять ему нельзя не покидало. Впрочем, ей всегда казалось, что у подобных личностей лежит куча скелетов в шкафу. Это также относилось к депутатам, знаменитым певцам и актерам и много к кому ещё. Такое мнение у Дженни сложилось из-за множества историй, где какой-нибудь добродушный и известный человек оказывался тираном и избивал свою жену с детьми. - Майк, давай не будем о прошлом. Лучше расскажи, как ты поживаешь, что произошло за эти годы. - Расскажу, разумеется. Рен, иди-ка сюда, – чуть повысив голос, бросил он куда-то за спину. Дженни заметила, как черноволосый мальчик, менявший догоревшие свечи в подсвечниках, отложил своё занятие и направился к ним. - Рен, знакомься, это семья моего школьного приятеля, – начал Майк, когда чудик поравнялся с ним, а его темные глаза вновь встретились с Дженни. - они недавно переехали, теперь будут тут жить, – священник улыбнулся и положил руку на плечо парня. – Это мой сын Рен. Наверное, они одногодки, поэтому будет проще поладить, – сказав это, мужчина указал на Дженни. – Кстати, а ты у нас?.. - Дженни. – сухо произнесла девушка. - Дженни, прекрасно. Побудь пока с моим Реном, хочу рассказать твоим родителям что-нибудь интересное. «Прекрасно» - думала Дженни, идя рука об руку с черноволосым незнакомцем. – «Такое ощущение, что мы пятилетние дети, которые просто обязаны подружиться, чтобы не подслушивали разговоры взрослых.» Рен молчал и шел рядом, девушка подумала, что он пойдет за ней даже если та захочет домой. - Так… - начала она. – тебе нравится петь в хоре? - Думаю, да. Массивная дверь церкви распахнулась, и они вышли на небольшую смотровую площадку. За два часа погода успела испортиться до такой степени, что холодный ветер, казалось, пронизывал насквозь, принося с собой редкие капли дождя. - Я видела тебя в том кафе. Даже подумать не могла, что ты окажешься сыном священника. - Это плохо? – его каменное лицо не выражало ни единой эмоции, казалось, что его нисколько не беспокоил и порывистый ветер, надувающий его серый церковный балахон как парус. - Нет, просто… Необычно, – она замолчала, наблюдая за тем, как огромные деревья склоняются над маленьким городком. – Не похоже, что ты там был с друзьями. - Они мне не друзья. - Тогда зачем ты сидел с ними? - Не нужно было? Его вопросы ставили Дженни в тупик. Она не могла понять, издевается ли он над ней, либо же имеет какую-то умственную отсталость. - Они к тебе так относились… Не знаю, я бы не проводила время с подобными людьми. Извини, лезу не в своё дело. - Всё нормально, если тебе правда интересно. - Тебе с ними весело? - Тебе тут весело? – взгляд темных глаз проникал прямо в душу. - Нет. - Мне тоже нет. Повисло неловкое молчание. Дженни была благодарна ветру за то, что он не оставлял их в полной тишине. - Так… у тебя есть увлечения? - Мне нравится гулять. И лес. - Ты разносторонний, – девушка улыбнулась от собственного сарказма. - Почему вы переехали? – после очередной паузы спросил Рей. - Это не моё решение. Отец захотел вернуться сюда, видите ли, тут очень интересно. - Тебе интересно? - Ты издеваешься? - Нет. - Не интересно. - Знаешь, тут есть место с игровыми автоматами. Если хочешь, можем как-нибудь сходить туда. - Это всё, что есть тут? – Дженни посмотрела на его скучающее лицо, и ей даже показалось, что на нём появилось подобие улыбки. - Нет, но я не знаю, что тебе интересно. - Что ещё есть? - Лес. Там красиво, только одна не ходи. Слышала что-нибудь про диких зверей? - Читала что-то в учебнике по биологии, – она снова улыбнулась от своей же шутки. Лицо Рена тоже изменилось, на нём появился след интереса. Теперь Дженни стало уже не так неудобно рассматривать его. Темные волосы доходили до середины ушей, кончики густых бровей были чуть приподняты, а глаза постоянно смотрели куда-то в одну точку. Она заметила, что Рен редко оглядывался по сторонам, лишь иногда плавно переводил взгляд с одного предмета на другой. Больше всего, как ей казалось, его интересовало её лицо. Обычно парни рассматривали Дженни с ног до головы, уделяя особое внимание её выпирающей груди и талии. Нового знакомого же не интересовало её тело, и для девушки это было непривычно. - Я не про это. В наших лесах много хищников, часто пропадают люди. Ты разве не видела листовки о пропажах? Дженни начала вспоминать, не видела ли она чего-нибудь подобного. Однако за всё время пребывания тут она не часто выходила куда-либо, и уж тем более не замечала объявлений. - Нет, – она почувствовала, как по телу плавно расползается страх. Дженни поняла, что дела становятся всё хуже и хуже. – Разве власти не должны что-нибудь сделать с этим? Такими темпами хищники скоро будут ходить по улицам. - Не будут. Не бери в голову, тебе не о чем беспокоиться, если, конечно, ты не захочешь пройти пару десятков километров вглубь леса. - И сколько всего людей пропало? - Думаю, около тридцати, – он закусил нижнюю губу и облокотился на перила, окидывая взглядом город. – Серьезно, не думай об этом. У нас тут хорошо, ты привыкнешь. - Что хорошего? Из развлечений только ваша забегаловка, и, возможно, игровые автоматы, про которые ты говоришь. Ещё и люди пропадают, просто прекрасно! – как только темные глаза Рена снова приковались к ней, девушка замолчала. – Может, действительно не так всё плохо. Они стояли около края смотровой площадки, молча рассматривая маленькие дома. Ветер набирал силу, а небо затянули серые тучи. - Дай мне свой номер, – послышался всё тот же спокойный голос. - Если хочешь позвать на свидание, то огорчу – у меня есть парень. Дженни не стала размышлять над тем, действительно ли он есть, ведь отношения с Джейком так и не пришли к какой-либо конкретной точке. Они не стали разговаривать по поводу того, что собираются делать дальше, ведь оба понимали – вариантов не много. Девушка верила, что их отношения не распадутся так просто, однако с каждым днём надежда угасала всё сильнее. Джейк был одним из самых популярных парней в школе, его знали абсолютно все. Шанс того, что какая-нибудь сучка не захочет подкатить к нему необычайно мал. - Я не хочу звать тебя на свидание и это не из-за твоего парня, – он сдвинул брови на переносицу, а Дженни почувствовала себя униженной. – Но номер всё равно дай. В нашем городке все друг друга знают, а ты, я так понимаю, ещё ни с кем не познакомилась. Вдруг будет что-нибудь важное, на что ты хотела бы посмотреть. - Мило. Спасибо за заботу, – она вынула из заднего кармана мобильник и приготовилась диктовать. – Может, запишешь куда-нибудь? - Запомню. - Запомнишь? - Да. Дженни медленно продиктовала цифры, а черноволосый чудик даже не попросил повторить заново. У девушки снова появилось чувство того, что он над ней издевается. Может, Рен и правда смеялся где-то внутри себя, а снаружи строил из себя загадку? - Продиктуешь свой? - А зачем тебе? – Рен улыбнулся в первый раз за весь разговор. - Чтобы позвать тебя на свидание, – он заулыбался ещё сильнее, поэтому девушка поспешила добавить. – Не смеши, вдруг что-нибудь понадобится. - Я сам позвоню. Не успела Дженни возразить, как массивная дверь снова распахнулась. Её родители прибывали в явно хорошем расположении духа, а священник продолжал что-то рассказывать, вызывая у них смех. - Как погода-то испортилась, – начала мать, а потом её взгляд переместился на Дженни. – Говорила же тебе теплее одеваться! Половину лета болеть будешь. - Мне не холодно. – произнесла девушка, закатив глаза. Она не врала: ей действительно было не холодно, несмотря на сильный ветер, но только до того момента, пока родители не показались снаружи. Теперь она чувствовала, как её пальцы леденеют, а в уши без конца задувает. - Не переживайте, миссис, у нас тут редко болеют. Если Дженни простудится, то у неё всё равно скоро выработается иммунитет, – вставил Рен. – Тут хороший воздух, полезный. Отец активно закивал, в подтверждение его слов. Видимо, он давно ждал даже малейший повод, который бы хоть чуть-чуть оправдал переезд. Действительно, «хороший воздух» - стоил того, чтобы бросить жизнь в столице штата.

*** Уже на пороге комнаты, в потемках пробираясь через лабиринт разбросанных вещей, Дженни расстегнула ремень на джинсах и упала лицом в подушку. Ноги болели и казались каменными. Она громко выдохнула и повернула голову в сторону маленького окна. Уже темнело – поход в церковь занял почти весь день, а разговор с тем чудиком затянулся на целый час. Несмотря на усталость от подъема на холм, а потом спуска с него, Дженни на собственное удивление чувствовала себя хорошо. Впервые за несколько недель ей казалось, что жизнь снова приобрела хоть какие-то цвета, кроме серого. Наконец-то она смогла поговорить с кем-то помимо родителей, пусть даже этот человек был странным, пусть даже иногда казалось, что он издевается. До того момента, как Дженни сможет найти себе других знакомых, в качестве собеседника сгодится и Рен. Она перевернулась на спину и закрыла глаза. В ушах всё ещё шумело от порывистого ветра, который безжалостно спутал её волосы. Телефон в заднем кармане завибрировал, Дженни посмотрела на маленький экран и поморщилась от яркого свечения. Она открыла сообщение и, сама того не осознавая, улыбнулась. «Привет, это я. Теперь у тебя есть мой номер» - завершением предложения стал смайлик с улыбкой, состоящий из двоеточия и закрытой скобочки. Дженни захлопнула телефон-раскладушку и уставилась в потолок. Она размышляла над тем, стоит ли вообще ему отвечать. А если и ответить, то что именно? Тоже банальное «привет» или попробовать пошутить? «Теперь у меня есть твой номер, но на свидание звать не буду.» «Ха-ха-ха» Девушка хихикнула, представляя каменное лицо Рена. Она подумала, что было бы не плохо озвучивать ему свои эмоции и в жизни. Например, когда ему было бы смешно, он бы так и говорил «ха-ха-ха», при этом не меняя выражения лица. «Ты живешь на холме?» «С чего ты взяла?» «Не знаю. Неужели ты каждый день поднимаешься туда?» «Не каждый, но я привык. Адрес, как и номер телефона, скажу тогда, когда нужно будет.» «Звучит мерзко.» «Ха-ха-ха.» Дженни засмеялась, откладывая телефон в сторону. Она предпочла ничего не отвечать: слишком много общения с ним на сегодня. Рен не должен подумать, что девушка согласна играть по его правилам. Через пятнадцать минут ужин был уже на столе. Дженни спустилась вниз по узкой лестнице, улавливая тему разговора родителей. Видимо, Майк так сильно запал в их души, что они до сих пор обсуждали то, как прекрасно провели время. - Видимо, сегодня ты проголодалась, – начала мама, когда в её поле зрения появилась Дженни. – Обычно тебя не дозовешься. Садись. Девушка опустилась на своё место и покрутила вилку в руках. Есть действительно хотелось жутко, но макароны с сыром были слишком горячими, чтобы сразу приступить к еде. - Как тебе сегодняшнее путешествие? - Это было путешествием? – съязвила она. - Лучше бы спасибо сказала, а то вообще никуда не выходишь. - Спасибо. Она засунула в рот вилку с макаронами. Плавленый сыр обжигал рот, из-за температуры вкус еды почти не ощущался, но зато урчание в животе постепенно стихало. - А как тебе Рен? Хороший мальчик, правда? – спросил отец, по очереди бросая в сторону жены и дочки хитрые взгляды. - Мальчик как мальчик. Обычный. - Майк говорил, что он выигрывает все школьные конкурсы, у него есть медали за научные проекты. Биологию любит. Дженни со вздохом закатила глаза и продолжила жевать. - А мне то какое дело до его достижений? Такие как он обычно не имеют ни друзей, ни девушки. - Друзья и отношения появляются в колледже, а сейчас это просто пустой звук. Такие как он занимают высокие должности, а твой Джейк через пару лет устроится уборщиком в своей же школе. Мать Дженни легонько толкнула мужа в плечо. Девушка со звуком уронила вилку на тарелку и посмотрела на отца. Тема Джейка и отношений с ним была ещё больнее, чем тема о переезде. Родителям Дженни не нравился её выбор парня, а каждый разговор о нём заканчивался скандалом. В конце концов они ввели негласное правило – не говорить о Джейке и не упоминать его имя. - Ты опять начинаешь? – повысила голос Дженни, чувствуя, как внутри закипает злость. - Начинаю что? - Начинаешь говорить о том, какой он плохой. - Нет, я констатирую факты, - Роберт Уилсон улыбнулся, начиная ещё сильнее выводить Дженни на эмоции. Иногда девушке казалось, что отец обожает ссориться с ней. Нет, она была уверена, что так оно и есть. - Теперь мы с ним не видимся. Доволен? - Вы созваниваетесь. Дженни резким движением отодвинула свой стул от стола, а его ножки с противным скрежетом проехались по старому паркету. Она быстро встала и, не проронив ни слова, скрылась в темноте лестницы. Живот предательски заурчал, напоминая о том, что ей следовало хотя бы доесть свою порцию. Дженни решила игнорировать чувство голода, ведь показать своё нежелание общаться с родителями гораздо важнее, чем быть сытой.