Непослушный пациент Джинши

Тихое журчание ручья, щебет птиц и шум деревьев. Лёгкие наполнены свежим утренним воздухом. Маомао прогуливалась по лесу, окружающему деревню Цяньнань провинции Гуйчжоу, и старательно высматривала среди кустарников одно примечательное растение. Спустя час поисков обоняние девушки пронзил приятный сладкий аромат раскидистого кустарника с небольшими белыми цветами, как у ландыша. Дивные цветы пользуются дурной славой. Стоит только попробовать нектар пиериса красивого, как через шесть часов яд распространиться по телу, вызывая головокружение, рвоту и затуманенное зрение. Именно это его свойство манило Маомао к кустарнику словно магнит. О нём девушке захотелось узнать ещё во время работы во внутреннем дворе. Служанки распускали слухи о чиновнике, который неожиданно отравился мёдом, путешествуя по провинции Гуйчжоу. Его не удалось спасти. При слишком большом количестве употребленного нектара действие яда становится смертельным. Маомао предполагала по симптомам, какой цветок мог быть виновен в смерти важного чиновника, но убедиться не могла. Тогда покинуть внутренний двор не представлялось возможным. Только раз удалось съездить к отцу в квартал удовольствий, благодаря договору с Рихаку. Подчинённым наложниц нельзя было покидать внутренний двор. Однако, после того, как господин Джинши выкупил Маомао из Медяного дома, возможность побывать где-то за пределами дворца императора стала вполне осуществимой.       Собрав достаточное количество трав и цветов, Маомао поспешила в деревню, чтобы как следует насладиться действием нектара пиериса красивого. По обратному пути девушке встретился верный слуга господина Джинши, Гаошун. Его появление ничуть не удивило травницу. Маомао не разрешили поехать в провинцию одной. Потому Гаошун вместе с госпожой Суйрэн ненадолго пребывали в деревне. Изначально Джинши тоже собирался присоединиться к поездке, но не смог из-за срочных дел.       — Сяомао, вам пришло письмо, — Гаошун протянул девушке небольшой бумажный конверт.       Его лицо выглядело каким-то чересчур уж обеспокоенным и уставшим.       — Благодарю, — тихо сказала Маомао и развернула конверт.       Лист с посланием был сделан из хороших материалов и очень ароматно пах. По аккуратной, изящной записи Маомао сразу догадалась, от кого может быть это письмо.       «Дорогая травница, прошу меня простить за беспокойство во время твоего заслуженного отпуска. Но, боюсь, у меня нет другого выбора. Ты наверное слышала о праздничном весеннем фестивале, который должен пройти в конце этого месяца. Этот фестиваль необычайно важен для улучшения отношений между знатными семьями и императорской семьёй. Моё присутствие на этом празднестве по некоторым причинам обязательно. Однако, со здоровьем у меня в последние несколько дней неладно. Даже лекари из госпиталя не могут помочь в решении данного вопроса. Прошу, вернись как только сможешь. Буду очень надеяться на твою помощь, с уважением вечно твой евнух Джинши».       Прочитав письмо, Маомао не удержалась от того, чтобы скривиться в недовольной гримасе. Обязательно нужно было писать «вечно твой евнух Джинши»? Да и чего он вообще обращается к ней, когда сам явно из знатной семьи. Ему должно быть не так сложно найти хорошего лекаря. К тому же, стало быть, если есть силы послания писать, значит не так уж ему и плохо.       — Сяомао, что там написано? У вас всё хорошо? — с тревожным выражением спросил Гаошун.       — Господин Джинши кажется сильно заболел, ему нужна моя помощь.       — Вот как, всё понятно. Сегодня же отправляемся в дорогу. Я передам госпоже Суйрэн информацию, собирайте вещи.       Маомао расстроенно направилась к выделенной ей для временного жилья хижине. Проверку яда пиериса красивого придется ненадолго отложить.       

      ***

      Господин Джинши, демонстрируя своё отчаянное желание поприветствовать Маомао будучи больным, вышел в прихожую встречать приезжих.       — Господин Джинши! — практически в один голос сказали Суйрэн и Гаошун, подбежав к больному.       — Как вы себя чувствуете? Что с вами случилось? — начала засыпать пострадавшего вопросами госпожа Суйрэн.       — Все в порядке, рад, что вы вернулись, — проговорил негромко евнух, взором обращая внимание на Маомао, скромно стоящую в дверях.       Маомао сразу заметила изменения в его внешности: нездорово бледный цвет кожи и покрасневшие глаза.       — Я немедленно приготовлю вам чай, господин! — сказала Суйрэн и направилась на кухню.       Гаошун тоже вскоре ушел, сказав, что разберёт вещи. Произошло то, чего девушке не хотелось больше всего. Она осталась наедине с господином Джинши.       — Ты приехала, — тепло и как всегда неотразимо улыбнулся евнух.       — Вернитесь в свои покои, пожалуйста. Излишнее напряжение вам пока противопоказано, — произнесла Маомао, прикрыв лицо рукой.       — Как скажешь, — вновь расплылся в улыбке Джинши и подмигнул травнице.       Любая другая представительница прекрасного пола сейчас бы каталась по полу от счастья и восхищения. Но Маомао лишь презрительно вздрогнула. Почему именно ей досталось лечить этого павлина?       Будто прочитав мысли молодой девушки, господин Джинши устремился в сторону своих покоев.       Маомао решила для начала помочь Гаошуну с распаковкой вещей. Без лекарств и ингредиентов мало что можно сделать при сильной болезни.       

      ***

             Разобрав свои вещи, Маомао надела на плечо сумочку с лекарствами и отправилась к комнате пациента. По дороге, в коридоре ей встретилась расстроенная Суйрэн с подносом. На нем были сладости и чай.       — Господин отказался есть. Что за напасть такая!       — Вот значит как, — Маомао склонила голову набок.       — Маомао, передашь, — госпожа Суйрэн быстро вложила поднос в руки травницы и удалилась.       Подойдя к заветной двери, Маомао словила себя на мысли, что никогда до этого ей не приходилось посещать комнату господина. От этого по её спине пробежал холодок. Сделав глубокий вдох, девушка постучала в дверь:       — Господин Джинши, можно войти?       — Входи.       Просторная комната содержала в себе обилие мебели: спальное место, столик со стульями, книжные шкафы, тумбочки. Кроме размера помещения, его своеобразную красоту выдавали мелкие детали: шелковая простыня на подушках, резные деревянные статуэтки, изысканно расписанные вазы, ручной работы ковёр. Из окон сочился мягкий солнечный свет, в воздухе витал аромат дорогостоящих благовоний. Как и стоило ожидать, непозволительное убранство для обычного евнуха. Маомао прикусила губу.       Джинши лежал в кровати, укутавшись одеялом. Его шелковистые волосы переливались в лучах солнца, миндальные глаза были закрыты. Длинные ресницы еле заметно дрожали.       Маомао положила поднос на ближайшую тумбочку и, не спросив разрешения, зашторила окна.       — Травница, ты здесь?       — Да, расскажите о том, что вас беспокоит.       Маомао осторожно придвинула к кровати стул и села.       — Я не могу уснуть уже четвертый день.       Маомао замечала за господином, что он не жалеет себя ради работы, но чтоб настолько. Странное обстоятельство всё-таки.       — Есть ли у вас предположения, почему это происходит?       — Во сне меня преследует одно неприятное видение...       — Видение?       Травнице однажды приходилось сталкиваться с подобным случаем: одна работница Медяного дома за неделю до смерти матери вскрикивала от ужаса каждую ночь. После этого инцидента Маомао перестала относиться к вещим сновидениям скептически.       — Да, — тяжело вздохнув, ответил господин Джинши.       — Могли бы вы рассказать подробнее о своем видении?       В глазах цвета обсидиана промелькнула еле ощутимая грусть. Надо же, этот хитрый евнух не хочет делиться своими воспоминаниями. Видимо, что-то личное.       — В таком случае, могу сделать вывод, что это всё результаты переутомления. Вам нужно взять отпуск, хотя бы на неделю. А перед сном принимать приготовленное мною снадобье.       — Благодарю за помощь.       Наверняка примерно тоже самое ему бы сказал и любой другой лекарь. Однако, Маомао чувствовала, что в просьбе евнуха кроется нечто большее.       — Вот, выпейте, — миниатюрная девушка бережно достала из сумочки какой-то флакон и протянула его Джинши.       Тот без вопросов выполнил её поручение. Губы Маомао тронула лёгкая улыбка.       — Вам стоило бы быть более внимательным. Я могла предложить вам яд.       — Однако, это не был яд, верно? — евнух принял сидячее положение и вопросительно изогнул бровь.       — Простолюдинке как я незачем вас травить, это обыкновенное лекарство против головных болей.       Такая шутка могла стоить ей жизни. Но Маомао не удержалась от ехидства над небесной девой.       — Значит, как только у меня перестанет болеть голова, можем прогуляться и отдохнуть вместе.       Маомао нахмурилась. Что ещё за грязная игра?       — Господин Джинши, боюсь я буду занята работой. Мой отпуск уже закончился.       — Травница, теперь твоя работа — смотреть за мной. Мне будет плохо без тебя, — невинно улыбнулся евнух, умоляюще глядя на Маомао.       — Тогда не смею возражать, как пожелаете, господин, — оставив попытки сопротивления, пробормотала расстроенно девушка.       Через полчаса Джинши действительно полегчало. Маомао наблюдала за тем, с каким умиротворенным выражением лица он пьет чай. Сложно сказать, что именно это ангельское личико недавно заставило её согласиться на унизительные условия работы.       — Господин, мне пора идти, Суйрэн и Гаошун наверняка переживают за вас. Они должны услышать диагноз и программу вашего лечения.       — Разрешаю тебе идти, только ненадолго. Буду тебя ждать, помни об этом, — в нежном голосе Джинши будто прозвучала угроза.       Маомао встала со стула и, открыв дверь, вылетела из комнаты.       

      ***

             К вечеру ситуация только усложнилась. Маомао, пытаясь выкинуть из головы речи евнуха, все свои усилия направила на изготовление снадобья. Она до самой ночи откладывала поход в покои господина. А когда это всё-таки пришлось сделать, оставила лекарство в сумочке на полу прямо перед злополучной комнатой. После чего, постучав в дверь, сбежала с места преступления.       На следующее утро господин вызвал её на встречу в сад.       — Как вам спалось? — первая заговорила Маомао, открыто глядя в глаза евнуху.       — Отлично, но кажется, травница, у тебя начались проблемы с памятью.       — С памятью, господин?       Маомао попробовала применить безотказную тактику — прикинуться дурочкой.       — Когда я говорил, что буду тебя ждать, я не шутил, — травницу пронзил леденящий душу взгляд Джинши.       Маомао виновато смотрела в землю, думая как лучше ответить. Не скажешь же прямо, что с таким извращенцем ночью лучше не видеться...       — Так уж и быть, я тебя прощаю, травница, — произнёс юноша, наклонившись к девушке.       Между их лицами оказалось всего несколько сантиметров. Маомао, недолго думая, отскочила.       — Чем желаешь заняться? — усмехнувшись, спросил евнух.       — Я планировала испытать действие яда пиериса красивого.       Джинши скорчил недовольную рожицу.       — Тогда можно исследовать речку неподалеку. Там должно быть много целебных трав, — вздохнув, произнесла Маомао.       Время пролетало незаметно. Маомао постепенно отмечала на карте исследованные места, корзинка полнилась ингредиентами. Увлекшись процессом сбора, Маомао не заметила пропажи Джинши.       — Господин Джинши!       Девушке пришлось бегать по всему периметру речки и кричать во всё горло, чтобы обнаружить пропавшего за мольбертом на холме поблизости.       — Что-то случилось? — коварно улыбнулся Джинши.       — Я думала вас похитили...       Небесная дева заливисто рассмеялась, а затем подошла к Маомао и погладила её по голове.       — Не знала, что вы умеете рисовать, заглядывая через плечо господина, сказала травница.       На холсте красовался живописный пейзаж.       — Травница, что ты думаешь о том, чтоб исследовать ещё какую-нибудь местность? Мне бы хотелось собрать коллекцию.       — Меня всё устраивает, только не пропадайте так незаметно, — Маомао будто засияла от счастья.       Можно будет собрать травы, не отвлекаясь на прихоти евнуха.       Так прошел ещё один день, и ещё один. Маомао периодически интересовалась самочувствием пациента и всё подробно записывала в дневник.       « День второй. Признаков недомогания не выявлено. Сон стабильный. Собрано пять новых видов лечебных растений для шарлатана ».       « День третий. Самочувствие больного положительное. Жалоб на сон не поступило. Заметка — евнух умеет рисовать людей, в особенности, по его словам, веснушчатых травниц... Факт достоверный ».       В четвёртый день произошло непредвиденное. Маомао снова потеряла Джинши из виду.       

      ***

             Холод. Белая комната сплошь измазанная темными красными пятнами. Юноша с длинными шелковистыми волосами сидел на коленях перед лежащей неподвижно девушкой. На его руках была липкая неприятная жидкость, от вида которой кружилась голова. По веснушкам и причудливой причёске Джинши опознал в хрупком теле девушки Маомао. В сердце раздалась резкая жгучая боль. Взгляд натыкается на лежащий около травницы кинжал.       « Оставьте меня в покое! Мне больно! Отпустите меня! » — чей-то знакомый женский голос пронзает сознание.       — Прости, прости меня, — по щекам небесной девы сбегают дорожки слёз.       Маомао не мертва. Это просто дурной сон. Он не может быть убийцей. Но всё равно верит этому, словно маленький ребенок у которого отняли любимую игрушку. Каждый раз.       Перед глазами все плывет. Он больше не различает собственных слов.       В следующие секунды перед глазами возникает расплывчатый красочный силуэт. Лицо неожиданно обдает ледяной водой.       — Господин Джинши, вы слышите меня? — Маомао живая и здоровая с ведром воды в руках стояла рядом с непутёвым евнухом.       — Маомао?       Потерял во сне рассудок что-ли? Девушка удивлённо уставилась на господина. Он редко обращался к ней по имени.       Не успела травница проанализировать случившееся, как евнух зачем-то крепко обнялся с её ногами.       — Пожалуйста, только не это...       Теперь не отцепиться пока не успокоишь. У Маомао с трудом получилось немного ослабить хватку евнуха и присесть на землю рядом с ним.       — Успокойтесь и расскажите мне в чем дело.       Джинши молчал. Маомао терпеливо ждала, в голове прокручивая возможные причины такого поведения.       — Травница, я думаю тебе стоит вернуться на работу к наложнице Гёкуё.       Маомао могла бы в этот момент дать пощёчину этому глупому евнуху, сказать ему сотню неласковых слов. Но оставить больного человека одного она не могла. В глазах девушки зажёгся огонек решимости.       — При всем уважении, господин Джинши, мой долг как лекаря остаться с вами!       — Ты свободна от выполнения этих обязанностей. Можешь вернуться к своему отцу, если не хочешь к госпоже Гёкуё.       Маомао поджала губы.       — Разрешите остаться с вами!       Такого упрямства Джинши никак не мог ожидать от всегда уважающей границы статуса травницы.       — Ты не можешь остаться. Иначе я навсегда тебя потеряю, — последние несколько слов были едва слышны из его уст.       — Вы боитесь, что убьете меня? Вам это приснилось?       Проницательность Маомао начинала пугать. Должно быть, догадалась по бормотанию во сне.       — Как ты...— Джинши шокированно взглянул на Маомао, а затем, смутившись, продолжил: — Так и есть.       Маомао в то же время незаметно достала из сумки тот самый цветок, который собрала во время отпуска. А затем негромко произнесла:       — Я нашла этот цветок в провинции Гуйчжоу. За красивой оболочкой он прячет в своем нектаре яд. В больших количествах яд опасен, но в некоторых дозах может служить лекарством. Страсть к этому цветку может одурманить словно наркотик. Главное, сохранить над собой контроль. Не беспокойтесь, я знаю о чём говорю, ведь обожаю пробовать яды.       Губы Маомао изогнулись в широкой улыбке. Евнух завороженно глядел на девушку, будто впервые открыв для себя её запретную красоту. Может это очередное видение? Было удивительно слышать от травницы такие слова.       — Ты ведь говорила не о цветке?       Ответа не последовало. Маомао скрылась за его спиной. Через минуту Джинши ощутил прикосновение маленьких рук к своим волосам. Его щёки быстро залились румянцем.       — Господин Джинши, можно мне сплести косичку? На самом деле всегда хотела попробовать на длинных волосах... — совершенно спокойным голосом спросила Маомао.       На мгновение Джинши будто потерял дар речи. Сердце было готово вылететь из груди. Если это сон, то пусть он никогда не заканчивается.       — Спасибо тебе, Маомао, — тепло улыбнулся евнух, устремив свой взор куда-то вдаль, к пушистым белым облакам.       Небо озарилось розовыми красками заката. Свежий весенний ветер, блуждая по полянам и лугам, долго разносил по округе звонкий смех травницы и нежный голос её непослушного пациента.       В этот загадочно тихий вечер тепло в сердце непоколебимого лекаря с веснушками стало свидетелем того, что самое невероятное лекарство — это любовь.