там где валяются поцелуи

Последняя неделя была невероятной. Парни проводили выходные втроем, словно супружеская пара: гуляли по летним дворам города, вместе готовили, по очереди убирались. Лучшая рутина. Жизнь начала налаживаться. Пару раз в неделю они собирались в компании. Сынмин брал отгулы с новой работы — он помогал одной швее. Он покупал и подбирал ткань, которую она просила. Все, что приходило ей в голову — он выполнял. Мог уехать в столицу, большой город в пятнадцати километрах от их поселка, за невыносимо дорогими нитками, которые сложно достать. Мог целый день бегать по округе, искать специальные инструменты для швейной машинки. Иногда она позволяла ему самому шить, учила вышивать разными способами. А он, с самыми внимательными глазами на свете, боялся моргнуть — вдруг что-то упустит? Каждый день после работы — а она у него заканчивалась на пару часов раньше, чем у его соседа и друга Чонина — он быстрым шагом шел домой по родным улицам зеленого города. Убирался, кормил кота и шел встречать друга. Забирал его с работы, и они вместе направлялись отдыхать. А по пятницам обязательно заходили за круассанами в местную булочную, где работала милая девушка — Чхве Джису. — Эй, Чонин, она тебе что, нравится? — пихнул пальцем в бок друга Сынмин. — Ты нормальный? Ей на вид лет восемнадцать, я ей только в братья гожусь, — отмахнулся младший, даже не глядя на Мина. — Ну, может, ты постарше любишь? — Да, как ты понял? — ответил Чонин без тени шутки. Сынмин остановился посреди тротуара, по которому они медленно шли домой после булочной. — Ты серьёзно? — Да. Чонин всегда был спокойнее Сынмина, меньше говорил, не был таким энергичным. Хоть он и был старше, вел себя как настоящий взрослый. И именно он в их дуэте оставался самым ответственный. — Предложишь ей встречаться? — Сынмин пытался пошутить, он внутри будто жаба давила. Он не знал, что другу кто-то нравится. Да и тот вовсе с ним не делился. Какая-то грустная надпись вырисовалась на его так и не скажешь, достаточно хрупком сердце. Будто хрустнуло, и следующее время — точно будет болеть. — Дурак, ты такой дурак. Я с ней даже нигде не завязывал диалог, помимо булочной. Да и я не говорил, что к ней что-то симпатизирую, просто сказал, что она милая. — Чонин дышал всей грудью, — эй, ты чего, ревнуешь что-ли? — Нет, кто я такой, чтобы тебя ревновать? — Ты мой друг, совсем забыл? — он потрепал его по волосам и взял под руку. — Не, не забыл. Пошли домой скорее, хочу есть. — Пошли, я приготовлю тебе рис. — Они шатались из стороны в сторону и слегка улыбались. На душе было так спокойно.

***

Первое, что Сынмин записал в свой блокнот: К счастью, Чонин не заметил, что я и в самом деле немного ревновал его к ней. Стольким парням и девушкам он каждый день продает букеты, может быть, кто-то из них его даже заинтересовал. А про меня он забудет.. Сынмин закрыл свой новый блокнот, и положил его в нижнюю тумбочку. Он лежал на кровати, укрылся сильнее одеялом, повернулся к Яну, и обнял его, утыкаясь губами в его макушку. Втягивая запах его волос, нового шампуня с.. с карамелью?