you’re my little tenderness

      хенджин еще не разлепил глаза, но уже чувствовал жар и ломоту во всем теле, саднящее першение в горле и невозможность свободно дышать. головная боль заставила парня недовольно простонать и заворочаться в постели, которая уже успела нагреться температурой его тела. хенджин ненавидит болеть больше всего на свете, потому что всегда даже легкую простуду переносит особенно тяжело. потому до разрыва костей не терпит чувствовать себя слабым и болезненным. все-таки не нужно было вчера оставаться рисовать под открытым нараспашку окном. погода всегда была обманчивой, вот и в этот раз так подло подвела хенджина. хотя хван был предупрежден минхо, он заходил к нему во время творческого процесса и настоятельно просил закрыть окно или хотя бы теплее одеться. но юноша, увлеченный своей работой, даже не думал слушать. а теперь жалеет.       сам минхо проснулся от ненавистного хенджином рингтона будильника. потянувшись после здорового сна, он хотел было по обычаю притянуть к себе податливое тело и обнять всеми конечностями, одаривая короткими поцелуями лицо хвана, но в этот раз парень просто-напросто увернулся от цепких рук, повернувшись к ли спиной.       — собирайся, не то опоздаешь, — лишь пробурчал он, чувствуя, как сложно говорить из-за больного горла.       — хенджини, все хорошо? что с тобой? — минхо непонимающе уставился на широкую спину своего бойфренда, который никогда не вел себя так отстраненно по утрам. по крайней мере, очевидной причины на то не припоминалось.       — ничего, минхо. иди уже, — хенджин и сам себя ненавидел за то, каким он был грубым в такие моменты. но в это же время был не в силах изменить тон собственного голоса, как и контролировать то, что говорит. он знает, минхо не виноват, но сейчас ему не хотелось абсолютно ничего. хотя разве что одиночества, чтобы никто не мешал. потому что хенджин не привык, что кто-то может о нем позаботиться.       минхо на поведение хвана только хмыкнул неоднозначно, поднялся и ушел в душ. а хенджин уже проклясть себя успел за то, что не смог повернуться к нему, обнять, сказать до банального простое «мне плохо». последнее, что уловил слух перед тем, как заснуть (или отключиться?) это шум воды, доносящийся из ванной.       хенджин не знал сколько времени прошло, когда он наконец-то смог открыть глаза полностью и даже подняться, потребовалось несколько минут, чтобы привыкнуть к легкому головокружению и сфокусировать взгляд. в горле - засуха, а все тело будто бы ватное, из-за чего хенджин слишком долго для обычного передвигался к кухне. там он увидел на столе яичные рулетики с рисом и записку с просьбой позавтракать - ничего лишнего, одно слово. но даже так минхо проявил заботу, несмотря на то, как повел себя хенджин утром, он не стал допытывать причину такого поведения, не устроил скандал, молча поднялся и все равно приготовил завтрак на двоих. хенджин почувствовал себя еще хуже, не только физически, но теперь и морально. что же он за парень то такой? закрывается вечно в себе, не дает понять себя, только принимает, но не дает ничего в ответ. такие мысли заполонили его сознание.       даже когда он смог через силу позавтракать, выпить жаропонижающее и вернуться в постель, эти мысли не покидали его голову, он почти физически ощущал, как они пожирают кору головного мозга изнутри. он не мог отделаться от чувства вины, а симптомы простуды не делали лучше. голова и так идет кругом, невозможно было успокоиться в таких условиях. он ужом извивался на постели не то от температуры, не то от неприятного ноющего чувства в груди. минхо придет с работы только вечером, скорее всего, поздно. поговорить вживую навряд ли получится, хёнджин может уснуть рано и уже на следующее утро проснуться поздно. он думал о том, чтобы приготовить хотя бы ужин своему парню, но тут и градусник не нужен был, чтобы знать насколько высокая температура была у него. а вызывать врача он все равно не станет. помнится даже в старшей школе друзья не могли заставить хвана уйти на больничный или хотя бы сходить к медику. но почувствовав, как он вот-вот уснет снова, хенджин взял слабыми руками свой телефон, набирая короткое смс минхо. отключившись, он даже не мог вспомнить, что написал.       в следующий раз проснулся он от того, что слышал чьи-то разговоры рядом, он не мог открыть глаза полностью, веки потяжелели будто огромные валуны, но тяжесть на своей руке отдавала отголосками чего-то приятного и родного внутри. но вместе с этим закрались сомнения и страх. что минхо здесь делает? он должен быть на работе, сейчас ведь точно не позже девяти вечера.       — спасибо вам, мистер чхве, — наконец удалось разобрать голоса. минхо отпустил руку хвана и поднялся, наверное, чтобы проводить второго человека.       — все нормально, минхо-я, не волнуйся. это обычная простуда, и ты знаешь, как с ней справиться. тем более с моей подробной инструкцией хенджин на ноги встанет всего за пару дней, — чужой мужской голос басистый, но добродушный, от мужчины веяло отцовской заботой. но хван не мог вспомнить, где раньше слышал этот голос.       за щелчком дверного замка послышались быстрые шаги и скрип спальной двери. хенджин только сейчас смог мало-мальски открыть глаза, первое, что он заметил так это то, что минхо был ещё в своем рабочем костюме, а второе - взволнованный взгляд мужчины, что сейчас сидел на коленях у изголовья кровати и мельтешил глазами по всему лицу хвана.       — хенджини, ты проснулся? как себя чувствуешь? — голос минхо очевидно дрожал, а рука так и продолжала гладить взмокшие от пота волосы хвана.       — минхо… — хенджин заплакать был готов от тех чувств, что переполняли его в этот момент. он думал, что сильно обидел ли, считал себя виноватым, но сейчас минхо сидит перед ним, сорвавшийся с работы по одному его сообщению, выглядит так взволнованно, будто у хенджина выявили рак, а не обычную простуду. — прости…       — ну чего ты, маленький? ты не виноват ни в чем, слышишь? все хорошо, — завидев в чужих глазах блеск, минхо только сильнее испугался за парня, но постарался взять себя в руки, вспомнив, насколько его парень эмпат.       — виноват! я нагрубил тебе утром, ничего не сказал, а сейчас и с работы заставил сорваться! из-за меня у тебя всегда проблемы, — несмотря на то, как сложно давалось каждое слово, хенджин больше не мог смолчать о собственных мыслях, тревожащих его. минхо на это лишь улыбнулся по-особенному тепло и притянул к себе так крепко, но так бережно, как мог только он один. хенджин в виду болезни и правда расчувствовался, но сдержал неизвестно откуда взявшиеся слезы.       — запомни, ты никогда не создаешь для меня проблем. и ты не виноват в том, что было утром. я должен был понять, что с тобой что-то не так, — говоря уже ровным голосом, минхо пересел на кровать полностью, обхватывая руками горячие ладони хвана и целуя тыльную сторону каждой. — не думай ни о чем плохом, ладно? давай я сейчас приготовлю тебе овощной джук?       — ты останешься со мной? — взгляд хенджина – точно кот в сапогах из Шрека. минхо рассмеялся, глядя на то с какой преданностью и нежностью на него смотрят. не удержавшись, он чмокнул в уголки обоих глаз, которые напоминали большие жемчужины.       — конечно, останусь, милый! я взял отпускные на пару дней, пока ты не поправишься. директор бан помнит тебя и согласился даже быстрее, чем я предполагал.       — о нет, теперь директор бан думает, что я маленький мальчик, который не может позаботиться о себе, — чувствуя прилив стыда перед начальником минхо, хенджин зарылся головой в пуховое одеяло под заливистый смех своего парня.       — ну, не так уж не прав он будет.       — минхо!       — зато у тебя есть я! и я позабочусь о своем маленьком мальчике, — перед тем, как подняться (чтобы в него ненароком подушка не улетела) минхо оставляет на макушке хенджина мимолетный поцелуй и снова улыбается, когда хван поднимает голову с этим своим разнеженным взглядом.       — минхо… — останавливает его у самой двери. а затем совсем тихо продолжает. — спасибо, и.. я люблю тебя.       — и я тебя люблю, нежность моя, — минхо игриво посылает воздушный поцелуй рассмеявшемуся хенджину и с счастливой улыбкой на губах выходит из спальни.       минхо знает, каково хенджину. он понимает, насколько тяжело ему открыться, показать слабость, истинные чувства, которых он так глупо стыдится. но ли точно знает, сколько бы хван от него не прятался, свою любовь он никогда скрывать не будет.