Сынмин не понимал, почему Чанбин цепляется к нему, и вот, наконец, он узнал причину, о которой и через сто лет бы не смог догадаться сам. В один миг Чанбин стал для него не одноклассником, с которым они взаимно друг друга недолюбливают, а тем, с кем Сынмин смог разделить своё одиночество. И, кажется, это ценнее любой дружбы.

Его губы ложатся на губы Хёнджина в самом правильном поцелуе. Медленном, смазанном поцелуе. Минхо слизывает солоноватый от слёз вкус на пухлых губах и несмело пытается протолкнуться глубже. Хёнджин позволяет, размыкая губы, встречая чужой язык своим. Как же долго он этого ждал. Минхо или Хёнджин? Неважно. Как и боль, любовь одинакова везде.

Сегодня они вернутся домой, устроят вечер кино с любимой пиццей и мягким пледом. Начнут с какао и закончат вином. Проведут ночь, исследуя тела друг друга. Сегодня они начнут любить.  Но перед этим Минхо нужно выбрать Хёнджина.

Сердце внутри колотилось так, как не колотиться даже после победы на беговом марафоне. Они смеются в унисон друг другу, их смех сливается во что-то одно, образуя собой нечто новое…

Хёнджин готовился к свиданию с Минхо, со студентом юрфака, с которым общался какое-то время, не раскрывая внешности. Но что если в назначенном месте он встретился не с тем Минхо?