Трусы

Был последний рабочий день недели — пятница. Лосяш как обычно решил погостить у Пина. Приятно провести день за чашкой чая. Хотя на самом деле стоял поздний вечер. Чашечка чая слишком растянулась. Лосяш сам не заметил, как быстро прошло время и как долго он был у друга. Хотя честно, он не горел желанием покидать дом своего приятеля. Он хочет побыть с ним намного больше, хочет больше послушать его голос. Он влюбился в него. Влюбился по уши. Пин привлекал его всем чем только можно. Голос, лицо, тело — всё было в нем самого лучшего класса. Каждый раз, когда тот оказывался рядом, Лосяш часто заглядывался, а иногда редко незаметно прикусывал губу. Поэтому, Пин часто спрашивал: «Лосяш, всё gut?». Немец даже не подозревал, что учёный чувствует к нему сильную любовь. — Поздновато… — произнёс Пин, смотря на часы, — я пожалуй пойти в душ, а ты спокойно допивать чай. — Хорошо, друг мой, — Лосяш улыбнулся и проводил его взглядом. Через пару минут когда учёный допил чай, то послышался шум воды из ванной, что давало учёному шанс провернуть кое-что подлое… Он встал из-за стола, поставил кружку в раковину и втихаря пробрался в чужую спальню. Его голова была заполнена тревогой и страхом, но сердце не давало сдаваться, а в крови прибавится адреналин. Он подошёл к шкафу и открыл его. Он начал искать там кое-что… — Хм… Какие взять… Ой, ладно, времени нет возьму эти! — Лосяш схватился за нужную вещь, закрыл шкаф, спрятал её и по-быстрому убежал из дома. *** Придя домой, он снял свои ботинки и убежал в спальню. Учёный спрятал вещь себе под подушку. Он чувствовал себя как краб, который нашёл драгоценность и прячет её в укромное место, чтобы никто не украл. Теперь он может спокойно приготовится ко сну. Он успокоился, ушёл в ванну, почистил зубы, вернулся и переоделся. День всё-таки выдался насыщенным и он за него успел сильно устать, так что он поскорей устремился в свою тёплую кроватку. В следующие часы ему просто не удавалось заснуть, будто его разум был озабочен совсем другим и не хотел спать. Ну правильно, все его мысли были про Пина. Он единственный кто не осуждал какие-то поступки учёного, понимал его и поддерживал в самые худшие и тяжёлые моменты работы. Рядом с ним так хорошо, словно бабочки в животе. Казалось за столь долгие годы дружбы они сильно сблизились. Пин привлекал его не только как личность, с которой хорошо и которая была для него родственной душой, но и своим телосложением. Его прекрасное телосложение… Эти мышцы, эти прекрасные мужественные великие формы. Это возбуждало… Смотря на сильное тело своего друга, его руки так и тянулись начать трогать его. Трогать его большие сильные руки или же… Прекрасные ягодицы… Ягодицы были главной частью сексуального нрава Лосяша. Они были просто прекрасны. Каждый как раз, когда они были на глазах учёного он просто восхищался ими. Таких идеальных ягодиц он нигде в жизни ещё не видел. Теперь он не заснёт. Все его мысли были только о Пине и о его телосложении. Ему и так редко удавалось увидеть его без футболки или без майки, а тут он хочет увидеть его всего, без одежды. Он хочет насладиться каждым сантиметров его тела, трогать его в разных местах. От потока этих грязных мыслей Лосяш возбудился. Ему было ужасно неудобно в своих трусах и он сел на край кровати. Вспоминая о том, что у него под кроватью, он вытащил это. — Ох… — Лосяш трогал чужие трусы, которые по своей расцветки напоминали флаг Германии, — надеюсь, Пин не будет против, если у него пропадут только одни трусы. Он трогал эту ткань и ему было ужасно стыдно, за то что он так поступил и теперь трогает их, но с другой стороны… Он думал о том, что эти трусы не только касались ягодиц Пина, но и полового органа немца. Интересно, удобно ли ему в них?.. Думая вновь о своём любимой немце, Учёный медленно снял с себя шорты с трусами и коснулся своего полового органа. Он тихо простонал и начал водить свою руку по нему вверх-вниз. Делал он всё медленно, ведь хотел насладиться и подумать ещё больше о своём друге. Казалось, что все его сексуальные фантазии становились лишь всё грязнее и грязнее. Он вновь лёг на кровать, принимая для себя более удобную позу. Он скулил, ёрзал, всё время думая о своём друге. Как же ему не хватало его в данный момент. Его руки сжимали чужое нижнее белье, прижимая его к груди. Каждая клетка его тела прямо сейчас хотела брюнета. Лосев до ужаса хотел ощутить на себе всю его силу на себе. Он мог бы позволить Пину сделать с собой всё что угодно. Хотя и поконтролировать своего любимчика он тоже не против. Рука с нижним бельём медленно спустилась вниз и Лосяш убрал свою руку. Он тяжело дышал, а для него всё было как в тумане. Он медленно схватился рукой с нижним бельём за член и начал двигать им. Приятное ощущение ткани на члене сводило с ума. А ещё больше сводило с ума то, что эти трусы носил Вахтшрехн. Теоретически, он касается частиц его тела. Каждый раз об этом думая, он начинает двигать руку лишь быстрее. Его стоны стали куда громче. Он прикусил один из своих пальцев. Его дыхание становилось всё тяжелее, а по его телу проходись приятные мурашки. — Ох, черти! ~ — простонал Лосяш, убирая палец. Ему было ужасно жарко, так что он немного приснял с себя футболку. С каждым движением руки его оргазм наступал всё ближе и ближе. Спустя ещё нескольких движений, Лосяш заскулил и излился прямо в чужие трусы. Начиная одышиваться, он глянул на чужую вещь. — Пин убьёт, если узнает, — тихо произнёс учёный, пряча трусы под подушку. В этот раз он слишком быстро сдался и кончил, но он обещал с на себе, что в следующий раз, он постарается растянуть удовольствие и насладится всеми своими сексуальными фантазиями. Позабыв надеть обратно своё нижнее белье, Лосяш укрыл себя одеялом и стал потихоньку засыпать. *** Так продолжалось неделю. Каждую ночь он думал об одном и тоже. Его мастурбация даже бывала днем. Лосяш вообще не ожидал от себя такой половой активности, что даже иногда становилось стыдно. Но в один день пятницы всё изменилось… Пин шёл к другу, чтобы просто поговорить с ним душа в душу. Он достаточно давно не видел его, так что решил навестить. Он подошёл к дому и постучал в дверь, но никто ему так и не открыл. Он постучал ещё раз, но без ответа. Немец сам открыл дверь и прошёл внутрь. В доме стояла тишина. Пройдя чуть дальше по коридору, лётчик никого не обнаружил. Он думал, что Лосяш либо спит в куче книг, или за столом. Но книг не было на полу, а на столе была пыль, будто дома никого не было. Вахтшрехн решил всё-таки проверить спальню. Подойдя к ней, он услышал тихие стоны и скулёж, что его очень засмущали. Он медленно открыл дверь и лицезрел следующую картинку: его лучший и самый близкий друг сейчас был без нижнего белья и мастурбировал, так ещё и трусами немца… — Лосяш… — произнёс Пин, сильно краснея и чувствуя стыд. Учёный подняв взгляд на немца и испугался. Он бросил чужие трусы в сторону немца, а сам прикрылся, сильно смущаясь. — Д-Друг мой, это не то, о чём вы подумали! — ему было ужасно стыдно, а в его голосе было слышно волнение. Теперь с ним поругаются, отврегнут и перестанут общаться. Конечно, Пин ведь застал его в неловком положении. — Mein трусы… — Пин поднял трусы за край ткани и посмотрел на учёного, — тебе не стыдно? — Мне… Стыдно, очень сильно стыдно, — Лосяш отвёл свой взгляд на пол, чувствуя уже как его любимый немец перестаёт с ним дружить, — но… Перед тем, как вы меня бросите, знайте, я вас очень люблю, как человека. Вы важны для меня как личность и мне с вами хорошо. Я хочу прожить с вами всю оставшуюся жизнь вместе. — Кто сказайт, что я тебя брошу? — поинтересовался Пин, подохдя всё ближе и ближе. Видимо, он не собирался уходить прямо сейчас. По его телу прошлась жгучая волна и он остановился у кровати. Блондин глянул на него, но сразу же опустил не только взгляд и свою голову вниз. Немец взял его за подбородок и поднял его взгляд на себя. Это милое веснушчатое лицо. Как же Пину нравились веснушки Лосяша. Он хотел поцеловать каждую из них, хоть и займёт это достаточно много времени. Ему они нравились и как они привлекали его. А как же он любил самого учёного. Рядом с ним он чувствовал себя собой. Он не осуждал его, пытался меньше ссориться и делать так, чтобы учёному было рядом с ним безопасно и комфортно, чтобы он тоже чувствовал себя собой. — Ты ведь не против mein компания? ~ — поинтересовался Пин и Лосяш сразу же понял о чём речь. Его тело всполыхнуло. — Не против, — Лосяш улыбнулся и Пин сел на колени, отпуская чужой подбородок. Он осторожно взял чужую руку и поцеловал её, а потом поцелуями перешёл к ладони и оставил на ней маленький засос. Своими усилиями он засунул чужой большой палец в свой рот. Учёный сглонул слюну, пытаясь понять, что от него хочет его друг. Но тут он встретился с ним взглядом и прочёл, что хочет Пин. Контроля над ним. На лице блондина появилась хитрая улыбка, которая порадовала немца. — «Теперь я могу его контролировать…» — подумал Лосев, начиная представлять всякую грязь. Пока его голова была занята другим, Пин принял вновь на себя роль и поднялся. Он немного нагнулся и взялся за чужое плечо, возращая учёного в мир. Но Вахтшрехн до сих пор был под контролем друга, ведь считал его более опытным. Всё таки он прочёл много книг и, наверное, был уже опыт с бывшей. А у него своего единственный опыт был случайный просмотр фильма для взрослых… Так что, он решил действовать как было в фильме, точнее попытается. Он снял чужую футболку, бросил её на пол и жадно вцепился губами в чужую шею, заставляя Лосяша простонать. Вдруг, он почувствовал на своей шее укус, так что он схватился за чужую спину. — Ох… Мм, молодчина, милый! ~ — произнёс учёный, выгибая шею на встречу ласкам со стороны брюнета, — п-продолжай! — немец почувствовал, что в качестве поощрения программист схватился за его задницу и начал её мять. Это были крайне необычные ощущения для Пина. Его задницу ещё никто никогда не трогал, но признаться, ему это очень нравилось. Поцелуями лётчик спускался вниз, доходя до пухленького животика Лосяша, и услышал маленький тихий смешок. Он ещё раз поцеловал его и вновь смешок. — Ох, я смотреть, кое-кто бояться щекотка? — поинтересовался Пин и приподнял бровь, видя удивлённое и смущённо лицо учёного. Его руки перешли к бокам Лосева. — Н-Ничего я не боюсь! — ответил голубоглазый и тут же почувствовал, как чужие пальцы стали бегать по его бокам и он рассмеялся во весь голос, — ПИН! Вахтшрехн хитро улыбнулся и продолжал щекотать бедного блондина, слушая чужой смех. — ПЕРЕСТАНЬ! АХА-ХА-ХА-ХА! — но видимо кое-кто не хочет слушаться учёного, так что тот резко схватился за его голову, — ПЕРЕСТАНЬ Я СКАЗАЛ! ХА-ХА! — Как скажешь, — чужие руки перешли на ляшки Лосяша и тот стал одышиваться. — Н-Не вздумай меня щекотать в следующий раз, а то! — старший слабо ударил лётчика по плечу, что тот лишь хихикнул. — А то was? Наказайть меня? ~ — Пин вновь приподнял бровь и хитро улыбнулся, смотря на лицо друга, — ты отшлепать mein накаченный задница своими книжками? ~ — Любезный мой, книги для этого не предназначены! — Лосяш на секунду отвернул голову, но потом вновь глянул на немца, — я сделаю это руками! И прямо сейчас, если мы сейчас не продолжим заниматься любовью! — Так сделайт это прямо сейчас~ — изобретатель продолжил свои грязные разговорчики с учёным, который ещё раз ударил его по плечу, — именно так, но чуть сильнее~ — ПЕРЕСТАНЬ! — Лосяш всё-таки ударил Пина по его заднице и тот кратко простонал. — Ja~ молодец, — произнёс брюнет, прикусывая губу, вновь чувствуя как его задницу мнут. Он решил действовать в ответ, так что он нежно стал массировать головку члена учёного, что тот застонал и отпустил его задницу. Тут Пин и заметил, что и чужой член в некоторый местах тоже усыпан веснушками. Как это смогло случится — неизвестно. — П-Пин… — произнёс учёный, начиная постанывать от нежных движений чужой руки. Немец перешёл к основанию и стал медленно двигать рукой вверх-вниз, слушая чужой скулёж. Он немного ускорил свои движения, чтобы не мучать любимого, — м-молодец, а-ах~ Механик продолжал свои движения рукой, чувствуя как её начинает трогать астроном. Он делал это с таким большим удовольствием, пытаясь изучить каждый миллиметр его руки. Пин не был против такого. За счёт движений руки немца по члену вниз медленно тёк предэякулят, который не только пачкал его пальцы, но, в какой-то мере, смазывал член. Благодаря этому, движения стали чуть быстрее и плавнее. Блондин ослабил хватку и начал ерзать. Каждая его клетка просто умоляла о том, чтобы Пин был быстрее, и он мог попросить его об этом, но что-то его останавливало. Он хочет насладиться каждый движением брюнета, чтобы его дорогой немец никуда не спешил. — Не спеши никуда, — шепчет он на ухо немцу, начиная обнимать его шею, — у нас есть много времени, — и тут учёный чувствует, как Пин послушно выполняет его просьбу. Его движение хоть и стали медленнее, но они были до ужаса нежными. Немец решил пустить в действие и вторую руку и он медленно взялся пальцами на головку, начиная массировать её. От происходящего учёный схватился за чужую голову. — М-Молодец! ~ — Лосяш расслабил свои руки и спустил их на чужие плечи, — мьях~ в-вот так… Пин продолжал. Ему нравится как учёный хвалил его, так что сделал свои движения чуть увереннее. Но тут учёный почувствовал, что скоро кончит. Кажется, на это повлияла его мастурбация до прихода немца и он решил сообщить о своём положении другу: «П-Пин… Я сейчас» Но не успел Лосяш проговорить свою фразу до конца, он сразу же почувствовал как чужая рука сжимает его основание, просто не давая кончить. Он глянул на немца, который натянул хитрую улыбку на своё лицо. Пин стал мучать учёного. Он до сих пор массировал его головку но куда быстрее, слушая чужой скулёж. Но тут немец спустился вниз и взял в рот головку, начиная её посасывать. Лосев схватился за его голову и начал ерзать. Ему нужно было кончить, он не мог этого терпеть. Вдруг язык немца коснулся уретры и учёный резко дёрнул чужую голову на себя, заставляя брюнета полностью взять член в рот, но он так и не отпустил основание. Но тут мужчина вспомнил кое что… — Пин, д-дай кончить! — произнёс учёный, почувствовав как внутри рта Вахтшрехн помогает себе языком, — ты у меня под контролем! Брюнет медленно и послушно отстранился от члена, приподнялся и отпустил основание, давая Лосяшу с кратким, но громким стоном кончить. Вдруг учёный почувствовал как его берут на руки и садят на стол, бросая некоторые важные научные бумаги на пол. Но на них было уже плевать, главное что с ним Пин. Он снял футболку немца и наконец-то увидел сильное тело в шрамах. Ох, эти шрамы! Каждый из них давал шарм и изюминку в тело Пина, делая его очень сексуальным. Учёный вновь почувствовал, как возбуждается с этого сексуального тела. Без разрешения Пина он стал поглаживать чужую грудь, иногда массируя чужие соски. Медленно он перешёл к брюкам и глянул на Пина. — Хотеть увидеть меня без штанов? — поинтересовался немец, получая несколько кивков в ответ. Механик хитро улыбнулся и потянулся к своему ремню. Спустя несколько секунд, которые для Лосяша шли слишком много, немец наконец-то расстегнул ремень и снял с себя штаны, оставаясь в тёмный трусах. Учёный сразу же схватился за них и потянул вниз, обнажая большое достоинство Пина. Мужчина ахнул и сглотнул слюну, а на его лице появилась хитрая улыбка. — Друг мой, растяните меня~ — произнёс учёный, ставя мужчину в ступор, — оближите свои пальцы и войдите в меня ими~ Пин так и сделал. Он облизал два своих пальцев и медленно вставил их в учёного. Тот простонал и резко схватил его за задницу, заставляя немца немного вздрогнуть. — Д-Да, вот так, — сказал учёный, сжимая в руках чужие ягодицы, — а теперь медленно двигай ими. — Gut, — и лётчик стал ими двигать, иногда делая круговые движения, слушая невнятные стоны любовника. — М-Молодец мхг~ — учёный закрыл глаза от удовольствия. Спустя пару движений, Пин вытащил пальцы, — а теперь главная часть… Будь нежнее, милый. — Слушаюсь, — Пин вздохнул и медленно вошёл в Лосева, слушая его протяжный стон. Вахтшрехн хотел уже дать немного привыкнуть астроному, но тот сказал ему начать медленно двигаться и тот послушно выполнил его приказ. Изобретатель медленно стал двигаться, а учёный стал постанывать, чувствуя как по его телу проходят приятные мурашки. Лосяш приблизился к чужим ключицы и начал целовать их, всё так же мня чужие ягодицы в свои руках. Он был на седьмом небе от этого! Движения Пина чуть чуть ускорились, а учёный одну руку положил ему на спину и поцарапал её в миге удовольствия. — Царапаешься! — произнёс немец и наклонился к Лосеву. Тот лишь почувствовал грубый толчок и вновь поцарапал спину. — Я что тебе сказал? — Лосяш приподнял бровь, — будь нежнее, не забывай, что я главный. — Хорошо, принцесса, — и после этих слов Пин получил по заднице, да и достаточно сильно, что тот аж вскрикнул. Он ничего не сказал по этому поводу, а лишь двигался в том темпе, в котором он раньше был, чувствуя как учёный расслабляет хватку. Дело шло медленно и нежно, учёный скулил, стонал, мял чужую задницу и что-то приказывал делать. Но тут… — Пин… Будь быстрее, агх~ п-прошу, — и немец сразу приступил в выполнению данной команды. Он прибавил темпа и чуть глубже вошёл в блондина. Он поглаживать Лосева за талию и почувствовал, как тот берётся за руку и начинает большим пальцем поглаживать её. Кажется, что такие прикосновения сближают их. Брюнет явно понимал, что учёный ему доверяет, но эти прикосновения… Они были до ужаса приятными и нежными, как будто не их тела, а их души медленно сливаются в прекрасном танце. Пин положил свободную руку на член любовника и стал ей двигать. Лосяш в свою очередь вновь поцарапал чужую спину, начиная громче стонать. Во всем доме, кажется, были слышны его стоны. Учёный иногда целовал немца, а иногда давал полную свободу действий. Сам определится не может, хочет он командовать или нет… Но сейчас ему было не до определения. Каждая клетка тела чувствовала половой орган немца внутри. Он приятно тёрся об стенки, а всё благодаря Вахтшрехну, который слушал и выполнял все приказы учёного или просто игрался со свободой действий на данный момент. — П-Пин, ты лучший. — учёный даже не желел о том, что его заметили за мастурбацией. Он отпустил спину и медленно взялся за чужие чёрные тёплые волосы. Тот медленно убрал руку с талии и взял одну руку в свою. Он поднёс её в губам и оставлял на ней крохотные поцелуи. Блондин несколько раз похлопал глазами и мягко улыбнулся. Он стал перебирать чужие волосы своим пальцами, лишь наслаждаясь ласками со стороны практика. Он готов провести с ним всю свою жизнь. Ему будет плевать на ссоры или конфликты с Пином, он хочет быть с ним рядом. Хочет говорить с ним, обниматься, чтобы при отъезде куда-то далёко, он убеждал его остаться на маленько, чтобы провести ещё часик вместе. Он тот, кто нужен такому учёному как он. Он понимает и не осуждает его. Он нежный и заботливый, хотя сам этого ещё и не понимает. Он старается и учиться на своих ошибках. Он хороший человек… Лучший, который был за всю жизнь учёного. — Я могу быть быстрее? — поинтересовался голубоглазый, возвращая учёного в мир. Тот стал немного неувереным, но вздохнув, произнёс: «Да… И войди полностью.» Пин вошёл полностью и ускорил темп, но всё так же оставался нежным для учёного. Он пытался быть аккуратным, доставляя учёному удовольствие. Так же он ускорил движения своей руки. Теоретик крепко обнял лётчика и положил свою голову ему на плечо. Механик положил свободную руку на щёку любимого и стал её поглаживать. Через стоны Лосяша Пин слышал похвалу, о том, как тот его очень сильно любит и хочет прожить с ним вечность. Спустя пару минут они оба почувствовали, что скоро кончат, так что учёный попросил его убавить темп, что Пин послушно сделал. Они оба тяжело дышали и постанывали. С каждым толчком оргазм был всё ближе и ближе. И вот спустя пару мгновений оба мужчины кончили и стали отдышиватся. — П-Прости, что украл твои трусы, — Лосяш посмотрел на немца и неловко улыбнулся. — Ты просто хотеть быть ближе с mein задница, — произнёс брюнет, чувствуя как смущенный Лосяш ударяет его по плечу, — хе-хе… — Ну… Друг мой, вы готовы стать… Со мной парой? — предложил Лосяш, обнимая Пина. — Ja, — немец поцеловал его в нос и тот хихикнул.