Цвета любви

Над головой вспыхивает софит, и Иво едва заметно щурится, привыкая к свету. На деревянном полу очерчивается светлый круг. Тьма немного рассеивается, но сидения остаются в уютном полумраке, выделяя силуэт, полулежащий в кресле, его первую и последнюю слушательницу. На голове капюшон, тщательно сохраняющий его инкогнито, тонкие перчатки на руках, крепко сжимающих смычок. Виолончель едва слышно скрипит, пока он ищет положение поудобней. Он слушает первые восходящие ноты скрипки под аккомпанемент фортепиано, и отсчитывает про себя такты. А ещё смотрит на Лу. Она в черном шелковом платье и в полупрозрачных перчатках до локтя, её волосы рассыпаны по плечам, а внимательные ясные глаза смотрят на кольца планет-гигантов, состоящих из льда и пыли, на туманность Ориона и яркую звезду Бетельгейзе, на галактику Андромеды и Око Бога, туманность, которая появилась благодаря умершей звезде. Наступает время его вступления. Виолончель вторит скрипке, словно они ведут между собой беседу, скрипка отзывается более высокими секундами и терциями. Он водит смычком по струнам, хотя, на самом деле, в этот момент ему хочется касаться её руки. Она слушает оркестр, слушает его виолончель, каждый её вздох и взмах ресниц словно молчаливые аплодисменты его игре. Иво кажется, что он видит её застывшие, непролитые слезы. Она продолжает слушать лекцию, музыку и опускает взгляд на свои руки. Иво перебирает пальцами струны, зажимает их крепче, смычок слегка подрагивает в руках. На девяносто семь процентов химического состава люди происходят от звёзд, на девяносто семь процентов они с Лу одинаковые. Он по жизни не делает особых различий между псиониками, нестабильными и чистыми, но когда они с Лу делят один азот в своих ДНК, один кальций в своих костях, и их сердца гонят толчками одно железо в крови, созданное недрами звёзд, Лу становится ещё ближе. Одна мелодия сменяется другой, чуть более медленной, чуть более низкой, чуть более тягучей. Начиная с девятого такта его мелодия ускоряется, как ускоряется и метеоритный дождь на черном куполе планетария. Лекция стихает, музыка набирает свою силу. Звуки заполняют собой купол, отражаются и спадают вниз, словно впитавшие в себя частичку звёздной пыли, подходят к кульминации, к звенящей скрипичной ноте… и резко обрываются, оставляя за собой горьковатое послевкусие, фантомно наполняющее рот вкусом меди и звёздного железа. Планеты отдаляются, экран гаснет. Иво провожает их взглядом, затем поднимается вслед за остальными, бросает последний взгляд на Лу и исчезает в запутанных лабиринтах коридоров.