Хотеть касаться

Однажды Станиславский дал своей труппе вопрос на размышление: что такое любовь? Ответы были все довольно хорошие. Заботиться, отдавать, поддерживать друг друга. Вместе преодолевать невзгоды и радоваться тоже вместе. Наконец спросили самого мэтра. Помолчав, он ответил:                                   …хотеть касаться. - Привет… - Привет. Ночь была звездной, шумели волны и трещали мотыльки вокруг лампы под крышей. Тим вздохнул и с сожалением отвернулся. Облокотился о стол и поджал губы. Друзья только молча закусывали щеку и переглядывались. Они снова, после очередной победы, приехали на злополучный курорт отдохнуть. Сидели на открытой веранде близким кругом, веселились и выпивали. Но не двое парней, между которыми возникла невидимая, но почти осязаемая, граница. В очередной раз порывисто вздохнув, Тим разглядывал волны и театрально обращался в пустоту: - Который день уже без прикосновений? Такое безразличие. Одиночество учит нас многим вещам, и кон… Манау, не сдерживая смех, не выдержала: - Который день?! Мы начали за полчаса до полуночи, прошел всего час! - Я и говорю – который день. Вин прервал желание прикоснуться к любимому на полпути: - Прости, я не подумал, что моя шутка из этой лотереи выпадет именно нам! - Ничего, в любви везения не бывает. – смахнул жестом, полным трагизма, челку, и лег на вытянутые руки. – Креветку хочу. - Вот, возьми. - Эй, вам нельзя прикасаться друг к другу три дня! В задании четко сказано: парочка не может как-либо трогать друг друга! - Пользоваться вещами я не запрещал, – зло ухмыльнувшись, Вин подцепил креветку палочками и аккуратно положил ее в уже с готовностью открытый рот. Парм подал голос: - Может, один день? Три полных дня это как-то... Дин прервал его на полуслове: - Нет уж. – довольно перевел взгляд на Вина, – сам попался в свою ловушку. Это справедливо. - Ну Пи Дииин? - Тц. Скажите спасибо Парму. Засчитаем эти полчаса до полуночи за день. То есть сегодня полные сутки и еще одни до полуночи. - Так, ладно, я спать. Мне грустно и одиноко. – Тим скривил лицо и вяло начал собираться. Манау, весело стреляя глазами, не удержалась: - Спать пойдете вместе? Так нельзя! Вин проследил взглядом за Тимом и сразу поднялся следом, поправляя тому край футболки на ходу. - Я на полу буду спать. Раз проиграл – сделаю все по правилам. Но спать мы будем в одной комнате. Тим зашел в неосвещенный номер первым и начал привычно раздеваться. Излишне громко хлопнула дверь, отчего он вздрогнул и обернулся. Вин облокотился спиной о стену и скрестил руки на груди. Так и не сняв до конца футболку, младший отчего-то смутился и даже попытался прикрыться. «Отчего-то» было прямым, тяжелым взглядом. В полумраке глаза выделялись полосой света из окна, как в лучших нуарах. - Мы же договорились, что ты не будешь брать самую мятую записку. - Ппрости. Я был уверен, что взял правильную. - Я хотел проучить Дина, а попался сам. – Вин помотал головой, и оттолкнувшись, подошел ближе, - Раздевайся и давай в душ первым. Тим заметался на месте. Его Хиа, не оборачиваясь, указал пальцем в сторону ванной. Они понимали друг друга без слов. Вернувшись, Тим угнездился на пол перед сидящим на кровати парнем. Помотал головой, привлекая внимание. Ему обстоятельно начали сушить мокрые волосы феном. - А что мы будем теперь делать? - Тим запрокинул голову, задавая вопрос. Вин приблизил лицо, почти соприкасаясь кончиками носов: - Теперь мы будем спать. – чмокнул в воздух и тут же встал под разочарованный вздох. - Серьезно? – Тим не мог до конца поверить. Забрался на кровать, пытаясь отстоять гору подушек, которые полетели на пол, - Ты будешь исполнять этот проигрыш? - Придется. Вин потянул одеяло, на котором сидел Тим. Тот, борясь до последнего, смешно проехался по кровати верхом на ткани и с мягким «бум» свалился на пол вместе с постельным бельем. Хиа отвернулся, скрывая улыбку умиления: - Дин слишком хорошо меня знает, он сразу поймет. О штрафе предупредил заранее: подбивать всю отчетность клуба за год. – болезненно поморщился. – Мы никак не знали, на кого это спихнуть. Тренер потерял флешку с файлами. Теперь все заново делать, по распечаткам. Тим тоже не хотел бы этим заниматься. Глубоко и горько вздохнул. С ним согласились, кивнув с поджатыми губами. Легли. Выключили свет. Вин подложил руки под голову и закрыл глаза. Тим обнял свою любимую подушку, но ему не спалось, и он отстукивал по ней мелодию. - Тим. - Мне не спится без тебя. Особенно когда ты так рядом. - Мне тоже. Если спать не хочешь, давай повторим английский. Все же «хорошо» это не «отлично». - ... - Тим? - Тим спит. Рассвет застал каждого на своем месте, как и условились. Тим едва не падал, свесив с края руки и ноги. Вин спал почти под кроватью, всю ночь ударяясь о деревянную боковину коленями. Но не отворачивался. До его лба пальцам сверху не хватило всего пары сантиметров. Выходные закончились. Пора было ехать обратно. Толпа студентов весело гудела возле автобуса. Дин, не торопясь, пересчитывал всех по головам, как цыплят. Парни появились вместе, но держали небольшую дистанцию. Тим сонным воробушком семенил на пару шагов позади. Вин только скрипел желваками и целенаправленно шел вперед. Но краем глаза все время следил, рядом ли его парень. Все время хотел начать разговор, но так и не смог ничего придумать. Считал себя виноватым. Я так подставил Тима. Расчет был на этих неразлучников. Что за неудача. Почему теперь мы должны следовать этим правилам? Манау хотела, смеясь, запретить им сидеть вместе, но одного взгляда старшего хватило, чтобы девушку как ветром сдуло. Вин был не выспавшийся, с тенью под глазами. Даже одежда и волосы, казалось, выглядели неважно. И, конечно, он был злой. - Сразу видно, что зам президента держит свое слово. – Дин, проводив его взглядом до входа в автобус, не скрывая, злорадствовал. Громкий топот по ступенькам был ему ответом. И посылом. Дойдя до нужных мест, Вин, что-то бухтя, развалился на сиденье у прохода. Тим встал перед ним. Растерялся, помялся. - Я хочу у окна. - Я знаю. - Ты сидишь у прохода – мне так не пройти. Вин бросил взгляд в окно: там ребята раскладывали чемоданы в багаж. Никто на них не смотрел. Обернулся - салон казался пустым – все хотели подольше побыть на свежем воздухе, пообщаться. - Пройдешь. Тим оглянулся тоже, даже задышал тише, боясь, что их могут поймать в любой момент. - У тебя ноги длинные. Встань хотя бы. Про то, что можно было просто выйти в проход, оба решили не упоминать. Блондин поднялся, приглашающе развел руки в стороны. Но больше не двинулся с места. Только цеплял своими темными глазами каждое движение напротив. Тим снял рюкзак и шагнул вперед, развернувшись в пол оборота спиной. Идеальная задница начала проезжаться по паху туда-сюда, пока маленькими шажками протискивались к окну. Лопатки приятно прижимались к груди. Казалось, все рецепторы на теле стали разогреваться, становились острее, прикосновения – волнительнее. Сердце забилось часто. Вина или Тима? Скорее у обоих. Черт, мы просто не спали вместе одну ночь. Из-за низкого потолка над сиденьями, им пришлось пригнуться и отросшие светлые кончики волос щекотали затылок. Мурашки. От этого Тим окончательно замедлился. Отказывался прекращать, оттягивал момент, как маленький ребенок, до последнего. Маневр на пару секунд затянулся уже на вторую минуту. На самом деле в автобусе они были не одни. Парм, расположившись еще дальше, уронил наушник и невольно оказался неучтенным свидетелем. Пропажа вскоре нашлась, и парень решил все же выйти на воздух. Поднял голову и застал несколько интимную сцену впереди. Он был против исполнения проигрыша с самого начала. Даже зная, что предназначался тот и ему в том числе. Считал, что это слишком сурово для влюбленных. Романтик. Поэтому незаметно прокрался к выходу и по пути легонько поддел носком ногу Тима, отчего тот ойкнул и завалился назад. А так как сзади был Вин, то оба рухнули в кресло в весьма занятной позе. Ну, это произошло не по их воле, поэтому не считается. Парм сдержал улыбку и не ожидая благодарности, выскочил из автобуса. Лучший из друзей. - Вин? – едва слышно позвал. А сам замер, ощущая, как окутывает облако аромата любимого тела, дразнит жар дыхания на плече. Его, его Хиа снова внутри зоны личного пространства Тима. Счастье. - Что такое? – Вин поймал удачу за хвост и уже вовсю оглаживал первые попавшиеся участки через футболку. Проверял – не поранился ли. Исключительно в целях безопасности. - Я, кхм, на тебе сижу. – Тим поерзал на коленях, хорошо ощущая задницей тепло от паха. Мягкий бугорок, так приятно находящийся между ягодиц, начинал твердеть. От этих изменений бросило в жар. Якобы в попытке не свалиться, пересел получше. Где почувствительнее. - Сидишь? – приятная тяжесть на бедрах заставила облизнуться. - А ты растешь. Как точно подметил-то. – руки сомкнулись железной хваткой на талии и прижали вплотную. Хотя, казалось бы, куда еще ближе. Тим ойкнул и уставился на изящные пальцы в кольцах. Он знал на ощупь каждое. - Хиа, нам нельзя так делать. - Нельзя. – томной хрипотцой на ухо. Настроение Вина росло в прямой зависимости от его возбуждения. Хотелось поиграть. Сбалансировать на грани условий этого проигрыша. Тим понимал, что кто-то из них должен остановиться. Потому что проигрывать нужно достойно. Потому что он разумный взрослый человек и может продержаться каких-то два дня. Потому что иначе его отымеют прямо здесь. Потому что…а сам льнет, как кошка. И в груди азарт колотится. С каждой части тела стекается этот приятный зуд, собираясь в паху. Как дышать-то? Как люди это делают? - Отпусти меня. Не отпускай…Нет. Я с ума схожу, что я творю? Соберись. - Хорошо. – нашел шлевки и дернул на себя, с характерным поступательным движением. Тим сглотнул и покосился назад. - Годовой отчет. - Не привыкать. Тихие влажные звуки - Вин задерживал губы в миллиметрах от желанной кожи, имитируя поцелуи. От этого расходились мурашки в тех местах, которые так и остались не целованными. - Тебя Дин застебет, что не сдержался. В голосе сквозило желание, приглашение сдаться: - Я мальчик большой и самодостаточный, не оглядываюсь на мнение других людей. Что большой – с каждой секундой всё вернее. - Отпусти, увидят же, не хочу. Последняя попытка. Хиа знает, что он не любит публичность. Не станет делать что-то против его воли. Вин, не торопясь, любуясь эффектом от проделанной работы, огладил взглядом всего Тима, с головы до ног. Было приятно подразнить друг друга. Небольшая доза удовольствия, что продержаться. Прививка от разлуки. Получив больше, чем ожидал, кивнул, и буквально пересадил свое красное от смущения чудо на соседнее место, так и держа за бедра. Как в этом стройном теле умещалось столько силы – было загадкой. Он мог легко закинуть на плечо и унести, если хотел. Пройденный этап. Как только остальной народ начал вваливаться в автобус, Тим зашипел на Вина, скидывая его руки с себя, вжался в угол поближе к окну и притворился спящим, довольно быстро действительно уснув. Вин осторожно накрыл его своей рубашкой, прикрыв от кондиционера, и незаметно прижимался мизинцем к бедру всю поездку. Приехав затемно, все попрощались и устало разошлись по домам. На девятый этаж общежития стремились только двое. Точнее, один расслабленно шел, с флиртующим взглядом и руками в карманах, с рюкзаками за спиной. А второй мелкими перебежками, уворачиваясь от прикосновений. Перед дверью улучил момент и захлопнул ее прямо перед носом первого. Вин сначала закатил глаза, а потом театрально изумился. Дверь не впечатлилась. - Я проводил тебя, как джентльмен, до дома. Сумку твою донес. А как же поцелуй на прощание? Хотя бы воздушный. - Видали мы таких джентльменов в одном месте. Знаю я, чего ты хочешь. Просто подожди 31 с половиной час. Ты тоже считаешь? Внутри распустилась лепестками нежность. Они продолжали переговариваться через дверь. - И в мыслях ничего такого не было. - Вин несколько лукавил. - Так скучаю по тебе. Даже когда ты рядом. Сегодня - только забота о моем замечательном любимом парне. Я устал, но пришел вместе с тобой – вещи донес. Я же не голодный волк какой-то. Могу держать себя в руках. Мы просто проведем время вместе. Ты даже не впустишь? – легонько пнул дверь носком. - Хотя бы воздушный поцелуй. Внутри комнаты – ладонь на двери, взгляд-извинение. Он действительно устал. Носился с новичками, отвечал за всех. Мы и в самом деле можем просто побыть вместе. Потянулся к ручке, но вспомнил утро в автобусе. Тогда едва сдержались, хотя были не одни. А сейчас помешать будет некому. О себе напомнил ужас годового отчета. Коварный, хитрый, нетерпеливый Хиа. - Хиа? - Да? - В коридоре же лампы не горят, хотя уже темно, да? Вин посмотрел вглубь темного длинного коридора. Нахмурился. Мертвенный бледный свет безразлично маячил в конце из окна. Нервно переступил с ноги на ногу. Вокруг было угнетающе тихо. Поправил лямку рюкзака. - Ну да. - Если так и будешь стоять там один, в темноте, за тобой явятся призраки. Их видели здесь по ночам. - ... - Вин? Тим тихонько открыл дверь. На полу аккуратно стояла его походная сумка. Джентльмен закрылся в своей комнате этажом выше и везде включил свет. Весь следующий день парочка, под неусыпным контролем друзей, обменивалась тоскливыми взглядами. Дин внезапно пришел за другом с самого утра, так рано, что даже позавтракать вместе не получилось. На тренировке, под ехидные смешки, Тима постоянно оттесняли в дальний угол. Вин все время недовольно ворчал (больше обычного) и выглядывал младшего поверх голов остальных. В коридорах университета, между парами, Тим все время искал, но так и не нашел Вина. Руки чесались от мыслей о прикосновениях, но воплотить их не получалось. Утренние лекции, он был уверен, тянулись не меньше недели. Во время обеда, наконец-то, пересеклись. Не считая уговора в чате - совершенно случайно. Но все их попытки ненароком коснуться прерывались на корню остальными. Собственно, кроме них, всей остальной компании было даже весело. Их тоскливым взглядам умилялись, отпускали шутки, а Тим беззвучно, через два стола, просил Вина оставить друзей в живых. Было душно, парило, и после основного обеда младшие потребовали мороженое. Дин, с довольной улыбкой, перехватил сладкое у Вина как раз перед тем, как тот отдал его Тиму. Оставалось дотянуться на атом, не больше. Шутя про заботливого наставника по плаванью, галантно передал прямо в руки. Показательно уселся вплотную к Парму. Вин рухнул на место. Если бы взглядом можно было сжечь, от президента осталась бы одна головешка. А кое-кто, как всегда, был крайне деликатен с едой. - Вот черт, потекло. Так и было. Прямо по рукам Тима. Не задумываясь, он облизнул палец, второй, и найдя еще капли, слизнул их с костяшек, как кот. - Тим, мне кажется, не стоит так делать. – голос Парма показался несколько напряженным. - Почему? Я хорошо вымыл руки перед обедом. - Да как бы не в этом дело. – Парм округлил глаза и кивнул на стол через проход. Вин застыл, замерев со стаканом у рта, и неотрывно следил за движением языка своего парня. В воздухе сквозило: еще одно такое невинное «очищение», и его точно закинут на плечо и уволокут до ближайшего темного угла. Запрет на прикосновения обострял эмоции, оголял нервы. Ничего такого соблазнительного Тим не делал. Вин вообще молчал. Но между ними проскочил тот самый разряд. «Веревка из пеньки» натянулась. Смотрели друг другу в глаза и плавились. Пальцы Тима так и зависли с остатками десерта в сантиметре от губ. Секунда. Две. Осознание ситуации. Зрачки расширились. Он понял. Сначала смутился, а потом завелся. Этого было достаточно. Разум начал накидывать знакомые только им двоим сцены, как варианты продолжения этой игры. Пьянило и кружило голову. Вин сжал до треска ткань брюк под столом. Он ждал развития всего этого. И знал, что оно точно будет. Потому что они чувствуют друг друга. Неважно, что на людях, что здесь друзья. Что все это как-то нездорово – потому что публично. Все неважно. Давай. Сделай. Для меня. И если посмеешь… Были только двое и фоновый шум. Тим покосился на остатки на пальце, вернул откровенный взгляд потемневшим карим и медленно, самым кончиком языка, слизнул. Дин подскочил к Вину в тот самый момент, как блондин рывком встал из-за стола. - Тааак, пойдем-ка обратно в бассейн. Душ холодный прими, потом сплавай пару кружочков. – Президент за шкирку, как котенка, выволок друга со скамейки и развернул в другую сторону. - Да отпусти ты! Плевал я на этот дурацкий спор! Что за детство! - Парм, забери своего друга, иначе целым ты его больше не увидишь. - Да, Пи Дин. - Вин! Манау помогала тянуть Тима в аудиторию, но тот постоянно оглядывался. - Мы что, в дораме? Отпустите меня, я сам пойду. - Вот и пойдем, пойдем. Не думала я, что ты такой смелый. Кто бы сдержался? Осталось ведь совсем немного, а теперь что? Что это было? - Не знаю. – объяснять кому-либо их личную химию он точно не собирался. Тряхнул головой и сбросил с себя чужие руки, – Ладно, не важно. Сам пойду, я в порядке. - Ты-то может и да, а вот парню твоему я не завидую. Соблазнитель. Вин вернулся домой поздно, около 9 вечера. 2 часа на плавательной дорожке и затем 3 часа подбивания годового отчета. Он устал, был зол и до сих пор на взводе: в мыслях то и дело мелькал юркий язык и треклятое благословенное мороженое. И правда, чего это мы, словно в дораме? Надоело. Зол, что вообще повелся на исполнение этого проигрыша. Зол на себя и на всех остальных для справедливости. На всех, кроме него, разумеется. Хотел объятий любимых ласковых рук. Я просто хочу обнять его. Просто хочу обнять. Хочу. Его. В комнате горел свет. В ванной кто-то принимал душ. Кто-то, кто заботливо оставил на столе готовую еду и пустую упаковку из-под чипсов. Душевных сил как-то сразу прибавила заинтересованность. Бесшумно открыл дверь и оперся о косяк. Вид там был представлен прекрасный. Обнаженный Тим расслабленно стоял под сильным напором воды. Он когда даже просто стоял был завораживающе красивым. А сейчас – чистое волшебство. Смахнул двумя руками густые волосы с лица назад, запрокинул голову. Подставил шею. Кадык заманчиво проехался, выделяясь. Тим позволял потокам нагло скользить по телу, очерчивать мускулы, ласкать загорелую кожу. Натренированное тело пловца. Гибкая, стройная фигура. Вин залюбовался, даже неосознанно наклонил голову вбок, прослеживая путь островков пены, скользящих по спине и пояснице, которые исчезая, обнимали на прощание аккуратные ягодицы. Тим смешно чихнул от капель, и хозяин комнаты пришел в себя. Моргнул пару раз. Точно. - И что ты тут делаешь? - Ааай, Хиа! – Тим дернулся от неожиданного звука и чуть не поскользнулся. - Чего пугаешь?! Уйди. Вин от такой нахальности только брови вздернул. Наигранно удивленно глядел ванную, выглянул в комнату и обратно. Хмыкнул. - Ты этаж не перепутал случаем? - Пока ждал тебя - вспотел. Нельзя? Жара какая на улице. - Тим вздернул подбородок, смерил притворно недовольным взглядом и вернулся к тому, на чем его прервали. - Давай проверим мою догадку. То есть ты сейчас один… – бархатным, интимным голосом. Кошачий вкрадчивый шаг вперед. Тим замер. Оборачиваться стало раззадоривающе страшно. - …В маленьком помещении с единственным выходом позади меня. - ещё шаг. Тим повернул только голову, все же решившись посмотреть. Со светлых волос стянулась резинка. Вин на автомате убрал рукой пряди назад, на завершении движения прошелся по шее. Размял ее. Мокрые пальцы нервно сжали пенную мочалку. Горячо. - …такой беззащитно голый. В ответ - попытка прикрыться ладонями. Вин усмехнулся, оценил. Продолжил наступать. Тим попятился, прижавшись к стене душевой. - Тебе нельзя, стой, - протестующе вытянул руки. - Мне? – Лезвие в голосе, вздернутая бровь. Вин зашёл под поток воды. Футболка тут же намокла, очертив тело. Тим, конечно, залип на этот вид. Они пловцы, они принимали душ в общей душевой. Они пара, и не раз видели друг друга без одежды. Но он, как и в первый раз, как и всегда, взволновал Тима. Уперся ладонями в грудь, отвоевывая миллиметры. Прошептал в губы: - Не хочу, чтобы ты делал тот дурацкий отчёт из-за меня. Осталось совсем немного, потерпи. Вин в ответ только прижался всем телом: дал ясно понять, насколько сильно он соскучился. Ткань джинс была показательно натянута. Тим от предвкушения закусил губу. Пряжка ремня впилась в нежную кожу чуть ниже пупка. Но было неважно. Вин поддержал атмосферу и тоже перешел на шепот: - Надоели эти глупые детские игры, - рука спустилась вниз и по-хозяйски погладила член. Младший томно выдохнул и подался вперёд. - Тим, ты мой. И никто не запретит мне касаться тебя. Хватит. Ты. Мне. нужен, - хриплое горячее дыхание резало кожу на контрасте с прохладной водой - так чертовски приятно, что подкашивались ноги и комок нервов в паху сладко затягивался. А ты – мне. Как же не хватало тебя. - Какой же ты все эти дни…развратный - постоянно соблазняешь меня, - Вин ласково прошелся по твердеющей части тела еще раз и завел руку дальше, огибая ягодицу, скользя вслед за потоками воды в ложбинку ниже копчика. – Дразнишь, когда я не могу в ответ показать всем, что ты мой, - поцеловал в висок, мазнул по скулам. Отвлекал. Покружив подушечкой пальца по входу, начал, не торопясь, растягивать. Тим опустил ресницы от этой ласки. Идет. Если ты сдаешься – я с тобой. Забрался наощупь под намокшую футболку, поглаживал пресс и соски. Дарил волны мурашек. Обнаженная спина касалась согретого водой кафеля. Вин впереди вжимал в свое теплое тело. Места хватало ровно на возможность дарить друг другу удовольствие. Приятная теснота. Капли стучали по лицу, плечам, скатывались, повышая чувствительность кожи. Кажется, они о чем-то говорили. - Когда это я соблазнял тебя? – сбитое дыхание. Мягкий укус за кадык и Тим звонко простонал. Реакцией на этот восхитительный звук – ловких пальцев внутри стало два, а темп растяжки ненавязчиво ускорился. - И правда, когда, любитель десертов? – пальцы резко покинули кольцо мышц, оставив после себя ощущение пустоты. Тим открыл глаза. Отрезвел. Только теперь осознал ситуацию. Днем он остался безнаказанным и думал, что это сошло ему с рук. Наивно. - А, это... – заискивающая улыбка. Вежливый кивок. Разве что вай не сложил. Вин опустил голову на плечо, поцеловал ложбинку ключицы. - Ты же в курсе, что мы спор проиграли? - Дда. - И что мне нельзя тебя трогать? - Мне тебя вообще-то тоже. Вот как сейчас трогать точно нельзя. Пальцы вернулись внутрь и надавили на простату. Стон на полуслове. Пальцы толкнулись глубже. Еще один стон на рваном выдохе. Протяжнее, вкуснее. - И ты все равно такое творил? При всех? Дразнишь меня. Что он от меня хочет? Не соображаю ничего. - Я, я не хотел…То есть хотел, но не специально. Вин цокнул, убрав руки. Но не отодвинулся. - Хиа, пожалуйста. - Что? - Ты знаешь…это…верни обратно. - Днем мне показалось, что тебе понравилось развлекаться именно со своими пальцами. Вытянул из-под своей футболки руку Тима, поцеловал костяшки. – Покажи мне, что еще ты ими можешь, - прикусил кончик указательного. Вин выглядел, как настоящий демон. Глубокие карие, желающие глаза, в них плескалось что-то темное, притягательное. Бледная кожа, растянутые в ухмылке идеальные губы. Очерченное мокрой одеждой тело, проступающие татуировки. Так просто невозможно выглядеть. За гранью реальности. Тим дар речи потерял. Забыл, как дышать. Он просто сделает все, что этот демон разврата ему скажет. Только посмотрит – и он послушается. Вин, не отпуская пальцев, завел их к подготовленному колечку мышц. Тиму пришлось выгнуться, чтобы было удобно сделать это самому. Что я творю? Он был словно в дурмане. Колотилось сердце, от нового уровня откровенности сводило похотью ноги. Но отказаться не мог. Не хотел. Неотрывно смотрели друг другу в глаза и рисковали вместе: вдруг что-то не так поймет? Вдруг это все-таки слишком? Так люблю его. Страшно все испортить. Но хочу. Хочу сделать это с ним. - Мы оба сдурели. – Тим терялся от ощущений внутри себя. Вин кивнул и увлек его в долгий, глубокий поцелуй – отвлекал от лишних мыслей. Задал пальцам Тима темп и незаметно убрал ладонь. - Не ругайся, накажу. Тим никогда не делал этого сам раньше. Это было странно. Приятно, но и рядом не стоит с тем, что делал Вин. Ведь все эмоции были завязаны на него. Вин целовал ключицы, грудь. Не больно прикусил сосок, насладившись вскриком. Тим отвлекся от своего наказания. Пальцы выскользнули. Фоном обмылись пеной с бедра. Концентрация только на его Хиа. Не хотел пропустить ни одного прикосновения. Замедлились. Тим аккуратно, благодарно поглаживал волосы, дарил нежность, тихо зовя по имени. Вин, лаская, постепенно спустился ниже, встал на колени. В памяти – его пальцы у своего лица, тянущиеся даже во сне с кровати, в первое утро. Искренние уговоры продержаться, хотя сам льнет. Напоминание в его телефоне с обратным отсчетом до секунд. Растерянный ищущий взгляд в коридорах. Он тоже. Как и я. Так же сильно нуждается? Невесомо поцеловал ребра. Прижался лбом к солнечному сплетению. Зажмурился. Вдохнул в себя это мгновение. Растворился в нем. Горячая вода падала сверху, и остывая, с ресниц прокладывала холодные дорожки по щекам. Подушечки пальцев трепетно порхали по позвоночнику и ребрам. - Какой ты потрясающий. - Голос, под лавиной эмоций, подводил. Хочу тебя всего. Идеального, нужного. Моего. Поцеловал тазовую косточку. Протянул руку и переплел пальцы. Осторожно, на пробу, прошелся круговым движением языка по головке и накрыл ртом мокрый от воды член. - Хиа, что ты…ах… Тиму было так волнительно, что сердце заходилось. Только бы Вину понравилось. А если нет? Если его это не впечатлит? Как глупо я выгляжу, наверное. Тим неотрывно смотрел на копну светлых волос, ритмично покачивающиеся пряди. Вин, не торопясь, чутко ловя каждую ответную реакцию младшего, прислушивался к себе. Было так хорошо и правильно делать это с ним. Потоки воды били по спине, но совсем не охлаждали горячее тело – Тима нужно было съесть. Подарить ему удовольствие, выразить свою скуку по нему через ласки, воплотить эмоции в действие. Вин вытащил язык, расслабил горло и член теперь легко проезжался вперед-назад. Слюна капала из уголка рта, смешиваясь с водой. Рельеф твердого от возбуждения члена хорошо чувствовался языком, бархатная кожа цеплялась зубами ровно на необходимую долю остроты ощущений. Для его Тима нужно сделать все максимально потрясающе. И Тим был с этим согласен. Оно так и было. Невероятная сцена. Самый горячий, удивительный парень на свете с наслаждением отсасывал ему. Так и оставшись в одежде, на коленях, взлохмаченный, распаленный. Вин открыл глаза, продолжая, и смотрел прямо, снизу вверх. Имели его рот, но он делал это так невыразимо доминирующе, что была полная уверенность, что это именно он имеет Тима своим ртом, а не наоборот. А тот больше не мог выносить этого. Распадался на атомы, захлебывался в накатывающем удовольствии и хотел разделить его на двоих как можно скорее. - Вин, иди ко мне, ты мне нужен! И он тут же послушался, с хлюпаньем выпуская член. От этого откровенного звука Тим едва не кончил, еле удержавшись на грани. Рывком поднялся, на ходу стянул футболку, захватывая в плен объятий, пока комок ткани даже упасть не успел. Поток воды снова накрыл их обоих. Вин надавил на челюсть, раскрывая, жадно и глубоко целуя. Тим зарылся в волосы и прижался всем телом сильнее. - Я скучал по тебе. - Больше я подобного не допущу, обещаю. Больше не рискну нами. - Люблю тебя, Хиа. – Тим выстанывал почти по слогам, сбиваясь с мысли от плотных прикосновений, от эмоций, от момента. Шум воды сливался с шумом пустоты в голове. А сердце в противовес было переполнено. - И я. Люблю. Люблю тебя. Вин подсадил себе на руки и вынес из душа. Целуя, Тим вел рукой по стене, косяку двери. Сжимал волосы на затылке, царапал ногтями, мял плечи. Вин терялся во всей этой магии момента и цеплял за собой. Едва зашли в комнату, как Тим начал слезать. - Подожди. – сбилось дыхание от поцелуев. - Чего мне ждать? - Вин остановился и тепло улыбнулся, – ааа…Можно? Как щенок, склонил голову на бок. С намокших волос падали теплые капли. Он с готовностью сделает все, что прикажет его личное божество. - Да я не об этом. Можно, конечно...– Тиму договорить не дали. Вин подкинул его чуть выше, возвращая обратно, и снова напористо, нетерпеливо поцеловал, скользя руками по мокрой спине и ниже. Тим все же попытался слезть, беспокоясь о весе своего тела, дотянулся одной ногой до пола, споткнулся и начал заваливаться назад, увлекая за собой Вина. Под чертыхание младшего повалились на пол, так и не дойдя до кровати. Вин тихо рассмеялся и прикусил Тима за подбородок. Тот ахнул и подался бедрами вперед от удовольствия. Хиа огладил плечи, собирая капли воды, повел носом по родинке возле подмышки. Царапнул тазовую косточку и плавно подхватил под коленками, закидывая ноги себе на поясницу, скрещивая лодыжки. Тима плавило счастьем от осознания «наконец-то вместе». В груди горело желание утолить голод тактильности, восполнить острую нехватку близости. Поцелуй. Он и не думал раньше, что они так часто, мимоходом, но значимо, касаются друг друга каждый день. Звук расстегнутой ширинки. Как до встречи с ним он смел спокойно жить без Вина? Шорох разорванной упаковки. Он точно больше не допустит таких тупых шуток с ними. Кончики светлых волос защекотали щеку, Тим вернулся и наконец-то обратил внимание на то, что происходит. Его прямо сейчас будут иметь. И он уверен, что очень обстоятельно. Вин так и не снял джинсы, некогда, не стал возиться с ними, только немного приспустил с бельем для возможности действовать. Мокрая ткань плохо стягивалась, а каждая секунда сейчас слишком дорога. Минимума его собственного комфорта было достаточно. Как нужно, жизненно необходимо, скорее уже касаться друг друга, стать одним целым. Хорошо растянутые мышцы легко впустили обильно смазанный смазкой член. Толкнулся в первый раз – оба простонали в поцелуй. В этом моменте Вин от эмоций не рассчитал остроту своих зубов, а Тим вжал в себя тело как можно сильнее, придавливая пятками сверху. Вин лизнул прокушенную губу младшего кончиком языка. Пьяно улыбнулся. Подался бедрами вперед, и еще раз - глубже. Под громкий вздох, считая его за одобрение, начал двигаться без остановки. Пропустил руку под лопатку Тима и сжал волосы на затылке. Второй рукой уперся в пол над головой. Двигался размашисто, нетерпеливо. - Черт, Хиа…Хочу сильнее, пожалуйста! - Для тебя...ха…что угодно. Ему активно подавались вперед в такт толчкам. Влажный от собственной смазки член приятно терся между ними, разогревая удовольствие. Увлекшись, Тим потянул зубами за пирсинг, даря приятно-болезненное натяжение кожи. Вин мотнул головой и жестче подался вперед. Тим вскрикнул, зашипел. Но понравилось. Перевернул Вина на спину, оказавшись сверху. Зацепился взглядом: неровное дыхание, припухшие губы, испарина на бледной коже, мокрые пряди. И обнаженное обожание через глаза, напрямую из центра души. Кажется, Тим не переживет, захлебнется этими чувствами Хиа к нему. Потерял опору от толчков – Вин тут же положил его руки себе на плечи, нажимая на пальцы, прося сжать сильнее. Тим подался вперед и красиво выгнулся. Еще движение бедрами, еще и еще. Словно каменный, член внутри дарил сводящее с ума наслаждение, задевая маленький комок нервов. Вин и сам терял разум от горячей тесноты внутри. Прикусывал кожу, выстанывал одно-единственное имя. Двигались быстро, легко. Вин, уже не в силах сдерживать накатывающий жар, подтянулся к Тиму, сел. Обхватил рукой за спину, второй вторя движениям по члену между ними. Ему царапали спину, прихватывали волосы, им наслаждались, его любили – все, как он хотел. Ритм стал сбитым, движения требовательнее. Нужно быстрее, резче податься вперед, разойтись бедрами и опять ближе. Очередной толчок, взгляд, обещание – и вместе упали в фейерверк, целуя глубоко, долго. В шепот - признание. Спустя несколько мгновений реальность снова начала наполняться красками и звуком, медленно, тепло, словно проявлялась фотография. У Вина не было сил, ни единая мышца не слушалась, но он продолжал пытаться касаться Тима. Уверен теперь - без рук, без ног останется – будет тянуться. Безмолвная клятва любимому, нетленный договор с собой. А Тим, с распахнутым сердцем, не сопротивляясь, пропускал сквозь себя волны новой, более глубокой любви. В ней безраздельная преданность, безусловное стремление навстречу. Готовность с улыбкой тут же раскрыть душу, если Вин вдруг решит ее ранить. Такие же, как и были вчера, тела. Такие же, какими и останутся завтра, чувства. - Привет… - Привет. Любовь – это хотеть касаться.