Съёмки для Гамма

когда камеры, наконец, включились, все смогли увидеть то, над чем алекс так трепетно старался. на переднем плане стояли непреклонность, немного опустив голову. они были связаны при помощи лиан радужных лоз — их руки были за спиной, и вся вязка незамысловатым узором шла именно по рукам, а также по верхней части их тела. нежно выделяя небольшую грудь, лоза заканчивалась с одной стороны тем, что обхватывала тонкую шею, слегка прикрытую капюшоном, и с другой стороны тем, что подвязывала талию, слегка выделяя скрытые балахоном бёдра. сзади непреклонности стоит алекс — его не видно в полный рост из-за того, что камеры сосредоточены не не нём, но его руки, бегло двигающиеся по чужой груди, ласкающие и нагло лапающие, были заметны всем. одна из рук алекса перемещается с груди непреклонности на шею, поднимая их голову вверх, к камере. — смотри в камеру. — строго говорит хэллс. хоть и лица непреклонности полностью видно не было, из-за тени капюшона, всё равно было заметно, что они немного криво улыбаются, и что на их лице проступил румянец, покрывающий все щёки. — тебе ведь нечего стесняться, правильно? ты и без балахона сколько светил своей задницей на камеру, не так ли? грязная шлюха! — алекс сжимает руку на шее непреклонности, слегка придушив их, отчего те томно вздыхают. но он быстро убирает руку, и вообще убирает руки с чужого тела. хэллс выходит из-за спины непреклонности и подходит к нему спереди. он нежно и плавно проводит рукой по щеке и подбородку партнёра, после чего наклоняется ближе, впервые показавшись на камеру, и соприкасается губами с губами непреклонности. сначала они целуются быстро, едва прикасаясь друг к другу, они дразнят и не дают в полной мере насладиться друг другом, но после они сливаются в долгом поцелуе, жадном и страстном, таком, что казалось, что их будет сложно оторвать друг от друга. алекс снова слегка душил партнёра, из-за чего непреклонность только больше вздыхали, но не отрывались от поцелуя, только больше поддаваясь на него, и позволяя алексу сколько угодно задействовать язык, который был в их рту уже очень долго. камеры смещаются чуть ниже, и показывают то, что алекс аккуратно потирает бугорок на балахоне непреклонности, который, конечно же, был их членом. они слегка подрагивают и тихо стонут и вздыхают в поцелуй, пытаясь набрать достаточно воздуха в лёгкие, пока партнёр их и душит, и целует одновременно. оторвавшись от поцелуя, алекс берёт голову непреклонности так, чтобы они смотрели ровно в камеру. — давай, скажи это. — слегка томно и тише, чем хэллс говорил до этого. — я... — непреклонность слегка мнутся прежде чем сказать, хотя и было явно видно, что им это нравится, ведь они улыбались только больше. — я маленькая школьница, и я готова обслуживать вас. — — хах! это верно! — алекс проводит языком по чужим губам, оставив на них мокрый след от слюны, после чего снова встаёт сзади непреклонности. — жаль, что у нас тут твоего полного гардероба, я бы снова хотел видеть тебя в твоих юбочках. тебе ведь нравится кроссдрессинг, не правда ли? — опустив руки через плечи партнёра, алекс берёт полы чужого балахона и поднимает их вверх, оголяя ноги и пах непреклонности. с них уже было снято нижнее бельё, и потому камеры сразу засняли нечто кульминационное — уже стоящий и возбуждённый член непреклонности. сами же они слегка сжались, но всё равно продолжали стоять на ногах. продолжая держать одной рукой балахон, второй хэллс тянется к чужому члену, и после берёт его в ладонь. он действовал нежно, аккуратно поглаживая и сжимая головку, проводя кольцом из пальцев по всей длине ствола, дразня его, постукивая пальцем по уздечке, а после нажимая на неё. хоть и камеры не наводили на их лица, было слышно, что непреклонность томно стонут, слегка извиваясь в руках мужчины. им это определённо нравилось, несмотря на то, что это всё равно смущает и ёкает где-то внутри. возбуждение лёгким теплом отдавалось по всему телу, заставляя мозг отключится, чтобы получать больше и больше удовольствия, пока чужие руки его давали. неожиданно, алекс отпускает и член, и балахон непреклонности. — вообще-то я тоже возбуждён! — отвечает он на немой вопрос в взгляде. — тебе должно быть стыдно, что ты думаешь только о себе! — говорит он уже строже. парень резко берёт их за кольцо из лозы на шее, после чего начинает грубо вести на собой, дёргая и не отпуская, ближе к импровизированному дивану, стоящему позади. сам алекс падает на него, и он дёргает за лозу вниз, давая непреклонности понять, чтобы они сели перед ним. и они садятся на колени, совсем близко лицом к паху алекса. это было неудобно из-за связанных рук, но их придержал алекс, заботливо взяв руками за талию. — ты знаешь, что нужно делать. — алекс улыбается, проводя рукой по подбородку непреклонности, медленно и чувственно. он поднимает полы своего балахона, точно так же как сделал это с непреклонностью ранее, оголяя уже свой член. он был значительно больше и массивнее, чем у первого, но кажется, их обоих это не смущало. убедившись, что камеры всё ещё снимают их, непреклонность подбираются ближе к алексу, находясь между его ног. хэллс лишь блаженно облокотился назад, всё ещё улыбаясь. их руки были связаны, потому придётся работать только ртом — непреклонность проводят мокрым языком по всей длине чужого члена, медленно, очень плавно, и после этого берут в рот его головку, посасывая. благо, дрон с микрофоном успевает перемещаться за ними, и потому все причмокивания, вздохи, стоны и прочие мокрые звуки были слышны. выпустив изо рта головку, непреклонность снова хотели опустится ниже, но алекс грубо берёт их за подбородок и едва ли не насильно снова засовывает член в их рот. не сопротивляясь, оккультист берут чужой член поглубже. на их голову алекс положил руку, уже контролируя движения и управляя непреклонностью, так, как ему вздумается. его надменности хватало, чтобы хихикать над партнёром. непреклонность были вполне способны взять член в рот полностью, о чём алекс, конечно, знал, потому он не стеснялся опускать его голову едва ли не сразу до своего паха. член ловко входил в чужое горло, кажется, даже не вызывая никакого дискомфорта, только хлюпающие звуки и томные вздохи непреклонности. — женя, ты всё таки прирождённые мастер минета. — алекс говорит это сквозь собственные стоны. — или, всё таки прирождённая мастерица? — он хихикает, продолжая манипулировать чужой головой. одной ногой алекс прижимает непреклонность ближе к дивану, заставляя их из-за этого опускать голову ещё ниже, прямо до основания ствола члена, и к тому же быстрее, чем было до этого. непреклонность не могли сопротивляться, но, судя по их дрожи, им было неудобно сидеть, тем более с чужой ногой на спине. — ладно, достаточно. — алекс полностью вытаскивает свой член из чужого рта. слюни, до этого бывшие во рту, тонкими ниточками растянулись от головки до губ, и тут же пропали, оставшись на подбородке непреклонности. хэллс аккуратно стирает их пальцем, после чего проводит рукой с лица до шеи, поднимая непреклонность за кольцо из лозы на ноги, и вставая сам. — я знаю, что на самом деле нужно… моей девочке. — он улыбается. алекс кидает непреклонность на диван, а сам куда-то уходит из кадра. они же упали лицом в диван, но быстро подбирают ноги ближе к телу и ложатся на бок. с связанными руками впринципе было неудобно двигаться, и потому им ничего не оставалось, как ждать партнёра. вернувшись, в руках алекс нёс ритуальный нож, с ручкой из чёрного блястящего камня и лезвием из почти прозрачного, неоднородно белого, а так же презервативы и интимную смазку. первым делом он скидывает вещи на диван, а после берёт и переворачивает непреклонность на живот, поставив его на колени и лицом в диван. чужой зад при этом оставался выпяченным, что именно и нужно было алексу. он скидывает полы чужого балахона наверх, обнажая нижнюю часть тела непреклонности. он пару раз проводит руками по бёдрам, которые были намного бледнее рук алекса, а после начинает мять чужие ягодицы. взяв в руки нож, алекс оставляет порез на них, на чужой коже. тело под его руками вздрагивает, но не пытается вырваться или уйти. — ты же помнишь наш маленький обычай? каждый раз, когда мы трахаемся, оставлять на эти эти зацепки… я думаю, это мило. и это значит, что ты… только моя. — камера фокусируется, и благодаря этому стали заметны остальные небольшие шрамы около пореза, а так же ручейки крови, которые стали образовываться и стекать. лезвием ножа алекс стал собирать эту кровь. остатки немного размывались по коже, но это, кажется, никого не смущало. — ты посмотри-ка… у тебя тут уже 42 пореза. значит ли это, что секс — и есть смысл твоей жизни? — алекс отсылался к книге “автостопом по галактике”, где на вопрос о смысле жизни компьютер ответил “42”. неожиданно интеллектуальные шутки в порнухе. в ответ алексу непреклонность лишь мычат, покачивая бёдрами. им было больно, очевидно, но они так же были возбуждены, и потому им не терпелось продолжения. — тебе уже не терпится, когда я тебя трахну? — алекс смеётся. — ладно, тогда давай начнём… — скинув нож куда-то на пол, хэллс берёт в руки тюбик смазки, и немного выдавливает её на свои пальцы. он немного смазывает чужой анал, нежно двигаясь по нему пальцами, а второй рукой придерживает бёдра. он дразнился, не проникая внутрь, несмотря на дрожь тела под ним и тихие стоны, явно просящие и умоляющие своим тоном хоть что-то сделать. но парень не хотел поддаваться им. наконец, пальцы алекса проникают внутрь — тело непреклонности дрогнуло, выдав достаточно громкий вздох, пока чужие пальцы проникали только глубже и глубже, давая только больше наслаждения. хэллс не останавливался даже тогда, когда пальцы полностью ушли внутрь — он двигал ими, аккуратно стимулируя стенки кишки. непреклонность только неловко дёргали руками, не зная, куда деть возбуждение от чужих действий, постанывали и слегка дрожали от удовольствия. алекс вытаскивает пальцы и снова наносит на них смазку, и опять проникает внутрь, после чего повторяет так ещё раз. снова проникнув, алекс начинает стимулировать чужую простату — он мягко давил на неё пальцами, поглаживал поступающими движениями. от такого непреклонность сильно выгибаются и утыкаются лицом в диван. теперь он то ли выл, то ли так странно стонал — но тем не менее, в издаваемых им звуках явно слышалось удовольствие, неподдельное и отчётливое, к тому же громкое и не скрываемое. — ох, тебе так нравится? даже спину как выгнула… — алекс проводит рукой от ягодиц по спине непреклонности, и останавливается на чужой шее. — я могу дать тебе ещё больше удовольствия, но… только если ты хорошо попросишь. — — алекс, пожалуйста… сделай мне ещё приятнее! — голос непреклонности звучал надрывисто и громко, что было им несвойственно. — поблагодари морока за то, что я делаю. — — я… благодарна, мороку за то… что со мной происходит сейчас. алекс, пожалуйста… — — ладно, ладно. только не плачь. — алекс шлёпает непреклонность ладонью, причём прямо по порезу. их тело снова вздрагивает, но они не сопротивляются… слегка отстранившись, хэллс стягивает с себя балахон, после чего выкидывает его куда-то за кадр. его лица всё равно не было видно из-за ракурса, да и более того, он не боялся его показать. но алексу, тем не менее, было что показать — его тело было хорошо подкачанно в зале, и ему явно было нечего стесняться в своей фигуре. руки, до этого скрытые рукавами объёмного балахона, были с ярко выраженными мышцами, как и пресс, с плотными кубиками на нём. но тело культиста не было гвоздем программы; он достал презерватив из упаковки и стал надевать его на свой член, прижав эту пипку на конце пальцами одной руки, а второй рукой аккуратно натягивая остальной презерватив. руки алекса перемещаются на талию непреклонности, а член грубо входит внутрь… непреклонность вздрагивают, но всё равно только поддаются алексу, немного виляя бёдрами и насаживаясь глубже. — какая нетерпеливая. ты так хочешь моего члена, сучка? чтож, ты его получишь. — алекс снова шлёпает партнёра, а после перемещает руку на их шею, прижимая к дивану. не церемонясь, хэллс начинает двигаться, в полную длину и силу входя в анал непреклонности. после этого их стоны стали разносится по всему домику, пусть и сдавленно, из-за дивана под ними. хэллс тоже стонал, но не так громко и эмоционально, и его стоны были больше похожи на вздохи. было очевидно то, что обоим участникам процесса всё нравилось, несмотря на то, что всё происходит спонтанно и на камеру. дрон подлетел чуть ближе, из-за чего стали слышны так же удары бёдер непреклонности об алекса, и хлюпающие звуки от смазки при каждом движении члена, такие однозначные, но в то же время интересные. алекс наклоняется чуть ниже к непреклонности, опуская их таз ниже. так он поменял угол проникновения, и теперь его член сильнее прижимается к чужой простате, более сильно давя и лаская ту. руки непреклонности дрожали и хаотично двигались, пытаясь за что-то ухватится, тем более от такой стимуляции. их стоны стали более ревущими и завывающими, но далеко не от боли — наоборот, давление на простату заставляло их ноги сильно дрожать от получаемого удовольствия, а каждое действие алекса, тем более проникающее, заставляло его слегка прогибать спину, чтобы получать только больше удовольствия. непреклонность кончают первыми. их тело полностью пробирает дрожь, оно начинает хаотично дёргаться в оргазменных конвульсиях, а с члена стекала белая жидкость, капая на диван и немного на балахон. хэллс, конечно, замечает это, по их напрягшемуся телу, и рукой хватает чужой член. соединив пальцы в кольцо, он водил ими по стволу члена, не задевая головку, что только усиливало оргазм и немного увеличило количество спермы. — алекс, всё, прекрати… хватит… — непреклонность дёргают одной рукой, пытаясь достать до тела алекса. — извини, но кто сказал, что на твоём оргазме мы закончим? я то ещё не кончил. постарайся, и, может, я кончу немного раньше… — стоны непреклонности стали более плачущими, и судя по всхлипам, которые иногда были слышны, они реально плакали. алекс, по всей видимости, игнорировал это, ни на секунду не перестав совершать поступающие движения, только больше и больше вбиваясь в чужой зад. он не собирался останавливаться, пока не кончит сам. но это произошло не так уж и позднее оргазма непреклонности. кончая, алекс несильно замедлился, пока совсем не перестал двигаться. он склонился так сильно, что едва не лёг на партнёра. хэллс тяжело дышал. поднявшись вновь ровно, оккультист достаёт свой член из второго, но не сильно далеко уходит — он тут же берёт ягодицы непреклонности и оставляет пальцы на колечке сфинктера, не давая тому сомкнуться, чтобы показать его камере. — даже после тех огромных игрушек твой анал всё равно такой же милый и узкий. ты действительно прирождённая шлюха. первоклассная блядь. ты довольна своим статусом, непреклонность? — отпустив зад, хэллс замечает слева от паха небольшое кровавое пятно, которое было, видимо, от пореза на чужой жопе. — слушай, ты запачкала меня в своей крови. не хочешь помочь мне очиститься от неё? — алекс помогает непреклонности подняться и сесть на колени, из-за чего их балахон спадает вниз. развернувшись лицом к партнёру, непреклонность слегка наклоняются лицом к чужому паху, и начинают слизывать кровавое пятно. хэллс поддерживает их руками за плечи, поскольку со связанными руками легко потерять равновесие. когда пятно пропало с тела алекса, он начинает гладить их по подбородку, но не поднимает выше. — тебе должно быть стыдно за то, что ты кончил раньше меня… к тому же, запачкал диван. тебе придётся очистить и его. — хэллс опять опускает непреклонность на диван, лицом очень близко к небольшому мокрому пятну от их спермы. им ничего не остаётся, кроме как слизать остатки жидкости, но из-за их слюны мокрое пятно на диванчике стало только больше — в слизывании спермы особо смысла не было. — умница. — впервые за всё время съёмки, алекс говорит нежным тоном, поглаживая непреклонность по голове, пока те лежали на боку. хэллс сажает непреклонность на край дивана, встаёт с него сам, после чего снимает презерватив с члена. его партнёр сами наклоняются чуть ближе и слизывают капли спермы, оставшиеся на члене. — ох, ты даже без моих просьб сделали это. неужели тебе так нравится моя сперма? — он хихикает. — тогда, я дам тебе её ещё. открывай рот. — непреклонность послушно открывают рот, а алекс берёт и выливает из своего презерватива сперму им прямо на язык. слегка прикрыв рот, они улыбаются, пока хэллс слегка душит своих партнёра. — ты должны быть благодарны за это. — второй рукой парень гладит их по голове. — с… спасибо, алекс… — им явно было сложно говорить от удушья, но они были всем довольны, и проглотили чужую сперму. помахав рукой, алекс даёт дрону понять, что они закончили, и съёмка заканчивается. дрон стал просто свободно летать, больше не фокусируясь на оккультистах. хэллс берёт нож, и начинает бесцеремонно разрезать лозы на руках непреклонности, освобождая их. сами же непреклонность молчали, опустив голову и смотря куда-то в пол. — всё хорошо? — спрашивает хэллс у них. — я тебя сильно обидел? — — нет, всё в порядке, просто… я обессилены немного. всё таки, я очень чувствительны, а ты со мной так грубо… — — ооо, ну ладно тебе. извини. я не хотел тебя так сильно обижать. мы почти всегда так трахаемся, разве нет? — — ты бываешь и нежным со мной, и мне такое больше нравится. — — ага, только когда пьяный… ладно, это ничего. вся ночь впереди. — алекс откидывает нож и обрезки лозы на пол, отряхивает постель от мелких листьев и ложится ближе к стене. он тоже устал, всё таки, хоть и эта усталость влияла на него менее сильно, чем на непреклонность, ведь его нервная система была крепче. освободившись от лоз, непреклонность разминают руки и пальцы, так как держать их так долго в одном положении было неудобно и некруто. посмотрев на алекса, они ложатся рядом с ним, положив голову и одну из рук на чужую грудь.