Стёртые воспоминания (зарисовка)

      Багровые реки крови просачивались сквозь поддельную стену, что защищала детей от жестокой участи, от которой их мать не смогла себя уберечь.       Тихий гул, и Диппер тут же закрыл Мэйбл рот своей потной ладонью, не переставая дрожать. Он боялся того, что творилось по ту сторону, видя и чувствуя, впитавшуюся кровь в свои белые носки, ощущая теперь лишь холод и сырость. Он также знал, что их мать больше не улыбнётся им и не позовёт своих детей по именам. Понимая, что она лежит замертво возле них. И это была её кровь.       Диппер ощущал, и дрожь Мэйбл, и её солёные слёзы, что стекали по его руке. А после и вовсе её сильную хватку, от чего ногти впились в кожу брата.       Оба замерли, услышав приближающиеся шаги в свою сторону. А после тишина. Никто не двигался. Ни Диппер, ни Мэйбл и не тот, кто находился за стеной. Это тишина нагнетала своим присутствием и так же пугала от непонимания дальнейшего. Их нашли? Он понял, что за этой стеной кто-то есть? Неужели это конец?       Резкий грохот заставил детей скукожиться сильнее, в страхе осознавая, что тот за стеной понимает ситуацию. Благо ладонь Диппера заглушила испуг сестры, но насколько сильно? Слышал ли он?       Неприятный звук лезвия ударил по ушам Диппера, лишь после этого он увидел, что меч вошёл прямо в его тело, а капли крови стали медленно стекать по бронзовому лезвию.       На этом моменте, Пайнс открывает глаза, понимая, что всё это время он спал и видел сон, что преследовал его ни единожды, а уже как семь лет.       Карие глаза медленно осматривают балдахин кровати, что был сделан из тёмного дерева с витиеватыми узорами, будто бы лозы или змеи и покрыт лаком.       Парень потихоньку стал приходить в себя, осознавая, что он находится в покоях чиновника, то бишь самого Билла Сайфера. В комнате правой руку Императора. Но где же сам хозяин комнаты?       Пайнс осторожно привстал с его кровати, останавливая свой взгляд на тумбочке из такого же дерева, что и само ложе чиновника, замечая ярко розовый фрукт. — Драконий фрукт? Он его любит? — сам себе задал вопрос, озадаченно вставая с кровати и подходя к яркому предмету ближе, беря его. — Сладкий и нежный. Не знал, что он предпочитает такое. — Прямо как твоя кровь, — усмехнулся Билл, щурясь на парня и при этом оставаясь на приличном расстоянии, стоя возле прохода в комнату. Эта его улыбка всегда пугала, а яркие глаза, что завораживали свою жертву - напрягали. Но Диппер не мог не согласиться, что они были бесподобны. — Ты хранил эту фразу целых семь лет? Шут из тебя не очень, — закатил Диппер глаза, кладя странный фрукт назад и тут же ощущая на себя злобный взгляд господина. Похоже, шутка ему не зашла. — Не забывай, Шансу, ты заключил со мной сделку, — Билл стал медленно подходить к своей жертве, растягивая слова на приличный ритм своих шагов, всё неотрывно следя своими безумным взглядом за испугавшимся ягнёнком, что и сам медленно стал делать шаги назад, чуть не приземляясь на кровать. — И теперь всё это моё.       Подойдя на неприлично близкое расстояние, чиновник осторожно прикоснулся к щеке Пайнса, обводя холодными подушечками пальцев, останавливаясь у шее и медленно обхватывая её, перекрывая кислород парню. На что тот тут же ухватился за кисть руки, бегающими глазами смотря на холодное выражение лица вампира. Понимая, что словами здесь никак не поможешь, но он попытался. — Прости... — тихо сказал он, ощутив, как рука лишь сильнее сжалась у его шеи, заставляя хвататься уже двумя руками, чуть не впадая в истерическое состояние.       Билл поступал так редко. И то, когда его внимание падало на близнецов Пайнс, и работа чиновника оставалась позади. Диппер привык принимать всю яростную отдачу господина на себя. Но эти ситуации хоть и сводили парня с ума и пугали до ужаса, но он понимал, что могло быть всё хуже, если бы Сайфер держал их на цепи и кормил их раз в неделю.       Хватка ослабла, и Диппер тут же задышав, начал кашлять. — Не повторяй больше таких глупостей.       Лишь успел он что-то понять, как тут же оказался прижат к кровати. Сердце затрепетало как бешеное, а дыхание ещё не успело восстановиться полностью, глубже выдыхая, смотря на Билла с раскрасневшимся лицом. — Стой. Ты только вчера пил, — Пайнс пытался закрыться руками, но те тут же были прижаты над головой. Зажмурив глаза, от приближающегося лица чиновника, он ощутил влажный разгорячённый язык на своей шее. Отрицать было бесполезно. Диппера это заводило, но он не понимал. Билл специально так делал, дабы парень наконец понял свои странные пристрастия или же все вампиры так поступали со своими пойманными жертвами?       Укус клыков показался в этот раз более безболезным, чем в прошлый, а внизу живота тут же завязался странный комок. — Опять это. Стой же. Ты опять что-то делаешь... — томно пытался донести Диппер, тяжело говоря и теряясь в пространстве. Это чувство было странным, как и в тот раз. Билл знал это. Это точно он что-то делает с ним, но не говорит. Стало жарко, температура тела поднялась, а внизу живота стало набухать. — В этот раз ты не устоял, — послышался смешок от Сайфера, как только он убрали свои клыки с шеи Пайнса, но тут же его рука припала к его паху, медленно оглаживая член через ханьфу. — Стой. Что ты делаешь? — смущённый Пайнс тут же привстал на локтях и почувствовал головокружение от нехватки крови. Но он попытался перевернуться, дабы уйти от этих странных ласк. — Я тебе уже говорил. Я не желаю быть твоим фаворитом.       Попытка удалась успешной, и Диппер перевернулся, тяжело дыша, но тут же к его ягодицами припало что-то твёрдое, от чего парень впал в неосознанное состояние. — Я сказал - хватит! — попытавшись перевернуться назад и ударить, его руку тут же схватил чиновник, приложив к своим губам, целуя. — Похоже, ты тогда не расслышал моё заявление насчёт тебя. Но сегодня я пожалуй покажу тебе.       Его рука устремилась под подол ханьфу, медленно оглаживая ноги Диппера, от чего парень сильнее залился краской и попытался высвободить свою руку, но Билл не давал это сделать. Он резко обернул мальчишку на спину, развязывая его пояс и следя за растерянным чужим взглядам, не знающий что делать. Сайфер не скрывал. Это его забавляло. Он настойчиво приблизился к лицу своего фаворита, оставляя лёгкий поцелуй, а после унося в более влажный и страстный, играясь с языком и кусая губы чуть ли не до крови. — Уже не так сильно сопротивляешься, — съязвил вампир, снимая с Пайнса ханьфу и оставляя в рубахе вместе со штанинами. Диппер знал к чему это ведёт, оттого загоняясь в бесконечном страхе, его ладонь полетела к щеке бесстыжему, но и она была перехвачена. — А силы всё-таки есть. — Только посмей. — А то что? — засмеялся вампир, удивляясь с того, как этот парень пытается его напугать.       Но Пайнс замолкает, не зная что и сказать, так как понимал, что ничем не сможет себя спасти. А смех Билла стал громче и беспорядочней, будто раздражающий звон колоков, что заглушал все звуки. — Что ж, тогда я продолжу.       В следующее мгновение всё поплыло, будто в тумане. Жаркие прикосновения кожа к коже, тяжёлые и томные вздохи и беспорядочные взгляды друг на друга. Действия вампира казались Дипперу сумасшедшими и неправильным. А его ощущения казались ему мерзкими, странными и одновременно приятными. Боль проходила по всему телу, но ловкие движение Сайфера заставляли тут же успокоиться и сосредоточиться на более нежных чувствах, нежели тогда. Взгляд продолжал беспорядочно мельтешать то на господина, на балдахин или стены. Ему было стыдно смотреть в чужие глаза, в сопровождении странных ощущений внутри него, от чего его тело продолжало вздрагивать, как только Сайфер вытворял из ряда вон и ощущения обострялись, вместе с желанием внутри него. — Суншу, смотри на меня, — поворачивая лицо Диппера к себе, с усмешкой говорил Сайфер, целуя уже растерзанные губы мальчишки. Это внимание лишь ему. Ему одному. Его взгляд сумашедше поглощал Диппера. Мальчишка боялся его. Боялся, что съест и не посмотрит. Этот вампир был опьянен этим, заворожён и будто вовсе не Диппер находился на невидимой цепи, а сам вампир.