Дом там, где ты

— Вергилий…— Рык и оскал Данте леденил душу, в этот раз он не шутил и был настроен серьёзно, — Ты никуда не уйдёшь. — Данте…— В тот же момент голос Вергилия был насквозь пропитан холодом и ядом, но только его брат мог уловить в нём нотки тревоги и беспокойства. Старшего Спарду перебили, не дав даже начать снова говорить… — О нет, даже не думай! Я не дам тебе снова сбежать! Настороженный охотник на демонов крепче сжал чужую-родную руку, не беспокоясь о том, больно его близнецу или нет, для них боль абсолютно обычное явление. Вергилий рыпнулся, однако не особо охотно. — Отпусти меня. Не будь наивным идиотом, если ты снова начнёшь свою тираду о счастливой «как раньше» семье, то спешу тебя огорчить. Как раньше уже никогда не будет, смирись. Я ни за что не буду жить обычной жизнью жалких людишек. Завидев, как Вергилий собирается замахнуться катаной, чтобы открыть портал в ад, младший Спарда хватает его и за другую руку, заламывает её. Слышно, как хрустят кости, а в ответ звериный рык, будто ещё чуть-чуть и Верг обратится в черта. План Данте по возвращению своего горе-близнеца в семью мог с треском провалиться, а этого он не мог допустить, ни в коем случае. Доставая из кармана телефон, параллельно держа в подмышке брыкающегося Вергилия, усмирить которого не вышло, Данте звонит Нико. Долгие гудки капали на нервы, заставляя и без того нетерпеливого охотника возмущаться. Ну как надо, так её никогда нет! — Да где же-! Ох, наконец-то! Нико, слушай, тут небольшое дельце есть для тебя. Если бы ты подъехала прямо сейчас, был бы шик и блеск. Ага. Жду тебя. Проходит пять минут. Десять. Пятнадцать. Мужчина вновь хотел ей позвонить, как из-за угла в тот же миг вылетает фургон, останавливаясь чуть ли не впритык. Спасибо хоть, что не сбил. — Данте, привет-привет! — Окно фургона открывается, оттуда наполовину высовывается кудрявая девушка и видит весьма забавную картину, как Данте стоял, уперев одну руку в бок, а в другой держал неизвестного для Гольдштейн мужчину, больно похожего на него самого, — А это что за фрукт? — Это? Это тот самый артефакт, который пора вернуть домой. Мой брат Вергилий. Запихнуть Вергилия в фургон было, на удивление, просто. Похоже устал сопротивляться и превратился в подобие тряпочки.

***

Стоя у агентства с занятыми руками, Данте открывает дверь с ноги, он заваливается в помещение, тем самым пугая находящегося там Неро. — Чёрт тебя дери, Данте! — Возмущённо воскликнул юноша, как обычно заводясь с пол-оборота, чем вызвал смешок у своего дяди, — Я тебе не буду помогать менять дверь, разбирайся с этим сам. И что вообще ты притащил? — Твоего горе-папаню притащил домой, теперь он будет жить как все нормальные люди. По крайней мере, я надеюсь, что он хотя бы останется и не сбежит. — Чего?... Нет, я всё понимаю, старость там, маразм крепчает… Но как ты себе это представляешь? Он как животное дикое. — Чшш… — Данте с улыбкой приложил палец ко губам, чтоб племянник помолчал и дослушал, — Приручим, будем холить и лелеять. А пока что приведём его в чувства, закроем в комнате на втором этаже, пусть привыкнет и успокоится. — Прекрасная, блять, идея… — Неро скрестил руки на груди и показательно закатил глаза, пока его дядя неспешно уходил в сторону ванной комнаты, — Твоя проблема будет, если агентство превратится в руины. — Не переживай, пацан! — Крикнул мужчина, закидывая в ванную брата, — Всё целиком и полностью под моим контролем! Видимо в этот момент Вергилий почувствовал, что хватка и бдительность его близнеца ослабли, его никто не держал, поэтому он резко вскочил, но тяжесть рук и вновь крепкая хватка ладоней на плечах усадила его обратно. Ледяная вода из душа окатывает старшего близнеца с головы до ног и у него перехватывает дыхание, становится жутко холодно. Данте понимает, что хватит с него, когда видит, как тот жмурится, вцепившись в край ванны до белых костяшек, и притих. Охотник вытягивает брата за руку и накидывает на него полотенце. Одежда неприятно липла и была как дополнительный тяжелый груз. — Сам дойдёшь? — Спарда-младший подмечает про себя, как неважно выглядит Вергилий, чего только стоят его огромные синяки под глазами, — Комната на втором этаже прямо. Я сейчас приду. Каждый шаг по ступенькам давался тяжело. Такой слабости Вергилий не чувствовал, наверное, никогда. И дойдя, наконец, до комнаты он, как гордый ублюдок, не желающий показывать свою уязвимость, закрыл комнату изнутри, чтобы никто не посмел зайти, даже заглянуть одним глазком. Сил на побег не было. По крайней мере сейчас. Но когда-нибудь…