Блич: Я покажу вам Ад

Глава 274.

Под завесой дождя взметнулась драконья голова, и, раскрыв пасть, извергла из себя такую чудовищную реяцу, что от одного её ощущения по телу пробегали дрожь и страх. В тот миг, когда вихрь был выпущен, вся вода, окружавшая дракона, мгновенно разлетелась во все стороны! Яркий серебряный свет, подобно змеиным клыкам, устремился прямо к драконьей голове. Однако под давлением неистового ветра клинок отклонился и лишь отсек один из рогов. После этого, хотя серебряный свет быстро отступил, половина тела была захвачена бушующим, словно конец света, ураганом. Когда буря коснулась клинка, кровь брызнула во все стороны, а куски плоти разлетелись по воздуху! Правая рука Ичимару Гина, почти оголившая кости, безвольно свисала сбоку, и его обычно прищуренные глаза сейчас были широко раскрыты от шока. В ту секунду его реяцу на миг исчезла! Именно это короткое исчезновение реяцу не позволило ему вовремя выйти из зоны атаки дракона, из-за чего он оказался практически беззащитен перед разрушительной силой скрытого кидо. Атака, наполненная устрашающей мощью, не оставила ни единого шанса на передышку, словно горячий нож, разрезающий масло, сдирая плоть с руки Ичимару Гина. Увидев свою практически уничтоженную руку, Ичимару Гин расплылся в опасной улыбке: «Ах, вот как… Похоже, на этот раз всё действительно будет не так просто…» В момент, когда Ичимару Гин произносил эти слова, изящные лепестки сакуры начали распускаться в бешеном вихре. На теле Бьякуи было несколько ран, и его лицо слегка исказилось от досады. Шикай Сенбонзакуры был неспособен сдержать этот яростный ветер. Если бы он сразу же не применил полностью активированное заклинание Данку, его судьба вряд ли была бы лучше, чем та, что постигла руку Ичимару Гина. Что касается Куротсучи Маюри, то в момент, когда Асано Киёши применил скрытое кидо, он использовал какое-то вещество и превратился в липкую массу, исчезнув с места. Глядя на слегка растерянных двух шинигами, Киёши ощутил прилив отчаяния. Даже его самое мощное кидо могло нанести этим двоим лишь лёгкие раны, незначительные по сравнению с тем, сколько усилий было затрачено. Стоит отметить, что только что он израсходовал почти половину своей реяцу! Бьякуя, взглянув на Асано Киёши, выразил глубокую печаль и вновь попытался уговорить: «Сначала давай сотрудничать с нами в расследовании. Уверен, с твоим статусом тебе грозит лишь временное заключение в башне раскаяния, что не окажет серьёзного влияния». Услышав слова Бьякуи, Асано Киёши лишь посмотрел на него и спросил: «А что будет с Нелл?» На это Бьякуя лишь покачал головой и сказал: «Нелл... Она Пустая. Совет 46 никогда не позволит ей вернуться. Вероятно, её ждёт смертный приговор, либо её отправят в Бюро развития и технологий для исследований над арранкарами...» К концу своей речи голос Бьякуи стал тише. Он понимал, что такое решение неприемлемо для любого мужчины, глубоко любящего свою возлюбленную. Если бы на её месте был кто-то другой, например, Хисана, он, вероятно, предпочёл бы сражаться до конца, даже если бы это означало разрыв с Домом Кучики и битву против всего Общества Душ. Слушая слова Бьякуи, Асано Киёши ничего не сказал. Он просто протянул руку, и тёмно-синяя реяцу начала собираться в его ладони, превращаясь в длинный меч, острый как бритва. Чёрное пламя плясало на лезвии, словно демонический огонь, и в этот момент Киёши решился сражаться до конца! Он активировал Шунко на максимум, и черное пламя, словно плащ адского солнца, окутало его тело. Глядя на двух капитанов перед собой, он тихо сказал: «Капитан Бьякуя, капитан Ичимару, если возможно, прошу вас отойти в сторону!» Однако, услышав его слова, оба капитана не ответили, они лишь молча направили свои занпакто в его сторону. Видя их действия, Асано Киёши не колебался ни на секунду: его тело слилось с тенью, и в следующее мгновение он оказался в тени Ичимару Гина. Взмахнув своим занпакто, Асано Киёши застал Гина врасплох; если бы не вмешательство Бьякуи, использовавшего Сенбонзакуру, сердце Гина, возможно, уже было бы пронзено. Глядя на свою грудь, из которой всё ещё текла кровь, лицо Ичимару Гина потеряло своё привычное спокойствие и беззаботность. Теперь он смотрел на Асано Киёши, покрытого черным пламенем, как на равного противника. Киёши не собирался давать им время на отдых. Его фигура вновь исчезла с места, и на этот раз его целью снова стал раненый Ичимару Гин. Но в этот раз Гин и Бьякуя уже действовали слаженно. Как только Киёши показался, они одновременно нанесли множество ударов в его направлении. Видя приближающиеся удары, Киёши не стал, как предполагали двое капитанов, уклоняться. Напротив, он, словно потеряв рассудок, ринулся прямо на лезвия их мечей. Киёши не оставлял себе пути к отступлению. Он решил пожертвовать собой, чтобы ранить их и как можно быстрее добраться до Нелл! Черное пламя, покрывающее его тело, расплавило часть реяцу, вложенной в Сенбонзакуру и Шинсо, но этого было недостаточно. В отличие от Ямамото-сэнсея, он не обладал реяцу, способной подавить всё на своём пути. Против атак двух капитанов его плащ пламени мог лишь частично уменьшить наносимый ущерб. Раздались четыре резких звука «пфш», когда Киёши пронзил животы Бьякуи и Гина своим мечом. Но за это он заплатил страшную цену: его собственный живот был пробит их мечами. После этого все трое отступили назад почти одновременно. Бьякуя, сжимая рукой рану на животе, взглянул на истекающего кровью Асано Киёши и, стиснув зубы, закрыл глаза. Затем он упал на землю, решив больше не препятствовать парню. Чувство вины, мучившее его сердце, было гораздо болезненнее, чем рана на животе. Ичимару Гин, посмотрев на упавшего Бьякую, вновь улыбнулся. Сдерживая кровотечение, он убрал короткий меч и махнул рукой в сторону Асано Киёши, сказав: «Похоже, я всё же не достаточно силен, чтобы остановить Капитана Кидо отряда». Сказав это, он исчез. Асано Киёши не задерживался. Быстро применив лечение к своей ране, он, пошатываясь, побежал в сторону, где ощущал реяцу Нелл. Реяцу Нелл была уже очень близко... Нужно было срочно добраться до неё. Он обещал ей защищать её в Обществе Душ... Но перед ним внезапно появились несколько силуэтов, и его сердце вновь наполнилось отчаянием. Эти фигуры, облачённые в белые хаори, с выражениями печали и сожаления на лицах, вновь разрушили его надежды. Под проливным дождём они вытащили свои занпакто. Капли дождя стекали с лезвий, словно слёзы воинов.