Блич: Я покажу вам Ад

Глава 440.

Тяжелая реяцу давила на всех присутствующих, заставляя их чувствовать, как будто воздух вокруг стал плотнее, а дышать стало труднее. Огненные волны, окружавшие поле боя, хотя и не касались наблюдателей, заставляли их сердца учащенно биться, а дыхание становилось прерывистым. Взоры всех были прикованы к Зараки Кенпачи, которого Яхве держал за шею. Король квинси удерживал Кенпачи одной рукой, не проявляя никакого напряжения, словно вес капитана одиннадцатого отряда был для него ничтожен. При этом сам Кенпачи, с его растрепанными волосами и высвобожденной реяцу, явно был намного сильнее того Кенпачи, который стоял среди наблюдающих за этой сценой. Этот факт только подчеркивал ужасающую силу Яхве. И вот в следующий миг огонь внезапно погас, оставив на земле две глубокие борозды. Все увидели старика, который спас Кенпачи из смертельных объятий квинси. Унохана Рецу замерла, удивленная этим поступком. В её голове всплыл образ прежнего Ямамото, того самого "мечника-демона" тысячелетней давности. Тогда старик, скорее всего, не задумываясь, рубанул бы врага, даже если бы пришлось пожертвовать Кенпачи. Прошедшие тысячелетия изменили его — кровавое прошлое осталось позади. Кенпачи, наблюдая за этой сценой, просто перекинул меч на плечо и коротко взглянул на Ямамото, в глазах которого мелькнула тень эмоции, скрытая за суровой внешностью. Огромные огненные волны казались существом из другого измерения, и наблюдатели невольно переводили взгляд на Ямамото, который стоял впереди всех, вступая в бой с Яхве. Разительный контраст между его обычно спокойной, почти мирной натурой и тем, как он сражался с королем квинси, не мог не удивлять. Шунсуй и Укитаке, внимательно следя за боем, выглядели мрачно. Как ученики Ямамото, они знали его силу лучше всех, но слова Киёши о том, что Ямамото, скорее всего, пал в этом будущем, тяжким грузом легли на их сердца. Но сам Ямамото, смотря на эту сцену, не выказывал никаких эмоций. Он молча наблюдал за битвой с Яхве, не показывая ни страха, ни сомнений по поводу своей судьбы. Когда старик произнёс слова «Занка но Тачи», даже те, кто находился в другой реальности, почувствовали невероятную жару, исходящую от его меча. Температура, буквально накалявшая воздух и заставлявшая его казаться ослепительно белым, была невыносимой. Казалось, что кровь мгновенно высыхает, и ощущение жаркого давления становилось всё сильнее. Многие капитаны, включая Шунсуя, никогда не видели банкай Ямамото. Его шикая всегда было достаточно для победы над любыми врагами в течение тысячелетия. Но теперь, увидев этот банкай, все осознали одно — эта сила принадлежала существу другого уровня. Это был не просто страх перед Ямамото, а первобытный ужас перед безграничной мощью, способной разрушить всё живое. Даже Айзен, который сохранял невозмутимость практически в любой ситуации, смотрел на выжженную землю Сейрейтея с непроницаемым выражением, но в его глазах мелькала серьёзность. Возможно, только после полного слияния с Хогьёку он сможет сравниться с такой силой. Имя Ямамото Генрюсая, как сильнейшего шинигами, оказалось не просто красивым титулом из истории. Сам Ямамото продолжал молча наблюдать за сценой из будущего. Его мысли оставались сокрыты от всех, и никто не знал, что происходило в его душе в этот момент. Затем, один за другим, Ямамото активировал все стороны Занка но Тачи — восток, запад, юг и север. Король квинси, Яхве, под натиском банкая Ямамото, казалось, не мог оказать сопротивления, и его тело было разрублено на части. Когда Ямамото убрал свой банкай, на мгновение казалось, что всё закончено. Но у всех присутствующих осталось странное ощущение — что-то было не так. И это чувство быстро подтвердилось. В тот момент, когда Ямамото деактивировал свой банкай, из-под первого отряда хлынула мощная реяцу. Появился настоящий Яхве. После того как король квинси хладнокровно убил своего подчинённого, он вернул себе свою полную силу. И, воспользовавшись моментом, когда Ямамото ослабил свою защиту, он похитил его банкай. В следующий миг произошло то, что потрясло всех до глубины души: король квинси одним движением меча разрубил Ямамото пополам. Кровь брызнула во все стороны. Самый могущественный шинигами, главнокомандующий Готей 13, Ямамото Генрюсай Шигекуни, был убит. Он пал, разрубленный на две части. Даже понимая, что это всего лишь возможное будущее, Шунсуй не смог сдержать своих эмоций. Он хрипло выкрикнул: «Сэнсей!» — это было первое "сэнсей", которое Шунсуй произнёс с момента своего выпуска из Академии шинигами. Его крик вернул остальных капитанов в реальность, но этого было недостаточно. Асано Киёши знал, что чтобы заставить Готей 13 по-настоящему осознать силу их врага, потребуется больше, чем просто демонстрация поражения. Нужно было пробудить в них ненависть, ярость и желание отомстить. Он не остановил иллюзию. Он позволил миру продолжить движение. Следующим кадром был труп Ямамото. Даже мёртвый, он всё ещё цеплялся за лодыжку Яхве, пытаясь остановить его. Вид этой сцены шокировал всех. Сой Фонг не смогла сдержать слёз, а рядом с ней Комамура, сотрясаемый неконтролируемой реяцу, сжал зубы так сильно, что они скрипели. Иссин, обычно спокойный и позитивный, хмурился, его лицо выражало глубокую тревогу. Лилинетт, увидев погибшего Ямамото, заплакала и, подбежав к его телу, вцепилась в его руку, не в силах сказать ни слова. Кучики Бьякуя, не выдержав, опустил голову, словно пытаясь спрятать свои эмоции. Даже Айзен, привыкший к сдержанности, не смог не оценить упорство и силу духа Ямамото, хотя внешне оставался невозмутим. Маюри, хотя и прошептал "глупец", не мог скрыть своей скорби. Этот старик был для всех шинигами как отец. Он был для них гарантом безопасности и силы. Пока он был жив, они чувствовали себя под защитой, оставаясь детьми под его опекой. Но сейчас, видя его смерть, они осознали свою беспомощность. Страшнее всего было осознание, что их старший ушёл, а теперь им придётся самим нести это тяжёлое бремя. Но следующий момент вызвал у всех настоящий гнев. Яхве, глядя на мёртвого Ямамото, презрительно усмехнулся и наступил ногой на его голову. Его голос, полный презрения, разносился по полю боя: «Ямамото Шигекуни, ты слабак. Почему ты не излечил свою руку? Почему?» С этими словами Яхве собрал в руке сгусток энергии, и яркая голубая вспышка осветила сцену. Тело Ямамото было полностью уничтожено — от него не осталось даже следа. Шунсуй не смог сдержать дрожь в голосе и выкрикнул: «Киёши-кун! Довольно!» В этот момент десятки капитанов взорвались реяцу, и шквал духовных частиц, поднятый их яростью, пронёсся по залу, как вопль ярости, достигший своего предела.