Блич: Я покажу вам Ад

Глава 441.

Синие духовные частицы постепенно рассеялись, и Асано Киёши, наблюдая за тем, как капитаны и арранкары медленно приходят в себя после увиденного, дважды постучал пальцами по столу. Этот тихий звук вернул всех к реальности. На лицах некоторых ещё сохранялись шок и печаль, вызванные недавними событиями. Асано Киёши понимал их чувства и даже соглашался с тем, что такая реакция была вполне естественна. Тем не менее, когда он хотел дать всем немного времени на осмысление произошедшего, его взгляд пересёкся с взглядом Ямамото. Старик, похоже, не был тронут увиденным. Он просто молча смотрел на Киёши, и в этом взгляде читалось многое. Ямамото словно говорил: «У тебя, как у главнокомандующего, слишком много дел. Нет времени на печаль». Асано Киёши понял намёк и, глубоко вздохнув, обратился к остальным: «Теперь, когда вы всё увидели, мне нужно услышать от вас отчёты. Кучики-тайчо, начнём с тебя. Ты был первым, кто вступил в бой. Как ты намерен победить квинси с шрифтом “F”? По крайней мере, что ты можешь сказать о его способностях?» Кучики Бьякуя быстро взял себя в руки, вышел вперёд и, сохраняя собранность, начал свой отчёт: «Враг обладает мощнейшей защитой, которая превосходит иеро арранкаров. Когда эта защита активируется, на его коже появляются видимые узоры. Однако, судя по всему, его атаки ослабевают, когда защита активна. Я предполагаю, что квинси не могут одновременно использовать как защиту, так и мощные атаки — им приходится выбирать одно из двух». Он продолжил: «Это общая особенность для всех квинси. Что касается самого “F”, его способность связана с контролем психического состояния противника. Вероятно, активация его способности требует контакта с телом или оружием противника, либо он использует синие духовные конусы для внедрения в сознание». Бьякуя сделал паузу, затем добавил: «Однако, как вы упоминали, квинси обладают способностью к использованию фольштендига. В ходе битвы я не видел, чтобы “F” применял это, поэтому не могу точно сказать, какие улучшения эта форма даёт. Возможно, она усилит его ментальные атаки или расширит их методы активации». Асано Киёши кивнул, подтверждая правильность анализа: «Отличная работа, капитан Кучики. Способности этого квинси заключаются в следующем...» … Затем он продолжил задавать вопросы остальным капитанам, одновременно предоставляя свои пояснения. В процессе этого обсуждения некоторые капитаны заметили, что их битвы не были показаны. Однако Киёши не стал подробно объяснять причины этого, хотя все могли предположить, что произошло. Тем не менее, он внимательно выслушал и тех, чьи сражения не были продемонстрированы, продолжая свои уточнения. Для Асано Киёши все капитаны и арранкары оставались важной боевой силой. Даже Айзен, который сохранял молчание, не демонстрировал ни малейших признаков измены, что Киёши воспринимал как положительный знак. Когда все отчёты были завершены, Киёши посмотрел на всех капитанов и арранкаров, и, встретив их взгляды, тихо задал вопрос: «Капитан Куротсучи, исходя из полученных данных, какова вероятность того, что Общество Душ сможет победить Невидимую Империю?» Услышав вопрос Асано Киёши, Маюри Куротсучи оскалился, обнажив свои жёлтые зубы, и сдержанно ответил: «Вероятность победы — менее 0.27%. Если бы они напали прямо сейчас, все мы, такие гордые капитаны, были бы уничтожены врагом. Разрыв в силе слишком велик — по всем параметрам: реяцу, тактика, боевые навыки. Всё говорит о подавляющем превосходстве квинси». Слушая Маюри, Асано Киёши кивнул и перевёл взгляд на остальных: «Есть ли среди вас те, кто не согласен с капитаном Куротсучи?» Несмотря на резкость слов Маюри, каждый из присутствующих понимал, что он говорил правду. С их текущей силой они не могли бы дать достойный отпор квинси. Даже с учётом того, что теперь они знали способности врага, разрыв в физической силе был слишком велик. После слов Киёши наступила тишина. Никто не осмелился возразить — все знали ответ. Осознавая подавляющую атмосферу, Асано Киёши не выражал недовольства. Он глубоко вдохнул и, успокаиваясь, продолжил: «Это будущее, которое мы видели, наступит лишь через десятки лет. У нас есть время. Яхве ещё предстоит вернуть полную силу, и штернриттеры достигнут своего пика только в ближайшие десятилетия. Поэтому я требую, чтобы за это время все капитаны стали сильнее. Настолько, чтобы каждый из вас смог сражаться один против двоих, а то и против троих!» «С сегодняшнего дня, пятнадцатого числа каждого месяца, мы будем проводить собрание капитанов. Я снова отправлю вас в те сцены, но на этот раз не для наблюдения. Вы будете сражаться с квинси. Весь бой будет записан капитаном Куротсучи, и мы с Ямамото-сэнсеем будем оценивать ваше выступление и давать рекомендации». «Когда каждый капитан сможет убить по одному из штернриттеров, мы начнём тренировки с лейтенантами. В конце будут участвовать и офицеры. Это не личная битва капитанов или их заместителей. Это война между всем Обществом Душ и Невидимой Империей». «Если вы не хотите, чтобы то будущее стало реальностью, тренируйтесь усерднее. В противном случае, это будущее неизбежно». … Поздним вечером, усталый Асано Киёши сидел у окна в своём кабинете, наблюдая за спокойной ночной панорамой Общества Душ. После завершения встреч с капитанами, его охватило чувство изнеможения. Он устало опёрся на спинку кресла, когда в дверь тихо постучали, и в комнату вошёл Ямамото, неся чашку горячего чая. Подойдя к Киёши, он протянул ему чай: «Киёши-кун, выпей немного. Ты сегодня много потрудился». Киёши быстро принял чашку, смутившись: «Сэнсей, не стоило вам… Это моя обязанность. Не должен же ученик позволять учителю приносить ему чай». Ямамото лишь тихо усмехнулся и, отведя взгляд в сторону, устремил его на оживлённое ночное Общество Душ, освещённое лунным светом: «Знаешь, Киёши, несмотря на то, что я сегодня не сказал ни слова, увиденное будущее оставило след в моей душе. Мне было горько, что я был таким недальновидным. Но, поразмыслив, я понял, что если бы я оказался там, результат был бы тем же. Я — как огонь, который уже почти догорел. Единственное, что я могу сделать, — это дать последний свет для Общества Душ». Ямамото на мгновение замолчал, а затем добавил с тёплой улыбкой: «Но ты не такой. Ты — как четыре сезона, которые подарят Обществу Душ новую жизнь и приведут его к расцвету». Под серебристым лунным светом их фигуры окутались в светлый ореол, словно тёплое сияние луны сделало их образы неотъемлемой частью этой тихой ночи, будто застывших в прозрачной янтарной капле времени.