Безнадежный официант

Прийти после школы было лучшим решением, в руках пакет с формой, которая была маловата в груди, но относительно налезала на тело, Шуньята решила, что шить новую форму не нужно, всего лишь немного расшить и будет чудесно. Поэтому она притащилась к школе Мицуи, чтобы отдать ему форму, дабы тот расшил ее, не предупредив его о своем приходе, она думала, что заявиться никому ничего не сказав будет весело.    Шагая по школе, отличаясь от других учениц своей формой другой школы, Шуньята уверенно шагает на второй этаж к клубу труда, куда заходила последний раз года два назад, чтобы побесить Такаши после школы. За дверью показался силуэт, отцвечиваемый солнцем, дверь открывается нараспашку и перед Наган предстает девушка:       — Хаяши... Простите, ошиблась, — Ясуда удивилась, потому что ожидала увидеть перед собой ненавистного Рёхея, но точно не удивленную Шуньяту.        — А к Такаши можно? — спросила Наган, заглядывая в клуб, замечая друга щеголяющего вокруг девочек, поправляя их и давая им советы. — Такаши!!    Мицуя, не поверив собственным ушам, резко повернул голову ко входу и заметил Шуньяту, машущую ему в приветствие и рядом стоящую Ясуду, которая ничего не понимала. Она стояла, смотрела на пришедшую и чесала себе затылок, пытаясь понять кто это.     «Девушка президента?» — задумалась Ясуда, сощурив взгляд сначала на Президенте клуба, затем на темноволосую девушку, спуская взгляд с лица по шее до декольте, она поняла. — «Точно девушка!»    Такаши медлить не стал, заулыбался от уха до уха, идя беглым шагом к старой подруге.       — Шуньята! — обрадовался до небес парень, обняв ее одной рукой за плечо, опуская взгляд на пакет. Он присмотрелся и заметил форму. — Ты что... вернулась?       — Буквально вчера, — усмехнулась она, вспоминая вчерашний диалог в кафе с лидерами «Тосвы». — Мне нужно форму подшить, она мне мала.       — Может новую сшить? — думает Мицуя, принимая пакет со старой формой, доставая ее из пакета, начиная рассматривать. На удивление сохранилась.        — Мне только в груди нужно немного подшить и все, — отведя взгляд, девушка положила на свою грудь ладони, тогда парено тихо кивает, вовсе не романтизируя, никак нет. — В груди она мне мала, остальное нормально.    Мицуя садится за свой главный стол, смотрит на куртку и расстегивает ее, включая машинку.    По всему клубу доносились звуки работающих машинок для шитья, каждый занят своим делом, скукожились над столами и шьют себе, никого не трогая. Наган так не может, ей нужно что-то делать параллельно, просто сесть и делать она не умеет. Облокотившись об стену, девушка смотрит в окно, наблюдая за уходящими школьниками.       — Я вижу, ты родной цвет вернула? — подметил Такаши, начиная расшивать, не смотря на подругу. — И волосы отросли.       — Меня брат за фиолетовый хуесосил и я черный вернула, — намотав на палец прядь темных волос, Шуньята раскатывает губу, мечтая вернуть свой пурпурный оттенок волос, а не обычный черный.        — Президент, это ваша девушка?! — донеслось с задних рядов, крикнула какая-то незаурядная девочка с короткими русыми волосами. — Вы так мило смотритесь!    Наган с отвращением глянула на Мицую, затем на ту девочку, потому что больше брата она его не видит, да и он, посмотрел на подопечную с улыбкой, пока внутри сгорал со стыда.        — Не- нет, мы просто друзья, — протараторил Такаши, нервно смеясь, продолжая шить.       — Иу-у! Нет! — парень постепенно поворачивается к подруге. — Он мне как брат, он такой страшный! Нет, точно нет, он очень страшный!    Все в клубе затихли, никто не считал своего Президента страшным, наоборот, возносили до небес.    Мицуя на удивление ускорился, быстро закончил шить и всучил Наган, которая водила взглядом по каждой участнице клуба, они, в свою очередь, взглядов не поднимали, даже смотреть на нее боялись. Приняв форму обратно, она сует ее в пакет и с улыбкой смотрит на друга.        — Спасибо, Такаши, — засияла девушка, когда ее начинают толкать в спину прямо ко входу, она и не сопротивляется.       — Дома примеришь, а теперь вали быстрее, тебя сейчас сожрут, — беспокоится Такаши, тащив Шуньяту к двери, и открыв ее, выставил ту в коридор, выглянув из клуба напоследок. — Пока, Шуньята.    Стоило двери закрыться, парень буквально пару шагов от двери сделал, как Наган услышала девичье кукареканье и недовольство, щебетали на всю комнату, бедный Мицуя, который остался сидеть в этом клубе. Раз для девушки это щебетание громкое, она не представляет, какой удар принимают уши Такаши.       — Чего я такого сказала? — задумалась Шуньята, буркнув себе под нос, заглядывая в пакет, затем на дверь клуба, где начали вовсю летать вещи.    Нахмурившись и надув губы, поворачивая голову профилем, она бурчит под нос:       — Сучки.    Уйдя из школы быстрым шагом, чтобы не оставаться там дольше нужного, потому что боится заразиться от девчонок из клуба труда. Только пройдя километр от школы, где учится Мицуя, она смогла успокоиться и унять напряжение, да и отвращение уже прошло.    Прийдя на одну из площадок незнакомых дворов, Наган разгуливала по площади и рассматривала горки, качели, замечая на них сидящего блондина в бинтах и школьной форме, в которой и она. Узнав знакомую прическу, сразу поскакала к нему, чтобы поздороваться.       — Эй! Дуй сюда! — крикнул он прохожему, который оказался Такемичи. — Падай.    Чифую указывал пальцем на качели, только на нее садится пришедшая Шуньята, убирая его палец с качели. Мацуно ошарашено смотрит на девушку, возникшую буквально из недр земли, потому что он до этого ее не видел, да и не слышал. Сказать, что Мацуно удивился, когда увидел ее здесь - ничего не сказать. Они привыкли видеться лишь в школе, потому что учатся в параллельных классах и помогают Кейске с учебой, но вне школы встречаться не доводилось.       — Привет, Чифую, — поприветствовав друга, она начала раскачиваться на качели, пока он удивленно смотрел на нее с неким недопониманием.       — Вчера для нас обоих был настоящий пиздец, — начал Мацуно, опустив голову вниз, рассматривая кроссовки на ногах. Подняв голову, он видит, что смог заинтересовать Ханагаки. — Баджи-сан охуителен, согласен?       — Ты тот... друг Баджи? — на всякий случай спросил Такемичи, также игнорируя девушку, словно она призрак.       — Здороваться не прилично! — взревела Шуньята, и тогда два блондина обратили на нее внимание, но здороваться не стали.       — Токийская Свастика. Заместитель командира первого отряда - Мацуно Чифую, — представился Чифую, получая в щеку брошенный камень. — Блять, Шуньята!    Такемичи посмотрел на рассерженную Наган с камнем в руке, подкидывая его и ловля снова, она смотрит тем же взглядом на Ханагаки.       — Рад вас сидеть, Шуньята-сан! — пискнул тот, на что девчонка довольно ухмыльнулась, убирая камень обратно на землю. — Значит, ты тот парнишка, которого отпиздил Баджи?       — Ага, — скучающе ответил Мацуно, утвердительно кивая в ответ, искоса посмотрев на Наган, боясь, что вытворит что-нибудь новое. — Ты должен быть благодарен ему.       — С хуя ли?! — донеслось от Такемичи и Шуньяты, которые были возмущены словам Чифую.        — Он испортил церемонию, — объясняет парень для рядом сидящей Шуньяты, которая подперев щеку, смотрела на перебинтованное лицо, не сводя взгляда ни на секунду. — Если бы Баджи-сан отхуячил тебя... все могло бы быть гораздо хуже.    Он думал, если закончит речь, то она перестанет глазеть на него, но она продолжала молча наблюдать за меняющимися эмоциями на его лице, что начинало напрягать.       — Ты че зыришь? — буркнул Чифую, замечая даже не моргающую Шуньяту. Она, встрепенувшись, подняла брови и сразу выпрямилась.       — Я на дерево смотрела! — нахмурившись, она пытается оправдать себя, при этом скрыть всякое смущение. — Сучки считала!       — Он отделал меня, чтобы присоединиться к «Вальхалле», но... Баджи-сан сделал это не для того, чтобы уничтожить «Тосву», — не обращая внимания на писки девушки, Мацуно продолжил: — У Баджи-сана на уме кое-что другое.       — Что? — спросили в унисон парень с девушкой, переглянувшись между собой в удивлении, когда Чифую поднялся с качели, начиная шагать.       — Кисаки. Баджи-сан вступил в «Вальхаллу», чтобы добраться до Кисаки, — от слов друга, на лице Наган воцаряется широкая улыбка, потому что она оказывается права в своих ожиданиях.       — Ты хочешь сказать, что «Вальхалла» и Кисаки связаны? — спросил Такемичи и с радостью глянул на уже довольную Шуньяту, которая блистала от того, что была права в своем умозаключении. — Шуньята-сан, ты была права!    Чифую не понял и повернулся в пол оборота, смотря на счастливую девушку, которая улыбалась от ушей до ушей. Ему не понять смысла ее счастья, раз уж она улыбается, он мешать не будет.       — Пока Баджи-сан будет действовать изнутри, я буду помогать снаружи, — подытожил Мацуно, обращаясь к Ханагаки. — Помоги мне, Такемичи. Если я ничего не сделаю, то все выйдет из-под контроля.       — Баджи сам сказал, что хочет добраться до Кисаки? — спрашивает Такемичи, начиная следовать за идущим вперед Чифую, и Наган встает, следуя за ними по пятам.       — Нет, но я знаю его. Я знаю, что у него на уме. Я с ним очень долго! — улыбается Мацуно, поворачивая голову на идущего за ним приятеля.       — Не так долго, как я, — поправила того Шуньята, выровнявшись с Ханагаки, закатывая глаза от скуки. — Я же основатель, да и знакома я с Кейске дольше, чем ты с ним.       — Шуньята, заткнись, — фыркнул Мацуно, отворачиваясь от этих двоих, а девушка напоследок показала язык. — В том, что я хочу сделать нет ничего сложного. Я хочу помочь Баджи. А ты, Такемичи?       — Хватит меня затыкать! — Наган, смачно шлепнув ладонью по затылку парня, попала прямо по больному.     Мацуно взялся за голову, начиная шипеть от боли. Вроде не со всей силы ударила, но удар сказался на голове Чифую, боль растеклась по всей голове, останавливаясь на висках. Наган, кажется, впервые испугалась за него, потому что заметила, что ему далеко не хорошо.       — Дура! Больно же! — фурчит Чифую, стиснув зубы, зажмурив глаза от боли. Шуньята переглянулась с Ханагаки, и протянула руку для помощи, но ее отбили ладонью. — Не надо, хуже сделаешь.       — Если бы ты вечно не просил меня заткнуться, этого бы не было, — возмущается она, поставив руки по бокам, и шуршащий пакет с формой вовсю шатался. — Берешь свои слова назад?        — Ты же давно не в «Тосве», — жалуется парень, на что получает мотание голов, даже от Такемичи. — Зачем тебя просвещать в ее дела?       — Меня приняли вчера, — девушка подходит и впритык к лицу парня, стукается с ним носом, произнося все возмутительным тоном: — Теперь я советник, и если что-то касается моих друзей - касается и меня. Уяснил?       — Давайте не ссориться?! — паникует Такемичи, подбегая к впритык стоящим парню и девушке, у которых произошел накал страстей.     Разъединяя их, Мацуно непонимает ничего и Шуньята, фурчащая словно бык, бурчит ругательства под нос, Такемичи понял, что эти двое - кошка с собакой, лучше держать их друг от друга подальше.    ***    На улице внезапно пошел дождь, этого ребята не ожидали и пришлось покупать зонтики, вот только осталось всего два, и Шуньяте не хватило зонта. Поэтому она шла под одним с Мацуно, сама заявила свою просьбу, он поворчал, но согласился и дал ей право идти с ним под одним зонтом.    Укрываясь от капель дождя под зонтом вместе с Мацуно, стояв чуть позади него, а он держал зонт так, чтобы укрывало их двоих, девушка смотрела на расстроенного Майки перед могилой своего старшего брата. Наган была наслышана о нем, чудесный старший брат, никудышный с девушками, они постоянно шарахались от него по рассказам самого Майки. С Шиничиро доводилось ей видеться всего раз в жизни, но и этого опыта хватило.    Он при виде маленькой Шуньяты чуть в обморок не упал, восхвалял ее до небес, даже ладошку поцеловал на глазах у маленькой Эммы. Конечно, он получил за это пинки от двух девочек, но Наган была польщена вниманием.       — Ясно. То есть ты слышал про моего старшего брата, — если Наган по пути не рассказали, что приключилось вчера на собрании «Вальхаллы», она бы задушила Майки вопросами.        — Шиничиро-кун был отличным парнем, — подметил Кен, и Глава с ним согласился. Удивительно, что Дракен так заботится о Майки, прикрыл его голову зонтиком, хотя капли попадали ему на голову. — Такемичи, мы тоже знаем, что сделанного не воротишь. Баджи и Казутора тоже этого не хотели.       — Да, того, что уже сделано, не изменишь. Я знаю, но глубоко внутри, я не могу принять. Тот байк, который пытались украсть Баджи и Казутора был моего брата. Это должен был быть мой подарок на день рождения. Этот байк - память о моем брате, — Манджиро в конце улыбается и оборачивается на удивленного Такемичи. — Самое дорогое, что у меня есть. С того момента прошло два года.     От слов «два года» Шуньяту тряхнуло, либо от холода, и почувствовав барахтанье сзади, Мацуно глянул на нее, все равно не понимая корня, что ее напугало. Пожав плечами, он переключился на Главу.       — Я простил Баджи, но даже если он не знал, даже если ничего нельзя изменить, я не могу простить Казутору, за то, что он убил моего брата. И не могу простить Баджи за то, что он присоединился к нему! — Сано моментально помрачнел и смотрел на троих пришедших со злобой. — Такемичи, я сказал тебе вернуть его назад, ведь так? Так почему его зам и советник здесь? А Баджи нет... Объяснишь, Такемичи?    Ханагаки подбирал слова в своей голове, вспоминал все, что хочет сделать для спасения Хины, через что ему прийдется пройти и чем жертвовать. Он раздумывал, что он хочет сделать, в чем он поклялся, вспоминал все.       — Хочу стать главным в «Тосве»! Однажды ты осознаешь это, Майки-кун, это то, чего я добиваюсь, — серьезно сказал Такемичи, будто знает, что это точно случится, а если нет, приложит все усилия.    А Шуньята плачет.       — Ха-ха... Шуньята, ты чего плачешь? — усмехается Кен, его развеселил Такемичи, затем посмотрел на ревущую Наган, которая тихо хныкала.       — Это так трогательно! Слышать эту историю еще раз так больно, сердце кровью обливается! — хнычет Шуньята, смахивая слезы с глаз рукавом пиджака. Слезы идеально подходят под погоду сейчас, дождь, прохладный ветер и слезы. Она такая драматичная.       — Да все, не хныч, — посмеивается Майки, махая ей рукой, чтобы быстрее успокаивалась, ведь ее лицо начинает вовсю краснеть. — Все в прошлом.       — Шуньята-сан, не плачь! — волнуется Ханагаки, начиная рыться в карманах, дабы найти какие-нибудь салфетки или платок.    Чифую роется у себя в кармане и находит бумажные салфетки в упаковке, достав одну, придерживая зонт между подмышкой и телом, протягивает зареванной.       — Держи, — единственное, что он сказал, протянув ей вещь.       — Спасибо, — успокаиваясь, поблагодарила Наган, вытирая катящиеся слезы по щекам.    Идя одним темпом с парнями, вытирая последние слезы, полностью успокоившись от той истории. Она разрыдалась только от воспоминаний связанных с инцидентом, потому что вспомнила связанные в наручники руки Кейске и его жалостный взгляд, смотрящий на Майки. Тот день повлиял на нее, на Майки и на Семи рядом с ней, ему не посчастливилось находится в тот день с сестрой на месте инцидента.       — Лучше следи за собой, чувак, — предложил Мацуно, ухмыляясь, будто издеваясь над новым другом. — Ты почти проебался.       — И на кой хуй я это сказал? Все еще не могу успокоиться, — волнуется Ханагаки, наблюдая за своими дрожащими руками после всего сказанного.       — Если бы я не разрыдалась тогда, тебе бы влетело от Майки! — Шуньята, возмутившись, показывает на парня пальцем, презирая его. — Я спасла тебя своим нытьем, причем специально. Как можно такое сказать Майки?       — Так ты специально? — ужаснулся Чифую, оглянувшись на девушку, которая шла с ним плечом к плечу.       — Ну естественно. Я не буду рыдать просто так перед кем-то, — буркнула Наган, кидая использованную салфетку в пакет с формой, думая, что выкинет потом. Мацуно не на шутку разозлившись, фыркнул и отвернулся от нее, теперь жалеет, что помог ей.       — Ладно, как насчет этого? — предлагает Мацуно.    Протягивая новому приятелю руку для рукопожатия, пока рядом стоит недовольная Наган, осуждая двоих присутствующих своим напористым взглядом.       — Я помогу тебе стать главой «Тосвы», если ты поможешь мне! — с улыбкой продолжает парень, замечая удивление на лице другого.       — Ты правда думаешь, что я смогу стать главой «Тосвы»? — с надеждой спросил Такемичи, его глаза заблестели и появились блики, неужели в него верят?       — Совсем нет, — вторили Мацуно с Шуньятой, переглянувшись между собой, ухмыльнувшись друг другу.       — Это не честно! Вы просто стебете меня, потому что не верите, — обижается Ханагаки, указывая на этих двоих пальцем, пока Шуньята довольно лыбится за спиной Чифую, показывая блондину язык.       — Нет, я правда хочу тебе помочь, — он руку не убирал, потому что правда хотел помочь, а шутки были для снятия напряжения между ними и разбавления атмосферы.       — Принято. Тогда я в деле, — пожав тому руку, Такемичи с серьезным лицом глядит на Чифую, только потом замечая морду Шуньяты с нотками недовольства, даже зависти.    Выйдя из-за спины друга, она толкает его немного плечом и перехватывает руку Ханагаки, также пожимая.       — Эй, он мой напарник! — рявкнул Мацуно, отбирая руку напарника у надоеды, но и она сдаваться не намеренна, перехватывает ее обратно.       — Я первая его встретила и Такемичи мой, не наглей, понял? — злиться Шуньята, щурясь на лице Мацуно, испепеляя того взглядом, между ними искра, буря, безумие.       — Я? Наглею? Ты сама вперед паровоза лезешь! — возмутился парень, отцепив пальцы девушки от руки его напарника, тогда она отворачивается и складывает руки на груди.       — Буэ-э-э!!    Закатывая глаза, словно недовольный ребенок, коим и являлась всю свою жизнь, Наган топчась ногой на месте, терпит и издевки друг над другом, даже не понимая, что их начинает именно она.       — Кстати, мы с тобой одногодки, так что не нужно формальностей, — подмечает Мацуно, собираясь идти дальше по улице вперед под дождем. — Шуньята, кстати, тоже.       — Чего?! Мы одногодки? Чего вы раньше не сказали?! — возмущается Такемичи, рассердившись больше на затихшую Наган, нежели на Чифую. — Я думал, если ты основатель, значит одного возраста с Майки!       — Я чисто по случайности к ним в банду попала, я везде за Мицуей таскалась с его сестрами, поэтому затесалась к ним в шайку, вот так и основателем стала, — бурчит девушка, подняв голову на Ханагаки, идя между парнями.       — Везет! — восхитился Ханагаки.       — Сначала нам нужно убедиться в связи Кисаки с «Вальхаллой», — более серьезно сказал Мацуно, усмирив парня и девушку с их перетирками. Шуньята захлопала глазками, посмотрела на Чифую, посмотрела на другого, подумала, и все равно не поняла.       — Но Кисаки же итак Глава «Вальхаллы», я говорила.       — Доказательства? — попросив одно у нее, она сразу затихла и превратилась в одну из стен, ни одного шума, ни единого движения, все в мире стали таким тихим.     Мацуно понял, что с напарницей не особо повезло, на словах она мастер, а вот как доказывать свою правоту - аргументы заканчиваются. Такое не первый раз, конечно, были моменты, когда она все таки приводила рабочие доказательства во время собраний командиров и заместителей, но чаще всего говорила слова в пустоту.    Было принято решение заглянуть в мастерскую, где теперь работал Осанай после роспуска «Мебиусов». Когда они двинулись по направлению к месту работы основателя банды, Шуньята спрятала руки в пиджак от прохлады, все же сентябрь наступил.       — Эй! У тебя посетители! — крикнул мужчина, работающий за станком в мастерской, замечая трех пришедших людей к ним.     Осанай, услышав его, обернулся посмотреть кто его навестил посреди рабочего дня, и не понял, кто к нему заглянул.        — Хм? Вы кто, блять, такие, парни? — не понял Осанай.    Спустя время и уговоры, удалось выпросить у него информацию про Тетту, которого, как оказывается, основатель «Мебиусов» тоже недолюбливал, но побаивался. Шуньята выстраивала у себя в голове образ Кисаки, потому что в жизнь его увидеть ей не удавалось и остается только мечтать, нет, не надо ей такую мечту.       — Я избивал всех, кто мне не нравился, никто не мог противостоять мне. Прежде я был один, тогда Кисаки и сблизился со мной, как бы странно это не звучало, когда я делал так, как хотел Кисаки, все шло гладко. Всего за год от какого-то сопляка, который был хорош лишь в драках, до парня, ответственного за Шиндзюку, — начал рассказ Осанай, сидя на древесине, когда двое парней стояли перед ним, а девушка сидела рядом на ступенях.       — Так значит, Осанай, ты стал лидером «Мебиусов» благодаря Кисаки? — поинтересовался Мацуно, хотев узнать ответ на свой вопрос.       — Да, не получится сколотить банду, если единственное, что ты умеешь - выигрывать бои, — серьезно ответил он, нахмурив брови, потому что знает это по себе.       — Получается, Кисаки был твоим доверенным лицом? — добивает вопросом Чифую, тогда Осанай затихает и стискивает зубы, пока Наган протягивает свист, рассматривая эмоции парней на лице.        — Я был никем, но стоял горой за Кисаки. Я усвоил это на драке 8 на 3.       — Драка 8 на 3? Имеешь ввиду, когда Дракена пырнули ножом? — с подозрением спрашивает Шуньята, влезая в диалог между тремя парнями, вовсе не боясь осуждения от него. Если что - вмажет, не жалея силы.       — Ту драку организовал в первую очередь Кисаки, он загнал Па-чина в угол, создавая причину для междоусобицы в «Тосве». И Кисаки свалил это все на меня! — опустив голову, отчеканил Осанай. — И после того, как пырнули уже меня, он сблизился с Майки, сказав, что ему не нравится, как я действовал. Затем он сказал, якобы сможет спасти Па-чина, чтобы втереться в доверие Майки.       — Зачем Кисаки все это? — в удивлении и шоке, спрашивает Мацуно, вылупив глаза, уставившись в растерянности в пол.        — Я поняла. Кисаки хотел убить Дракена, чтобы занять его место в «Тосве» и стать заместителем Главы, — подумав, ответила Шуньята, сжимая двумя пальцами подбородок, нервно топая ногой по полу, хмуря брови до боли в голове. — Я бы также действовала на месте Тетты.       — Ты умна, — добавил Осанай, и получил отвращенный взгляд от нее, опущенные уголки губ и мрачную ауру, будто не комплимент сказал. — Кисаки оставил меня позади, но сейчас у него новое оружие. Новая разрушительная мощь - Шуджи Ханма.       — Что?... Разве Ханма не временный Глава «Вальхаллы»? — немного дрожащим голосом и расстроенными глазами, Такемичи метается между Осанаем и Наган, на что девушка пожимает плечами, она сама пытается все разобрать.       — Так и есть, — кивнул он.       — Если ты так много знаешь, почему до сих пор не связался с Кисаки? После того, как тебя кинули! — наехал Мацуно, хмурясь.        — Если бы он был тем, кто просто хорош в драках, или просто слегка хитер, я бы с ним связался. Но Кисаки... он хуже, чем я могу объяснить вам, он тот тип, который планирует убийства людей, сам при этом не замарав руки, — на лице гопника появилось волнение, пот потек по лбу и щекам, и такое ощущение, что ему плохо. — Если бы я помешал ему, не известно, что могло бы случиться... тем не менее, мне больше от него ничего не нужно.    После сложного допроса разговаривать особо не хотелось, все были без настроения, и с головой опущены в свои размышления, особенно Шуньята. Она, конечно, рада, что была права насчет своей гипотезы про Кисаки, но больше удивлена от того, что это оказалась правдой, и была подтверждена другим человеком. Шагая чуть впереди блондинов, которые полностью утопали в своих мыслях, Наган старалась меньше об этом думать, чтобы не нагружать свой мозг и просто наслаждаться лучиками солнца, зная, что завтра снова будет в кафе.       — Сейчас мы знаем одно, — за спиной стал говорить Мацуно, идущий с опущенной головой, задушенный своими мыслями после разговора. — Главу «Вальхаллы», загадочная банда без Главы, иначе известная как «Безглавы Ангел» и никто не знает, что Глава Тетта Кисаки... не хочу говорить, но Шуньята была права.       — Потому что я всегда права! — остановившись посреди дороги, она ставит руки по бокам и поднимает голову ввысь, пытаясь казаться выше всех. Говорить про реакцию на ее поведение бесполезно, они не стали оказывать внимания.       — Но, Кисаки сейчас в «Тосве», поэтому у «Вальхаллы» нет главы, — с ухмылкой сделал ход Чифую, разбив весь настрой девушки в минуту, шах и мат. Пройдя мимо нее, они совсем выводят ее из строя.       — Иди в сраку! — вспылила Шуньята, догнав двоих, треснув каждому по голове за все: за игнорирование, за подколы, главное за их рост, они выше нее, а она хочет казаться выше. — Надоели мне, оба!       — Ну так не возись с нами, — предложил Чифую, ускоряя шаг, чтобы оторваться от безбашенной, когда Такемичи стал постепенно уходить в другую сторону, оставляя друзей наедине.       — Вы без меня и дня не протяните, я главный мозг, — показывая указательным пальцем на свой висок, она поворачивается назад. — Да, Такемичи? — замечая пропажу, она начинает паниковать. — Такемичи? Такемичи, ты где?!     А он уже ушел к Тачибане, чтобы встретиться с ее братом и переместиться в будущее, дабы на всякий случай проверить, что случилось там без его ведома.