Безнадежный официант

Семи уставился на разъяренную сестру, он точно знал про ее ненависть к своему имени, она настолько его ненавидела, что на бейджике зачеркнула его черным перманентным маркером, и сколько босс не просил оставить имя, Шуньята наотрез отказывалась. Брат еще с детства смирился называть сестру по фамилии, потому что уважал, потому что любил, и перечить особо не хотел.       — Прошу прощения! — заверещал Такемичи, переводя взгляд на торчащий в стене нож, руки у него дрожали, ноги свело, встать и побежать прочь он не мог по причине больной головы. — Я не знал! Я не знал!       — Откуда ты знаешь мое имя? Выдавай, говори, живо, — подойдя обратно к столику, схватив парня за воротник футболки, Наган притянула тупое лицо парня к себе, смотря с ненавистью в голубые глаза.        — Шуньята, прекрати, — пытаясь унять пыл младшей, Семи потянулся к ее плечу.       — Не указывай мне! — заорала вдруг Шуньята, брат моментально отскочил, а Ханагаки официально понял, что живым отсюда не выйдет.    Она вырвала нож из стены, что стена начала крошиться, штукатурка посыпалась на диван, создавая вокруг себя пыль, а острая сторона ножа прижата к шее Такемичи, который оттянул голову назад, чтобы следить за каждым движением сумасшедшей девушки, и не дать ей порезать шею.    Поставив одно колено на диван, другой рукой придерживая затылок блондин, девушка искоса смотрит на него, дожидаясь любого ответа.       — Ну? Чего молчишь? — нудно произносит младшая, чуть поднимая голову, казавшись выше Ханагаки. Она принудительно давит лезвием на тонкую кожу шеи, даже не боясь, что может убить человека. — Ответить ссыкотно?    Полилось что-то очень теплое, оттянув нож от шеи незнакомца, брат с сестрой посмотрели вниз на штаны парня, оттуда текла жидкость, и Шуньята от испуга отпрянула, начиная судорожно вытирать платье салфетками со стола.       — Я просто спросила! — она понеслась бегом в уборную, оставив после себя дверь шататься в стороны. — Не серьезно же спросила!!    Семи сдержаться от смеха не мог. Прижал кулак ко рту, сдерживая смех всеми силами, издавая только хрипы, но держать в себе долго он не мог, как и Такемичи, его разнесло моментально.       — Ты реально... обоссался...! — раздалось по всему кафе, отчего у старшего Шуньяты полились слезы от смеха, и он, согнувшись в три погибели, стал бить себя ладонями по коленям. Задыхаясь от смеха, он убегает за тряпками и шваброй, потому что это дальше полилось на пол.       — Пиздец... — ноет себе под нос Ханагаки, закрыв руками лицо, начиная хныкать со стыда, и представлять, что ничего не было, он вне вселенной и времени, это все просто иллюзия.    Через несколько минут вышли убивающиеся со смеху брат и сестра, они убрали за бедным Ханагаки, дали ему новую одежду из подсобки, дали таблетки от головы, и приготовили ему поесть, дабы он пришел в себя и сматывал отсюда скорее.     Сидя за столиком по-центру кафе, Такемичи сидел с одной стороны, Шуньяты с другой, они переглядывались между собой, не зная, как начать допрос человека. Ханагаки, сидя перед ними спокойно кушал приготовленные Семи блины, ему все также ужасно стыдно за этот случай, он ведь просто сильно хотел в туалет, и напора Наган вытерпеть не смог.        — Как звать? — поставив локти на стол, резко начал Семи.       — Меня? — напуганно переспросил Такемичи, указав на себя.       — А кого еще спрашиваю? — саркастически предположил парень и тогда блондин закивал.       — Такемичи Ханагаки, — представился он, засовывая блин в рот, начиная жевать от наслаждения. Готовить брат Наган точно умеет, просто блестяще.       — Все таки... откуда ты знаешь имя моей сестры? — спросил старший, глянув сначала на хмурую сестру, затем на уже расслабленного и покладистого Такемичи, он продолжил: — Ее имя знают только...       — Предатели гопники у которых лишь драки на уме, — цитировала Семи девушка, закатывая глаза, кивая головой, вовсе отвернувшись от него.    Семи, посерьезнев, окинул Наган осуждающим взглядом, затем вернулся к Такемичи, снова улыбаясь.       — Ее хотят видеть в «Тосве», — отчеканил Ханагаки, и кажется сказал не в пустоту, Шуньята отлично его услышала и навострила уши, пока брат был недоволен.        — В «Тосве»? — буркнула она, но по лицу не скажешь, что не рада слышать приглашение, наверное, просто не уверена в этом. — Бред какой-то.       — Нужна твоя помощь, я не могу объяснить какой, но нужна, — тянет Такемичи, дрыгая ногами и руками, потому что про свои путешествия рассказать не может.       — Зачем им меня приглашать, если уже все и так было понятно? — нахмурив брови, девушка смотрит в стол, не поднимая глаз, боясь взглянуть в правде глаза.    «Неужели правда?» — возникает в ее голове, на что она мотает головой. Не хватало ей вернуться туда, куда совсем не хочет, да, теперь не хочет.       — Кто именно хочет ее видеть в «Тосве»? Глава? — задает вопрос Семи, загнав бедного Такемичи в угол.     Его просил Дракен из будущего, собственно, настоящий он, возможно, мечтает об этом, но Ханагаки не имеет возможности залезать в чужие головы и читать мысли.        — Недавно Дракен попал в больницу после столкновения с «Мебиусом», он сам меня попросил привести Шуньяту, — извертелся блондин, засунув последний блин в рот, а руки трясутся словно на холоде.       — Значит... Дракен попросил? — подытожил брат, поставив локти на стол, поднимая брови, наклоняя голову вбок. Теперь это точно походит на допрос.       — Да, — ему утвердительно кивнули.       — Ты состоишь в «Тосве»? — презрительно спросил Семи, сощурившись на паникующем блондине.       — Ну... можно и так сказать, — дрожащим голосом пытался выкрутиться Такемичи, потому что его приняли только вчера.       — Дракен был в больнице? — жалостно спросила Наган, подняв грустный взгляд на Такемичи, и он, заметив ее грусть, молчаливо кивнул. — Ха! А я говорила ему, что он когда-то в больницу попадет, он мне теперь коробку дорояки должен! — прокричала Шуньята, указав пальцем на сидящего перед ней Ханагаки, который состроил каменное лицо.       — Ну... вот и напомнишь ему при встрече, — пожав плечами, блондину с каждой минутой в этой кафейне становится все хуже, морально и физически.       — Я против, — влез Семи, поднимаясь с места, переведя всеобщее внимание на свою персону. — Шуньята не вступит ни в какие группировки, достаточно похождений, только жизнь себе испортишь.       — Не указывай мне, — нахмурившись, сказав это с напором, девушка остается сидеть на месте не осилив встать наперекор брату.        — Я все сказал, никаких группировок, учись и работай, — тыкнув пальцем на стол, Семи задвигает стул и уходит за барную стойку, вытирать посуду дальше.    Такемичи огорченно сидел, ведь понимал, что все провалил. Наган сама сидела и тупила взглядом в стол, постукивая пальцем по древесине, обдумывая и взвешивая все за и против.     Резко она поднимается, поправляет накинутый фартук и повернувшись в пол оборота к Ханагаки, серьезно с холодом говорит ему:       — Жди меня на улице, — приказала девушка, кивнув в сторону дверей, а сама начала уходить. — За еду не плати.    Парень берет свои слова назад, разговор был не зря, и он крайне доволен, что она согласилась с ним, несмотря на упертого старшего брата; Выйдя на улицу под горячие лучи солнца, время подходило к трем часам дня, когда солнцепек только нарастал, и блондину остается надеется, что он не спечется как яичница на сковороде. Август месяц, по сути не должно быть настолько жарко, но почему-то наоборот.    За ним вышла сама Шуньята, в темно-фиолетовом платье без рукавов и длинным воротником, прикрывавшего шею, на талии корсет, идущий вместе с платьем. Волосы она распустила, и выглядела достаточно довольной, скорее, это так просьба повлияла, или она так сильно ждет свою коробку дорояки.       — Пойдем за мной, я примерно знаю где нам искать Дракена и Майки, — вызвалась Наган, начиная махать рукой за собой, чтобы он следовал за ней по пятам.    Девушка уверенно шла вперед, будто бы наизусть знала куда ей нужно идти, дорожка выложена чисто для нее, без ошибок поворачивала на нужных поворотах, а Ханагаки терял ее из виду и паниковал, когда юбка становилась далеко от него.        — Они не говорили для чего я им нужна? Причина есть? — серьезно спрашивает Наган, закинув голову назад, благодаря тому, что ниже парня на пять сантиметров, она смотрит ровно на него. — Ты отказался говорить при допросе, а мне-то скажешь?        — «Тосве» нужна помощь, к нам присоединился Кисаки Тетта, плохой человек, может он не кажется таким сначала, но я чувствую это. Также из банды ушел командир первого отряда, — рассказывает Ханагаки.    Шуньята встала столбом и с разутыми глазами оглянувшись на сзади стоящего парня, подлетела к нему и схватив за шиворот футболки, в которой он шлепнулся на тротуар ранее, притянула к себе, стукнувшись лбами. Проклиная его глаза своими бирюзовыми с отливом голубого, девушка смотрела в душу.       — Кейске ушел? — в ответ Такемичи отчаянно закивал, немного отходя назад, оставив девушку стоять в недоумении.       — Он прозвал себя врагом «Тосвы» и ушел в «Вальхаллу», — объяснил парень, отряхивая себя от пыли.       — Слышала я про эту «Вальхаллу», ублюдки редкостные, про Главу не известно, но так говорят... — Шуньята таинственно ухмыльнулась, заинтересовав Такемичи своим молчанием.       — Ты знаешь? — с надеждой спросил Ханагаки.       — Хах! Конечно знаю! Не зря я два года тайно следила за миром гопников, может я ушла из группировок, но группировки не ушли из меня, — довольно хмыкает Наган, прислонив ладонь к груди, поднимая голову к верху, шагая дальше. — Глава - Кисаки Тетта, молодец, что подозревал его.    Вот так посчастливилось ему иметь такого партнера, все про всех знает, на нейтральной стороне, только немного с приветом, а так ничего плохо кроме этого он не видит.        — Ты уверена? — от него вопрос звучал увереннее, нежели ее ответ, он спросил это больше для приличия.       — На все сто, — ухмыляясь, девушка остановилась на пол пути и встав в изящную позу, обняла саму себя, строив глазки для Такемичи. — Я же советник «Тосвы», во всех случаях бываю права, так еще и основатель.       — Стоп! Так это ты тот самый человек, про которого слухи ходят! — заверещал на всю улицу парень, обхватив свою голову руками, открыв рот до земли, пока она перед ним красовалась и любовалась собой. Шанса покрасоваться перед кем-то она никогда не упускала.       — Про меня слухи ходят? Чудесно, меня не забыли, — лепетала она, отправляя самой себе воздушные поцелуи, стояв перед зеркалом стоящего на витрине магазина.     Диалог закончился также быстро, как и начался, они продолжали идти по солнцепеку, ноги блондина уставали, но он продолжал шагать. Несмотря на невысокий рот Шуньяты, шаг был у нее длинным, или это по причине, что он торопилась, хотела успеть, опоздать - значит потерять Дракена и Майки, а сейчас они важнее всего.        — Шуньята-сан... вы же один из основателей «Тосвы», да? — спросил Такемичи, наклоняясь чуть вбок, чтобы посмотреть на выражение лица впереди идущей девушки.       — Типа того, — буркнула она, засматриваясь на манга-магазин в который заходила буквально вчера после школы.        — Расскажите про того парня с тату тигра на шее, кто он? — девушка нахмурив брови, стала активнее моргать и метать взгляд по тротуару, не зная, что и сказать о нем.    Между ними была искра в детстве, Ханемия Казутора засматривался на нее, делал комплименты ей, катал на своем мотоцикле и бывало подкалывал по поводу роста, фамилии и имени, делал это не со зла естественно. Наган старалась игнорировать его подколы, особенно флирт с его стороны, потому что она не такая, она не станет встречаться с кем-то из своих друзей, они ей братья и не более.    Но спустя два года все поменялось, она не видела своих друзей два года, особенно Казутору, и терзает мысль, он все также помешан на ней, или отпустил?        — А он что, из тюряги вышел? — задумалась Наган, подняв голову к верху, испепеляя глаза солнцем.       — Он в тюрьме сидел? — удивился Ханагаки, с каждым разом он удивляется все больше. Каждый день для него новое открытие, новые секреты про «Тосву» открываются.       — Ага, за убийство. Па-чина арестовали, так значит Казутору выпустили, — сощурив взгляд, она оборачивается на парня. — Казутора Ханемия - придурок и козлина, не связывайся с ним, если сдохнуть не хочешь.       — Он настолько опасен? — испугался Такемичи.       — В детстве не был. Но он третий в «Вальхалле», полагаю... для тебя опасен, — пожав плечами, она ухмыляется, пугая знакомого до чертиков.       — Для тебя не опасен? — поинтересовался Ханагаки, тогда Шуньята и задумалась, и вправду, опасен ли он для нее?    Что тут думать, она цокнула и закатила глаза, удивляясь сказанной глупости.       — Естественно нет! Я сильнее него в два раза, пускай мне руки целует, чтобы они с его лицом не познакомились, — вздохнула девушка, зарывшись пальцами в собственные волосы, начиная бурчать себе под нос ругательства.    «Опасная...» — стыдливо улыбнувшись, подумал в голове Такемичи, начиная чесать затылок пальцами. — «По ней видно... дикая.»    Все же через три минуты они стояли напротив входа в одно кафе, где недавно, несколько недель назад Ханагаки следил за Майки и Дракеном, видимо, это их любимое кафе, раз уж Наган пошла сразу сюда.     Шуньята же не была рада, что ее бывшие друзья ходят именно в это кафе, когда она уходила из банды, просила заходить в ее кафе. Столько дней она ждала их, порой готовила еду для них заранее, но никто не заходил, тогда Наган перестала стараться. Она затаила эту обиду глубоко внутри, оставаясь притворяться словно все отлично.       — Ш-ш... Тему про которую мы говорили перед ними не поднимать, я не хочу, чтобы они знали, что я все время следила за бандами, — приставив указательный палец к губам, шипит Шуньята.       — Принято, капитан! — отдал честь и зашел за ней в кафе.       — Мы не в пиратов играем, ссыкун, — начав хихикать с клички, придуманной на ходу, Такемичи засмущался, покрывшись красным румянцем по всему лицу.    Искав взглядом парней, низкого и высокого, девушка примечает похожих за дальним столиком, они вдвоем сидели, культурно и тихо кушали свой заказ, только два раздолбая решили им помешать.     Подойдя к столику, с полной уверенностью, будто между ними никакой паузы не было, словно лучшие друзья навсегда. Парни обратили внимание на пришедших, их внимание заострилось на знакомом лице, знатно вытянувшееся, а руки стали крупнее, более накаченные, да и выглядит она в форме. Подняв брови, Майки и Кен переглядываются между собой, по-глупому хлопая глазками.       — Пиньята!! — заверещал Манджиро, накидываясь на тело старой подруги, обрадовавшись так, будто перед ним не та, с которой общаться перестал два года назад, а настоящий Санта Клаус.       — Рада вас видеть, — пытаясь отлепить руки Главы от своих плеч, улыбается всеми зубами Шуньята, параллельно махая рукой для спокойного Дракена.       — Мы еще больше рады видеть тебя, давно не виделись, — на лице вечно серьезного и холодного Кена, воцарилась добрая улыбка с нотками ностальгии. — Родной цвет волос вернула?       — А у тебя косичка длиннее стала? — подметила Наган, выкинув Майки куда-то под стол, положив волосы Дракена, заплетенные в косичку, в свою ладонь, рассматривая некоторые выбившееся пряди. Ведь правда длиннее волосы стали. — Улет! Внезапно Шуньята ухмыльнулась и сжала косичку, резко потянув ее вниз, а за ней и голову Дракена. — Ты, урод, в больнице лежал? Помнишь наш спор, ты мне коробку дорояки должен! — напомнила подруга, а рычащий от боли Кен даже вспомнить не мог. — Дорояки? — выглянул из под стола довольный Майки, только услышав свое любимое лакомство. — Полезай обратно, — приказала Наган, надавив другой рукой на макушку Главы, который постепенно утопал на пол. — Я не помню такого! — но косичку тянут дальше, чуть ли не вырывая с корнями. — Ладно-ладно! Будут тебе дорояки! — Коробка дорояки, — поправляет девушка, наклонившись над его лицом, напугав его бирюзовыми глазами с вытянутыми, как у кошки зрачками. — Коробку не обещаю, — вздохнул Кен, сжав руку Наган, в которой была его коса. — Обещай, — крикнула она, натягивая ее еще раз. — Ладно! Обещаю, отпусти, больно! — наконец девчонка отпускает длинную косичку друга, и он выпрямляется, убирая ее на другое плечо, подальше от бешеной.       — Мы как бы... за делом, — постучав пальчиком по плечу девушки, напомнил Такемичи, оставаясь стоять за ее спиной как верный песик.       — За каким? — поинтересовался Сано, вылезая из под стола.       — Ои, я забыла, — усмехнулась Наган, возвращая себя к мысли, какое дело они должны сделать. — Я хочу вступить обратно в «Тосву».    Дракен первым делом удивился, по-доброму удивился, посмотрел на задумавшегося друга, который сжал пальцами подбородок, раздумывая над предложением старой подруги.       — Ты принята, — отчеканил Глава, дальше продолжая жевать принесенное мороженное, махая рукой, давая понять, что вопрос улажен.       — Так просто? — возмутился Такемичи, чувствуя здесь несправедливость. Его приняли не с первой попытки, а она, заявившись спустя два года, попросила и ей разрешили, даже без каких либо заданий.        — Ты имеешь что-то против? — Шуньята, нахмурив брови, уставилась злостным взглядом на Ханагаки, а тот в свое оправдание замахал руками, скорчив напуганное лицо.       — Все так легко, потому что я уверен в Шуньяте, она не станет так просто просить о чем либо, — серьезно говорит Майки, засовывая в рот очередную ложку шоколадного мороженого. — У нее точно есть причина и план.       — У Шуньяты безлимит, — пошутил Кен над подругой, которая поставив руки по бокам, с ухмылкой смотрела на обиженного Ханагаки. Для него в этом мире все нечестно, особенно все связанное с Наган.    Для нее жизнь медом намазана, все удачно складывается, или он с таким первым впечатлением?       — У тебя осталась форма? — спросил Манджиро, получая в ответ утвердительный кивок.       — Она мне мала, скорее всего пойду к Мицуе новую выпрашивать, — прислонив сложенные ладони к щеке, она уже представляет как будет выносить мозги друга своей болтовней.       — Потом же опять реветь нам будет, — прошептал Майки, косо смотря на довольную подругу, обращаясь к другу-косичке.       — Кто сказал, что мы его слушать будем? — спросил Кен, подняв бровь.       — Как всегда?       — Как всегда, — Дракен повторил слова друга, подразумевая стоять рядом с Такаши, кивать на его болтовню, затем ответить согласием и смыться.       — Я пошел! — психанув, Ханагаки агрессивным шагом покинул заведение, обидевшись на столь несправедливое отношение к нему.       — Смотри не описайся по пути! — машет ему на прощанье Шуньята, напоминая ситуацию случившуюся раннее, из-за чего Такемичи разозлился еще пуще и раскраснелся по новой.      Он ничего не ответил, вышел себе из кафе, оставив их разговаривать наедине, хотя, по сути, диалог в тупике. Наган больше не знала про что говорить, поэтому Майки сам спросил у нее:       — Что значит «не описайся»? — поинтересовался Глава, смотря исподлобья на машущую подругу, плевав на то, что блондин давно вышел.       — Я, кажется, настолько его запугала при первой встрече, что он описался на диван в нашем кафе, — сдерживая смех, девушка только прохрипела непонятные звуки, напоминающие смех, тогда два блондина взорвались со смеху.    Компромат на Такемичи найден, теперь они будут издеваться над ним каждое собрание, пока это не разлетится по всей банде. Да начнется массовый буллинг Такемучи.       — А у меня вопрос... — загадочно начала девушка, повернувшись на двоих парней, моментально меняя лицо на агрессивную мину. — Вы какого хрена в мое кафе не приходили?! Я вам специально блюда заранее готовила!       — Мы приходили! — завопил Майки, ударив кулаком по столу.       — Я вас ни разу не видела! — кричит разъяренная Шуньята, поставив две руки на стол. — Вы на какой адрес приходили?!       — ****11, как ты говорила! — раскинув руками, Манджиро спорил за двоих, может, даже, за всех основателей.       — Вот ты тупо-ой! Адрес - ****1, вы куда приходили, уроды?! — царапая щеки отросшими ногтями, она поражалась глупости своих друзей.        — Нам откуда было знать? — буркнул Сано, поставив щеку на кулак, скучающе ковыряясь ложкой в мороженном, отвернувшись от подруги.    Все обиды были прощены быстрому спору, из-за глупости и промаха друзей она переживала, а что в итоге? Они просто тупые.    Выйдя из кафе спустя минуты две после того, как вышел новый знакомый, Наган пошла обратно в кафе, где ждал точно разъяренный брат. Он предполагал, что сестра не станет слушаться его и понесется первым рейсом вступать в банду, не захочет слушать его, и поступит так, как посчитает себе нужным, не рассматривая плохие варианты, верив только в хорошее.    Можно понять, почему он поступил именно так, это было единственным решением - не допускать себя и младшую к бандам.    ***    Стояв с серьезными лицами, Семи слегка наклонился, при этом стояв на возвышенности на заброшке, перед ним стояла сестра с нахмуренным лицом, дожидавшаяся хоть какого-то объяснения на его вывод.       — Как это покинуть? — раздраженно произнесла Наган, наклоняя голову вперед, закрывая бирюзовые глаза покрашенными в фиолетовый волосами с розовыми прядями, в форме «Тосвы». — Я не буду этого делать.       — Я покину «Черных Драконов», я больше не буду их вести, — приводит пример старший брат, моргая пустыми глазами, закрывая своими длинными до плеч белыми волосами все лицо по бокам. — Только уходи из «Тосвы».       — Почему одному из нас не перейти в другую группировку?! — крикнула сестра, подобрав с земли камушек, она кидает его в Семи, но тот ловит его и опускает руку вниз, роняя камень обратно. — Переходи в «Тосву», в ней будущее!       — Переходи ты в «Черные Драконы», — холодно отрезал Семи, на что Наган отвратительно и громко проворчала, пнув ботинком камень, отправив его в полет до самой стены. — В будущем «Тосвы» я вижу лишь криминал.        — Твои Драконы тоже криминал! — рявкнула младшая, указав на старшего пальцем, набирая грудью воздух, начиная учащенно дышать. — Не сравнивай моих друзей со своими отбросами, которые женщин не уважают!...       — Любая группировка - криминал, снимай розовые очки, мопс. Самое оптимальное решение уйти из гоп-мира и наладить наше кафе, — замечая чересчур расстроенную, растерянную и разъяренную Шуньяту, он шагает к одному из выходов, оставив стоять ее на месте. — Решение за тобой.       — Манипулятор хренов! — пнув камень, она попадает точно в ногу брата, немного сбив его с пути. — Перед выбором меня оставил, кнут или пряник, я откуда могу знать, что мне лучше, хуесос?! — по щекам полилась соленная жидкость, а в глазах все размыто. — Чтобы ты сдох!!    Оставшись одной посреди обломков и кучи пыли от разрушенных бетонных стен, они удушали шею девушки, сдавливая с каждым пропущенным вздохом. Брат давно ушел обратно домой, ему не интересно, что чувствует сейчас младшая сестра, ему было важнее его собственное решение, он все решил за двоих, и знал, что Наган просто не сможет пойти против него.       — Придурок! Ублюдок! — бившись об стену, с каждым ударом по лбу начинала течь кровь, а голова переставала соображать. Перед глазами темнеет, да и говорить тяжелее. — Я не буду ему подчиняться.    Все же, попав в больницу, она все равно попросила ее исключить, все дословно объяснив только Дракену и Майки, они поняли ситуацию в которой оказалась Шуньята, поддержки от них она не ждала, простого разговора было достаточно.       — Мы тебя поняли, — пролепетал Кен, стояв позади Майки, который вальяжно расселся на стуле перед кушеткой. — Поправляйся скорее.       — Вы же меня примите в банду, если я прийду к вам однажды? — с надеждой в глазах спросила Наган, причем шепотом, боясь того, что за дверью в палату может находиться Семи.       — Для меня ты остаешься советником, для остальных - тебя нет, — пояснил Майки и Шуньята помрачнела. — Когда прийдешь, я приму тебя официально обратно.       — Я обязательно вернусь, — уверенно отчеканила девочка, показав большой палец на правой руке, приподнимая забинтованную голову.    Парни собирались уходить, только Манджиро остановился перед дверью, положил ладонь на ручку и Кен, недоумевая глянул на него, хотел уже наехать, но услышал голос друга:       — Мне жаль, что ты покидаешь банду из-за состояния головы, — разочаровался Глава, опустив взгляд вниз, расстроившись по-настоящему.       — Да все пучком будет, Майки. Мой брат против банды, но мне пофиг как-то, — махнув рукой, смеется Наган, вспоминая вчерашний диалог, повлиявший на ее нервы.        — Против? Да и пофиг, — ребята вышли, оставив ее валяться одной в палате. Вот только в голову вернулась мысль, которую она забыла им сказать.    Вскочив с койки, Шуньята бежит открывать дверь, и видя уходящих дылду и коротышку, кричит им вслед:       — Приходите в наше кафе по адресу ****1, буду ждать! — закрывшись в палате снова, девочка ложится обратно на кушетку спать дальше.    Парни, услышав только половину, оба обернулись пытаясь собрать услышанные слова в предложение, словно пазл. Переглядываясь между собой, что вошло в привычку, им это помогает лучше думать, они вспоминают все слова.       — Она какой адрес сказала? — Манджиро спросил у Дракена.       — ****11, кажется, — пожал плечами Кен, не особо интересуясь услышал ли он верно, ему все равно, может потом напомнит.       — Ну и фиг с ним, — повторив действия друга выше, они выходят из больницы и идут вместе по своим делам, покорять мир, нажираться по самое не хочу и прочее.    Шуньята, идя по тротуару под жаркими лучами солнца, вспоминая беззаботные детские дни с начала средней школы, сердце снова кровью обливается, когда вспоминает причину, почему она покинула банду.