ми корасон

Впервые за долгое время Чимин проснулся с улыбкой на лице. Он лежал в постели Намджуна, заботливо укрытый одеялом, и солнечный свет превращал крошечную спальню в надёжную крепость, где настоящее и будущее казались радужными и беззаботными. Чимин чувствовал любовь. Она витала в воздухе, хранилась в запахе подушек, где сплетались их феромоны, и в сладких воспоминаниях о вчерашних поцелуях. Намджуна не было рядом. Повернувшись на бок, Чимин заметил клочок бумаги на тумбочке и закусил губу, чтобы не захихикать, как глупый юноша. Но таким он себя и чувствовал. Счастливым и бесконечно влюблённым. Словно вся его жизнь до «Ми Корасон», до Намджуна, была каким-то страшным сном, от которого он наконец-то проснулся. «Ты слишком мило спал, и я не стал тебя будить. Отдохни хорошенько. Завтрак на столе. Уже скучаю по тебе». В конце было нарисовано маленькое сердечко, и Чимин прижал записку к груди. Когда ночью Намджун отодвинулся и прошептал в поцелуй: «Пойдём в каюту?», на секунду Чимин похолодел, не зная, было ли это предложением чего-то большего. Но он решил довериться Намджуну, и они ещё долго не могли уснуть, лёжа в объятиях друг друга, медленно целуясь и тихо переговариваясь. Намджун шептал ему комплименты и смотрел так, будто он был самым редким сокровищем. И это кружило Чимину голову. Они не говорили о любви, но никогда прежде он не чувствовал себя настолько любимым. Чимин поднялся с постели, заправил её и бросился к сундуку, чтобы положить записку в книгу рядом с цветком жасмина. Он улыбнулся, вспоминая те чудесные букеты, которые Намджун дарил ему на острове. Возле книги лежал кинжал. Чимин носил его с собой, чтобы чувствовать себя ближе к Намджуну, но теперь необходимость в этом исчезла. Они поцеловались. И наверняка поцелуются ещё сотни раз. Мириады раз. Чимин с улыбкой погладил рукоять кинжала и захлопнул крышку сундука. Ему не терпелось вновь увидеть Намджуна, поэтому он торопливо позавтракал, пытаясь прочитать страницу из книги, лежавшей на столе, но постоянно отвлекался на собственные мысли. Чимин переоделся, навёл порядок в каюте и хотел выйти, но пустота за голенищем правого сапога показалась ему неуютной. В конце концов, не торопится ли он с выводами? Те поцелуи не могли быть ошибкой — слишком уж чувственными и нежными они были. Такое не подделаешь. Но они не обменивались никакими обещаниями и клятвами, и не стоило надеяться, что, даже влюбившись, Намджун захочет чего-то серьёзного с омегой, беременным от другого. Чимин старался игнорировать голос разума, но кинжал на место вернул и только потом покинул каюту. Яркое полуденное солнце ослепило его. Он услышал лязг сабель и дружный смех и прищурился. По бокам палубы собрались наблюдатели, а в центре Тэхён и Юнги фехтовали. Было в этом поединке нечто эмоциональное, страстное, и на секунду Чимин застыл, приоткрыв рот. Он не знал, что Юнги умеет фехтовать, но то ли он был правда хорош, то ли Тэхён поддавался — и всё же выглядело это эффектно. Взгляд Чимина остановился на Чонгуке, который, прижав руки к груди, переминался с ноги на ногу и шевелил ушами. Эмоции сменялись на его лице с такой скоростью, что Чимин готов был рассмеяться, если бы позади не стоял Намджун со своей самой обворожительной улыбкой. Когда их глаза нашли друг друга, Чимин едва сдержался, чтобы не броситься к Намджуну со всех ног. Поединок целиком завладел вниманием Чонгука, и на приветствие он только промычал небрежное «ага». Но Чимин и сам тянулся к Намджуну, как умирающий от жажды — к воде. Мир сжался до них двоих, теряя привычные очертания, и стоило Намджуну приподнять руки в его сторону, как Чимин одним шагом преодолел всё разделяющее их расстояние и прижался изо всех сил. Намджун обнял его и ласково заправил за ухо прядку волос. Чимин поднял голову, и в памяти пронеслась вереница самых ярких воспоминаний о вчерашнем вечере. — Доброе утро. Уже выспался? — спросил Намджун таким тихим голосом, словно у них была некая общая тайна, и, наклонившись, поцеловал Чимина в лоб. Чонгук мигом обернулся и уставился на них широко распахнутыми глазами. Намджун рассмеялся, не отпуская Чимина. — Эй, сейчас самое важное пропустишь. Чонгук подозрительно нахмурился. — Вы что, поцеловались? Чимин улыбнулся. Какими же глупыми казались все его сомнения и тревоги. Слегка приподнявшись, он поцеловал Намджуна в щеку и прошептал: — Теперь поцеловались.

⋆.  ˚　✦ ⋆. ˚ 　⋆

Если когда-то Намджун всерьёз верил, что ему чужда жадность и одного присутствия Чимина хватило бы, чтобы быть счастливым, то он глубоко ошибался. Нет, теперь он нуждался в постоянной близости, тайных знаках, улыбках и прикосновениях украдкой. Это напоминало игру, правила которой никогда не обсуждались: они искали мимолетных встреч и целовались, пока никто не видит. На кухне и на палубах, в трюме и в коридорах. Сама мысль, что их могут поймать в любую секунду, превращала один перехваченный поцелуй в приключение. Намджун любил в Чимине всё: как он смелел с каждым разом, как целовал первым и как за секунду до этого в его глазах плясали хитрые огоньки. Чимин действительно преобразился, и счастье было ему к лицу. Это казалось невозможным, но Намджун будто привязывался к нему всё сильнее. — Вот бы туда залезть, — мечтательно сказал Чимин, указывая на воронье гнездо. Был полдень, и они оба пропустили обед, чтобы остаться вдвоём. Намджун сослался на усталость и желание немного вздремнуть, а Чимин сказал, что наелся, пока готовил. И вот они прогуливались по палубе, держась за руки. — А ты любишь забираться повыше, да? То на дерево за фруктами, то сюда, — улыбнулся Намджун, поднимаясь на бак, но, заметив, что Чимин слегка помрачнел, продолжил: — Вот заживёт моё плечо, и мы туда залезем. Там очень красиво на рассвете. — Правда? — Чимин слегка подпрыгнул от радости и чмокнул Намджуна в плечо. — Пусть заживает поскорее. Я хочу на свидание. Щёки Чимина порозовели, словно собственные слова смутили его, но он продолжал улыбаться. — Подожди до Нассау, и я отведу тебя на сотни свиданий, — пообещал Намджун и одним махом подсадил его на фальшборт. Чимин вскрикнул от неожиданности и рассмеялся, крепко держась за Намджуна. — Мириады свиданий? — пошутил он. Теперь Чимин был выше Намджуна, и это ему пришлось наклониться за поцелуем. — Мириады, — утвердительно прошептал Намджун в перерыве между короткими поцелуями. Он думал, что Чимин быстро спрыгнет на палубу, но он расслабленно сидел на перилах, куда посадил его Намджун. Внизу лазурные волны разбивались о борт корабля, превращаясь в белоснежную пену, но Чимин, казалось, не боялся упасть, пока Намджун держал его. И от такого безоговорочного доверия внутри всё переворачивалось. — Знаешь… — Поглаживая Намджуна по щекам, Чимин опустил взгляд на свои колени. Он словно хотел сказать что-то важное, но не решался. Намджун слегка присел, чтобы заглянуть ему в глаза. — Да? Ты можешь рассказать что угодно, слышишь? Даже полную бессмыслицу. Я всё равно буду счастлив просто слушать тебя. — Намджун ободряюще улыбнулся и, подавшись вперёд, поцеловал его в нос. Уголки губ Чимина дрогнули в ответной улыбке, но он помотал головой. — Это сложно. Мне кажется, будет честнее рассказать тебе сейчас, но… Я боюсь тебя потерять. Просто… Я хочу рассказать, но не хочу, чтобы ты что-то с этим делал, понимаешь? Вдруг это всё испортит? А я… Боже, если я потеряю тебя так скоро… Намджун помедлил. Чимин казался ему хрупким цветком, который только-только начал распускаться, и одно неосторожное слово могло заставить его вновь сомкнуть лепестки. — Я не хочу обещать того, в чём не буду уверен. Но клянусь, что бы ты ни сказал, ты меня не потеряешь. Чимин протянул руки, и Намджун обнял его. — Я не за фруктами тогда полез, — через некоторое время признался Чимин, прижавшись щекой к его плечу и касаясь носом челюсти. — Я услышал голос Дживона и… испугался. Запаниковал. Больше ничего в голову не лезло, вот я и… Глупо вышло. Они находились так близко, но Намджун не видел его лица, слышал только тихий, отстранённый голос, и с каждым словом сердце падало всё ниже и ниже. Упоминание Дживона не предвещало ничего хорошего. — Почему ты испугался? Чимин напрягся. — Я ничего ему не делал. Клянусь. Может, он как-то не так меня понял или… Не знаю. Но я не хотел этого, правда. Я не понимаю, почему он так меня ненавидит. Я ведь ничего такого не делал. — Я знаю, котёнок, — прошептал Намджун, слегка отодвигаясь, чтобы посмотреть ему в глаза. — Ты ни в чём не виноват. Виноват на самом деле был только сам Намджун. Он не хотел пугать Чимина, но стоило оградить его от Дживона, Смита и Уэйна. Просто Намджун не думал, что они всерьёз способны навредить кому-то из его окружения. Чимин слабо кивнул, и Намджун крепче прижал его к себе, словно мог уберечь от прошлого. — Это началось, когда я только попал сюда. Я шёл на кухню, но забрёл куда-то не туда, а там они. Втроём. И они говорили… Особенно Дживон. Это было так унизительно и грязно. А потом пришёл Тэхён и выручил меня. Но в другой раз… Боже, я правда не хотел этого, Намджун. Клянусь, я пытался оттолкнуть его. Хотел, чтобы он остановился, но… Ты мне веришь? — Да, — не раздумывая ни секунды, сказал Намджун. — Конечно, я верю тебе. Что бы ни случилось. Что он сделал? Чимин зажмурился. — Он начал душить меня, а потом трогал… моё тело. И поцеловал. Это было как раз перед островом. Он говорил такие страшные вещи, и я боялся, что он убьёт меня. Я до сих пор боюсь столкнуться с ним. — Я его уничтожу, — с едва сдерживаемой яростью сказал Намджун. — Вот ублюдок. Чимин замотал головой и начал покрывать поцелуями его челюсть и щеку. — Нет, нет, нет, пожалуйста. Не надо его провоцировать лишний раз. Я так счастлив сейчас. С тобой. Просто я подумал… Будет честно поделиться этим с тобой. — Я просто поговорю с ним, хорошо? — Намджун погладил его по волосам и притянул к себе. — Я никому не позволю причинять тебе боль. Я хочу, чтобы ты чувствовал себя в безопасности. — Но я не хочу, чтобы вы ругались. Чтобы он причинял боль тебе, — прошептал Чимин, но Намджун прижался к его губам, надеясь, что поцелуй поможет отвлечься от печальных мыслей.

⋆.  ˚　✦ ⋆. ˚ 　⋆

Чимин ушёл на кухню незадолго до появления на палубе первых пиратов. Ему предстояло помыть посуду и приготовить что-нибудь на ужин. Намджун отправился в каюту и вызвал к себе Дживона. Мысли роились в голове, словно обезумевшие. Хотелось накинуться на Дживона и выбить малейшее желание приближаться к Чимину. Хотелось, чтобы от него и мокрого места не осталось. Но Намджун понимал, что должен ограничиться разговором. Любой открытый конфликт с Дживоном мог превратиться в кровавую борьбу за власть. И хотя Намджун пользовался лояльностью команды, многие вспоминали отца Дживона с уважением и тоской. Чёртов Дживон. Намджун стоял, опершись обеими руками о стол. Взгляд остановился на книге, которую сейчас читал Чимин. Намджун каждый вечер любовался, как он сидел, хмурясь и кусая губы. Как бы сложно ни становилось, как бы он ни уставал, Чимин не сдавался и упрямо шёл к своей цели. Внутри всё вскипело. Дверь отворилась, и Дживон прошёл в каюту. — Закрой, — тихо сказал Намджун. Дживон фыркнул. — На засов? Неужели твоя маленькая шлюшка перестала тебя удовлетворять, и ты решил переключиться на альф? — Прикрыв дверь, он вальяжно прошёл в каюту и скрестил руки на груди. — Заткнись, — процедил Намджун сквозь стиснутые зубы. — Какого чёрта ты лезешь к нему? — Неужели пожаловался? Впрочем, удивлён, что он сразу же не побежал к тебе. Как жаль, что он ещё не понял, насколько ты никчёмен. Даже это место ты получил лишь потому, что Сандерс выбрал того, кто лижет всем задницы, а не того, кто это заслуживал. Намджун рассмеялся от нелепости этих слов. Каждый раз, когда ему приходилось разговаривать с Дживоном дольше пары минут, он убеждался, что этот человек живёт в каком-то своём искажённом мире. — Тогда он выбрал бы тебя. Очнись, ты из кожи вон лез, чтобы привлечь его внимание. Но у тебя же никогда не получалось, верно? Как бы ты ни старался, я всегда был на шаг впереди, даже не прикладывая усилий. Просто смирись и прекрати строить свои мелкие козни. Дживон сузил глаза и ухмыльнулся, медленно наклонив голову набок. — На шаг впереди? — протянул он. — Не смеши меня. Капитаном тебя, может, и избрали, но ты им никогда по-настоящему не станешь. Внутри ты всё тот же аристократический щенок. «О нет, мой папочка такой неудачник, растерял все свои деньги и…» Намджун ударил кулаком по столу, обрывая Дживона. — Можешь ненавидеть меня и мою семью сколько угодно. Твои слова ничего не стоят. Но не смей трогать Чимина. Если я ещё раз узнаю, что ты хотя бы посмотрел в его сторону, своими же руками свяжу тебя и выброшу за борт. И поверь, никто грустить не станет. — Уверен? — Губы Дживона растянулись в слащавой улыбке. — Сдаётся мне, если кто-то решит поднять вопрос о новом капитане, команда может и не поддержать тебя. Сколько мы уже в море? И сколько мы заработали? И дураку понятно, что мы ни на кого не нападали из-за твоего драгоценного Чимина. Команде не нужен капитан со слабыми местами. Берегись, если продолжишь в таком темпе, кто-то может и мятеж устроить. — Я не боюсь честного голосования. И я бы не стал сходить с ума, если бы команда избрала капитаном тебя. В отличие от некоторых, я умею достойно проигрывать, — холодно сказал Намджун. — Ох, правда? Если ты лишишься своего места, неужели ты думаешь, что твой Чимин не переключится на следующего капитана? Таким, как он, нужен только толстый кошелёк и гарантия безопасности. Ему ничего не стоит из твоей постели перепрыгнуть в другую. А знаешь, я бы мог ему показать, что значит быть рядом с настоящим альфой, а не с… Дверь распахнулась, и на пороге появился запыхавшийся Чонгук. В его расширенных глазах плескался страх, а за приоткрытыми губами виднелись острые русалочьи зубы. — Там Чимин и… И Смит, — сбивчиво начал он и замотал головой. — Чёрт, пойдём скорее. Ты должен сам это увидеть.

⋆.  ˚　✦ ⋆. ˚ 　⋆

Каждая минута, проведённая вдали от Намджуна, казалась невыносимой, и пускай они едва разошлись, пускай долго целовались на прощание, Чимин уже тосковал по его губам и мечтательно представлял, как совсем скоро бросится к нему в объятия. Может, даже услышит то сокровенное «котёнок» — одно это слово звучало как признание в любви, и Намджун обронил его так нежно и непринуждённо. Чимин резко остановился посреди коридора, прижимая руки к груди и улыбаясь, как последний дурак. Его чувства к Намджуну больше не причиняли той боли неразделённой любви, не вызывали душевных метаний и постоянных сомнений. Сама мысль, что Намджун не посчитал его грязным после столкновения с Дживоном, окрыляла. Чимин так старался подавить все воспоминания о случившемся, о тех тошнотворных прикосновениях и собственной беспомощности, что не осознавал, насколько это угнетало его. Чимину хотелось поделиться своим страхом, получить подтверждение, что он действительно не виноват, но он так боялся, что Намджун будет испытывать к нему отвращение. И всё же Намджун не такой. Чимин на мгновение зажмурился, воскрешая в памяти их поцелуй, и ему потребовалась собрать всю силу воли в кулак, чтобы не побежать к Намджуну прямо сейчас и не попросить снова коснуться его и назвать котёнком. Тихо посмеиваясь своим глупым мыслям, Чимин зашёл на кухню и с удивлением обнаружил, что кто-то из пиратов уже помыл посуду. Раньше он радовался даже тому, когда они ставили грязные тарелки в стопку на краю стола, но, кажется, команда постепенно принимала его, и Чимину хотелось сохранить это хрупкое доверие. Он ставил высыхающую посуду на место, но мысли находились где-то далеко: теперь он напряжённо перебирал в голове всё, что мог приготовить на ужин. День был такой замечательный, почему бы не порадовать команду чем-то особенным? Дверь скрипнула за спиной, и Чимин улыбнулся, подумав, что Чонгук всё-таки решил составить ему компанию, но в нос ударил резкий запах, принадлежавший совсем не Чонгуку. Чимина бросило в жар, и он быстро обернулся. — Ну привет, куколка. — Смит ухмыльнулся и закрыл дверь на засов, отрезая единственный путь к спасению. — Что тебе надо? Я занят. — Чимин старался придать себе раздражённый вид, скрыть, с какой скоростью заколотилось его сердце, но голос невольно дрогнул, когда Смит приблизился. — Не смей! Отойди от меня! Чимин попятился и врезался в столешницу. Он знал, что должен кричать, звать на помощь, но горло сковал ужас, словно в ночном кошмаре, когда тело перестаёт подчиняться, как ни старайся. — Не шуми. Ты ведь не хочешь, чтобы сюда все сбежались, верно? Или хочешь? — Смит подошёл ближе, заполоняя собой всё вокруг. Чимин принялся судорожно шарить рукой позади себя в поисках чего-то тяжёлого, и его пальцы сомкнулись на глубокой оловянной миске. — Выглядишь настоящей святошей, а сам, небось, только и мечтаешь, чтобы тебя отымела вся команда, да? Охваченный яростью, Чимин замахнулся, но Смит схватил его за предплечье и с силой сжал. Миска с грохотом ударилась о котёл и отлетела на пол. — Отпусти меня. Намджун! — изо всех сил закричал Чимин, пытаясь отбиться от настойчивых прикосновений, но Смит уже развернул его спиной к себе и прижал руку ко рту. — Можешь пищать сколько угодно, — прорычал он на ухо Чимину. — Неужели правда думаешь, что нужен ему? Наиграется с тобой и бросит нам. Так что привыкай, куколка. Чимин впился зубами в его ладонь и, ударив локтем куда-то в бок, вырвался. Засов на кухне проржавел и часто заедал, поэтому им редко пользовались. Когда однажды Чонгук решил запереть дверь, Чимин не смог сдвинуть засов с места, даже приложив все силы. Но теперь надежда теплилась в нём. Те несколько секунд, пока он был на свободе. А потом Смит толкнул его в спину. Чимин упал, инстинктивно закрывая руками живот, и ударился головой о пол. Перед глазами потемнело. На мгновение он потерял сознание и пришёл в себя, когда колено Смита упиралось ему в поясницу. — Решил поиграть? Ладно, раз не хочешь по-хорошему… Во рту появился солёный привкус крови. Чимин слышал треск ткани, чувствовал мокрые губы на своей шее, руки, торопливо проникающие под штаны, но всё это словно происходило с кем-то другим. Зажмурившись, Чимин продолжал биться о пол снова и снова, пытался кричать, повторяя имя Намджуна в надежде, что он волшебным образом услышит и спасёт, как тогда, в лесу. Но на этот раз Смит прижал тряпку к его рту, и Чимину удавалось только беспомощно скулить. — Ну же, куколка, не сопротивляйся. Ты ведь не хочешь, чтобы я сделал тебе больно. Расслабься и получай удовольствие. Чимин предпочёл бы умереть, чем позволил бы кому-то воспользоваться своим телом, но он снова чувствовал себя маленьким напуганным омегой, который не может противиться воле альфы и лишь мысленно молится, чтобы всё поскорее закончилось. «Убей его», — раздался отчётливый голос в голове, холодный, лишённый эмоций. Голос, по которому Чимин так тосковал. Который преследовал его почти каждую ночь. — «Отомсти за меня. За нас обоих. Убей». Смит согнул его ноги в коленях, пытаясь развязать пояс на штанах. Чимин дотянулся до сапога и, прижав ступню к полу, выхватил кинжал из ножен. Он больше не думал ни о чём. Не паниковал. Не звал на помощь. Только беспорядочно наносил удар за ударом, не видя и даже не заботясь, куда он попадает. Смит заорал от боли и отпустил его. Чимин быстро сел, сжимая рукоять кинжала. Рубашка была разорвана в нескольких местах, из носа шла кровь, но теперь Чимин не чувствовал боли. Он не чувствовал ничего, кроме ненависти. — Всё, всё, я понял! — Смит вскинул руки, видя направленный в свою сторону кинжал. Чимин смотрел на раны, такие неглубокие — их даже не придётся зашивать. Этот альфа хотел унизить его, причинить боль, которая осталась бы на всю жизнь, а сам забудет об этом через неделю или две, когда царапины затянутся. Это несправедливо. — Сдохни, — прошипел Чимин и бросился вперёд. — Сдохни, сдохни, сдохни. Смит сопротивлялся лишь поначалу, но с каждым ударом жизнь по крупицам покидала его тело, и наконец хрипы стихли окончательно. Чимин вонзил кинжал глубоко ему в грудь в последний раз. На полу разрасталась лужа крови. Словно десятки спелых гранатов истекали соком. Теперь Смит напоминал сломанную куклу с остекленевшими глазами. Лицо, руки и одежда Чимина тоже были забрызганы кровью. Она постепенно высыхала, и кинжал словно приклеился к его ладони. Кто-то дёрнул дверь, потом забарабанил и что-то крикнул, медленно возвращая Чимина в реальность. Он потерял счёт времени, и ему не верилось, что там, снаружи, жизнь шла своим чередом, пока его собственная чуть не разбилась вдребезги. — Чимин? Ты там? — звал Тэхён, и в его голосе отчётливо слышалась тревога. Чимин подполз к двери, сильнее запачкавшись в крови, и с трудом поднялся на ноги. Кинжал упал на пол. — Чимин? Я слышу шум, это ты? — Там кровь, — раздался другой голос, в котором Чимин не сразу узнал Чонгука, а потом их слова стали неразборчивыми. Чимин дёрнул засов, и тот неожиданно поддался. Дверь распахнули с другой стороны, и на мгновение Тэхён и Чонгук оба ахнули. — Разрази меня гром, — пробормотал Тэхён, пока Чонгук прижал руку ко рту и попятился назад. — Ты в порядке? Где болит? Голова закружилась, и Чимин понял, что шатается, только когда Тэхён подхватил его и помог опуститься на пол. — Чонгук, позови Намджуна и Хосока! — крикнул Тэхён, оглядывая Чимина с ног до головы и проверяя, не ранен ли он, а затем повернулся к Чонгуку. — Ну давай же, крошка, иди, иди! Хватит сюда смотреть. Чимин услышал торопливые шаги Чонгука, и только теперь реальность обрушилась на него. Мысль, что Намджун вот-вот придёт, одновременно и пугала, и успокаивала. Так хотелось почувствовать его крепкие объятия и услышать то нежное «котёнок», но он этого больше не заслуживал. Намджун увидит, что его чуть не изнасиловали, что он убил члена их команды, и… — Тише-тише… — Тэхён прижал к себе дрожащего Чимина и погладил его по волосам. — Всё хорошо. Всё позади. Он что-то сделал? — Он хотел… — Чимин запнулся, и дышать стало тяжелее, словно кто-то сдавил ему горло. Смит был мёртв, но Чимину казалось, что он по-прежнему чувствует руки на своём лице, шее, животе, бёдрах, и его тошнило от стыда и омерзения, от этой грязи, в которую его снова окунули. — Он меня трогал. Боже. Он трогал меня везде, — задыхаясь, прошептал Чимин, и слёзы покатились по его щекам. — Он не успел сделать что-то ещё? Чимин слабо помотал головой, и Тэхён облегчённо выдохнул. — Я убил его. Я убил Смита. — Тело сотрясали рыдания, и слова сливались в едва различимый вой. — Он мёртв. Смит… Боже… — Ты не сделал ничего плохого. Ты просто защищался. Слышишь? Ты молодец. — Тэхён мягко покачивался с ним в обнимку, гладил по спине и шептал что-то утешительное. Чимин и не думал, что грубоватый пират, который поначалу относился к нему с такой враждебностью, может быть столь нежным. Он зажмурился, желая спрятаться в этих объятиях от жестокой правды, но это было невозможно. Чимин осторожно отстранился и посмотрел Тэхёну в глаза. — Нет, — пробормотал он. — Я не защищался. Он уже отпустил меня и перестал приставать. Но я всё равно убил его. Я убийца, Тэхён. Боже, Намджун узнает об этом. Он никогда не будет меня любить, если узнает, что я убийца. Чимин закрыл лицо руками, липкими от засохшей крови. — Так, ну-ка прекрати это. Послушай меня… — Тэхён взял его ладони в свои, отодвигая их от лица. — Этот урод получил по заслугам. Неважно, передумал он или нет. Если он считает, что может распускать руки, то поделом ему. — Тэхён снял с себя плащ и укутал им Чимин, пряча окровавленную и разорванную одежду. — Только когда команда соберётся, не говори этого. Им достаточно знать, что он хотел сделать. А ты защищался. И слёзы свои прибереги для них. Плачь, трясись, говори, что выбора не было. А пока успокойся, хорошо? Чимин кивнул и уткнулся лбом в плечо Тэхёна. Боковым зрением он посмотрел на тело Смита, и его пробрала дрожь. — Меня казнят? — тихо спросил Чимин, представляя самые болезненные пытки, про которые ему доводилось слышать. — Не говори глупостей, — сказал Тэхён, но Чимин уловил в его голосе сомнение.