Запретная любовь

Я проснулась от сильной головной боли. Поморщившись, и повернувшись на другой бок, я попыталась открыть глаза. Егора рядом не было, а окно было закрыто плотной шторой, поэтому я не могла понять, какое сейчас время суток. Все тело болело, а воспоминания вчерашнего вечера четко вырисовывались в моей голове, стоило немного поднапрячься. Могу себе представить, как выглядит мое лицо… С трудом сев на кровать, я закрыла глаза, касаясь пальцами разбитой губы, которая ныла. Мысли путались, и было сложно сфокусироваться на чем-то одном… То, что вчера произошло, перевернуло всю мою жизнь. И Егора. Он был шокирован моим признанием, рассказом о жизни с Марком. Но я сказала правду, я не знаю, что мне делать дальше. Могу ли я остаться с ним, как он просит. Ведь так много было сказано… Он заставил меня поверить, что все его признания и чувства были игрой, что же сейчас? Я так хочу верить ему, но можно ли? Нужно ли? Поднявшись с кровати, я медленно дошла до ванной комнаты, и открыв воду, умыла лицо холодной водой. Подняв голову, я посмотрела на себя в зеркало. Подпухшая, разбитая губа, синяки на щеке и скуле… Подняв руку, я провела ею по шее, где остались следы от пальцев Марка… Еще немного, и он бы задушил меня… Слёзы опять выступили на глаза, но я сглотнула противный ком, со всей силы стараясь не заплакать. Нельзя. Нельзя больше. Я слишком много терпела и слишком много жалела себя. И сейчас, смотря на себя в зеркало, на свое изуродованное тело и лицо, я даю себе слово, что больше никогда, ни один мужчина, не поднимет на меня руку. Никогда не сделает больно. Никто. Больше никому не позволю. Да, может осознание этого пришло слишком поздно, и я слишком долго ждала, практически позволяя сломать себя, но на этом всё. Довольно слёз. Я не хочу больше. Посмотрев на стаканчик рядом с раковиной, в котором стояла одна зубная щетка, я взяла её в руки, и выдавив немного пасты, замерла, мысленно возвращаясь в то утро, в Питер, когда чистила зубы его щеткой… Он правда любит меня, или это жалость? Чувство вины? Мне предстоит понять это, и… или ответить тем же, или уехать навсегда… Услышав звук закрывающейся входной двери, и шорох, я вышла из ванной. – Юль, ну чего ты встала? – Егор зашел в спальню с большим пакетом, откладывая его на кровать, подходя ко мне. – Я хотела умыться. – тихо ответила я, а он перевел взгляд на мою руку, в которой я держала его зубную щетку, делая вид, что не замечает синяков на лице. – Я это предвидел, и… - он улыбнулся и вытащил из пакета новую зубную щетку. – … купил для тебя. – Спасибо. – я взяла у него из рук новую щетку, все так же держа его, не отводя взгляд от его голубых глаз. – Тебе больно? – парень нежно коснулся моей щеки, проводя подушечками пальцев, опускаясь к шее. – Да. – я замерла от его прикосновений, и через мгновение его взгляд изменился. Он увидел синяки на шее. – Он что… душил тебя…? – каким-то хриплым голосом спросил парень. Ничего не ответив, я все так же смотрела в его глаза, пытаясь понять, что он чувствует? Жалость? Сожаление? Страх? Что? Что творится в его душе? Что он будет делать дальше? Захочет ли быть рядом, так как говорил вчера, или побоится, и оставит, как уже делал это? По сути я уже привыкла быть одна, и даже сейчас, после всего того, что случилось, откажись он от меня, я не пропаду. Я смогу, я это знаю. Но… эти глаза, полны боли, такие родные и… любимые. Егор посмотрел на меня, упираясь рукой о косяк, и замотав головой, опустил её, приобнял второй рукой за талию, притягивая к себе. Его тепло окутало мое тело, заставляя сердце биться еще быстрее. Его запах, его руки, все это было как сон… Блондин очень аккуратно прижал меня к себе, боясь сделать больно, обнимая обеими руками. – Прости меня. – он прошептал, поглаживая мои волосы. – За что? Это ведь не ты сделал. – я стояла не шевелясь, а мои руки висели вдоль тела. Я не обнимала его в ответ. Я не знаю, что чувствую сейчас. Мне больно не только физически. Наверное, душевная боль даже сильнее, только вот её не заглушить никакими таблетками и уколами. И она будет со мной даже тогда, когда сойдут синяки. Отстранившись, парень взглянул на меня, и я увидела в его глазах застывшие слезы, от чего растерялась. – Но я мог не допустить, если бы… - он запнулся, шмыгнув носом. – Если бы не был таким эгоистом. – Уже ничего не изменить, Егор. – я провела ладонью по его теплой щеке, делая шаг назад. – Я тут кое-что купил тебе. – вытерев глаза, парень опять вернулся к пакету, вынимая из него черный спортивный костюм из последней коллекции Black Star Wear, с золотой вышивкой вокруг горловины, коробку с кроссовками, и пакет Victoria’s Secret. – А там что? – я указала на ярко розовый пакет. – Белье. Не идти же тебе к врачу в грязном платье, или в спортивном без белья. – он вытащил красивый набор шоколадного цвета, раскладывая его на кровати. – Спортивный костюм, белье и зубная щетка… оригинально. – я даже не пыталась улыбаться, понимая, что это вызовет очередную порцию боли, но мне была приятна его забота. – На первое время, пока не заберем твои вещи. – парень убрал пакеты, разложив вещи. – Ты одевайся, а я пока приготовлю завтрак. Я звонил Виктору Андреевичу, он ждет нас. – проговорив, парень вышел из спальни, прикрывая дверь. Подойдя к кровати, я взглянула на все, что купил Егор, и вздохнув, стянула с себя его футболку. В машине мы ехали молча. Егор пытался время от времени завязать разговор, что-то спрашивая, но я больше отмалчивалась, или же просто кивала. Я видела, что он чувствует себя неловко, и даже злиться, скорее на себя, чем на меня, но ничего не могла с собой поделать. Я не знала, как себя вести, что говорить, и зачем? Голова постоянно болела, тело ныло, и все что я сейчас хотела, это спрятаться под одеяло с головой и уснуть. Но нет же, мы едем к врачу. – Юль… я думаю, Виктор отправит тебя на осмотр к… - Я не пойду к гинекологу. – отрезала я, смотря в окно. – Но почему? Она хороший врач, просто посмотрит тебя. – он смотрел на дорогу, периодически переводя взгляд на меня. – Нет, Егор. – повернувшись к парню, я дала понять, что спорить бесполезно. – Ладно… - он включил поворот, и свернул к больнице. Надев темные очки и натянув капюшон, я была похожа на Крида, который сделав тоже самое, вышел из машины, и открыв дверцу с моей стороны, помог мне выйти. Виктор Андреевич отправил меня на рентген, чтоб убедится, что все кости целы, потом в перевязочную, для обработки ссадин и синяком. Как и говорил Егор, врач настаивал на осмотре гинеколога, но отказавшись от этой затеи раз пять, он оставил меня в покое, прописывая какие-то препараты, и консультацию у психотерапевта. – Зря ты отказалась от рекомендаций Виктора, он плохого не посоветует. - мы вышли на улицу, проделав те же манипуляции с очками и капюшонами, направились к машине. – Если ты о психотерапевте, то он не мне нужен. – я села на переднее сидение, пристегивая ремень безопасности. – Ты на меня намекаешь? – Егор сел за руль, заводя машину. – Ты с таким испугом смотрел на меня, когда я раздевалась в смотровой, что, наверное, да. Спасибо, что не с отвращением. – парень резко повернул ключ, заглушив машину, и повернулся ко мне всем корпусом. – Да, с испугом. Потому что впервые на моих глазах… - он запнулся, опуская взгляд. – Я впервые стал свидетелем избиения девушки, моей любимой девушки, понимаешь? Я все еще не могу прийти в себя, после того, что видел, после того, что услышал в больнице вчера. У меня в голове не укладывается, то, что творил с тобой этот ублюдок. Меня трясет всего, я даже представить не могу, что ты пережила. – он нервно провел рукой по волосам, отворачиваясь. – Любимой девушки… - тихо прошептав, я смотрела на парня, наблюдая, как его пальцы с силой сжимаются в кулаки. – Да, любимой. Я люблю тебя. – резко повернувшись ко мне, Егор чуть наклонился. – Я знаю, ты не веришь мне, я вижу это. Ты боишься доверится, и правильно делаешь. После всего что я наговорил, я бы вообще меня к себе не подпустил. И всех мужиков бы возненавидел. – я попыталась улыбнуться, но резкая боль пронзила щеку, и издав тихий стон, я прислонила к ней руку. – Тшш, малыш, не надо, не делай резких движений. Сейчас домой приедем, выпьешь таблетки и поспишь. – он приблизился, придерживая мое лицо, рассматривая синяки. – И не говори больше таких слов. Я никогда не смогу смотреть на тебя с отвращением, что бы не случилось, слышишь? – блондин поцеловал меня в лоб, поглаживая по волосам, а я смотрела на него, как завороженная. – Ты же мой Ангел. – Подбитый… - вздохнула я. – Зато мой. Самый любимый. – Я сейчас улыбаюсь, просто не видно. – проговорила я, крепче держась за его куртку. Егор засмеялся, притягивая меня к себе, обнимая.