Запретная любовь

– Ты бы хоть своего уровня любовника искала, а не певца какого-то! – Марк сделал шаг к девушке, и переведя на неё взгляд, я увидел её бледное лицо. Она хватала ртом воздух, прислонив руку к груди. - Юля! – громко крикнув, я не успел подбежать, и Юлианна упала на пол, теряя сознание. В два шага преодолев расстояние между нами, я встал на колени, пытаясь поднять её. – Малыш, ты слышишь меня? – у меня дежавю какое-то, мать вашу. – Конечно слышит, Крид. Она часто мне такие показательные выступления устраивала, так что я уже привык. – этот подонок стоял позади и просто наблюдал, даже не шевельнувшись. – Уйди нахрен, Беляев! – огрызнулся я, заметив, что девушка приходит в себя. – Но ты можешь оставить её здесь, и убираться. А я приведу её в чувства, даже не сомневайся. – он рассмеялся, и я больше не выдержал. – Ах ты ж сука! Убью! - сорвавшись с места, я набросился на Марка, хватая его за поля пиджака, и ударил в челюсть. – Егор! – Артем прорычал мое имя, но я не мог остановится, повалив Беляева на пол, сел сверху, нанося удар за ударом. Но на этот раз ублюдок был готов к такому повороту событий, и столкнув меня с себя, ударил кулаком по лицу, от чего из глаз посыпались искры. Я не знаю, сколько это продолжалось, но мы били друг друга, вкладывая всю злость и ярость в каждый удар, не уступая, качаясь по полу. И когда Марк опять оказался сверху, нанося удар по печени, Артем схватил его за плечи и оттащил, отбрасывая назад. – Прекратите, оба! – громким голосом, мой друг привлек наше внимание. – Малыш? – вытирая кровь с лица, хватаясь за бок и тяжело дыша, я подполз к Юлианне, которая сидела на полу, упираясь спиной об диван. Она все еще была очень бледна, и напугана. – Ты в порядке? – взяв её лицо в свои руки, я заглянул в синие глаза. – Боже, как трогательно! Прямо Ромео и Джульетта! – Беляев поднялся, снимая с себя пиджак, морщась от боли. – Пойдем от сюда. – Артем помог мне подняться, подав руку. – Она никуда не пойдет! – Марк встал посреди комнаты, закатывая рукава своей белоснежной рубашки. – Она останется здесь! В моем доме! Как моя жена! – отчеканив каждое слово, он скрестил руки на груди, наблюдая за девушкой. Поднявшись с пола, она держалась за мою руку, отвернувшись от мужа. – Да пошел ты! Муж, блять. Объелся груш. – съязвив, я обнял блондинку, подталкивая её, давая понять, что наш визит слишком затянулся. – Я даю тебе последний шанс, Юлианна. Подумай хорошенько, что ты делаешь? Ведь твой отец не одобрит твое решение, а его Холдинг сейчас в моих руках. Одно мое слово, и он банкрот. – Марк вел себя слишком уверенно, что дико раздражало. И самое страшное, что у него все -таки были рычаги влияния на отца Юли, и даже зная, какие у нее отношения с отцом, я немного напрягся, от того, что она может задуматься над его словами. – Да мне плевать на ваш Холдинг. Этим ты меня не остановишь. И Отца у меня уже давно нет, так что делай с его бизнесом, всё что угодно. Мне все равно. – спокойно ответив, девушка направилась в коридор, а я, злобно посмотрев на Беляева, последовал за ней. – Если ты выйдешь сейчас в эту дверь, я клянусь тебе, что вы оба пожалеете об этом. Я уничтожу твоего Крида, утоплю, как крысу, и он потащит тебя за собой. – Юля остановилась, повернувшись к мужу. – Подумай, Юлианна. Ведь я заблокирую все твои счета, у тебя не будет ничего. Я оставлю тебя без средств к существованию, и никто тебе не поможет, ты ведь знаешь это. И когда у него начнутся проблемы, ты приползешь ко мне, умоляя забрать тебя обратно. – он стоял на месте, смотря ей прямо в глаза, и девушка не шевелилась, слушая каждое слово. – Ты так давно знаешь меня, Марк, но так ничего и не понял… Я лучше сдохну с голоду, чем вернусь к тебе. – спокойно ответила она, и взяв сумку, направилась к двери. – Не смей! – прорычал Марк, но Юля не остановилась, и вышла из квартиры, не оборачиваясь. В машине мы ехали молча, пытаясь успокоится и привести мысли в божеский вид. Хотя кому-то не только мысли. – Надо заехать к Андрею Викторовичу в больницу, пусть осмотрит тебя, и выяснит, почему ты потеряла сознание. Может какая-то травма дала о себе знать. – я обратился к Юле, но она не отреагировала, продолжая смотреть в окно. – Тебе бы тоже осмотр не помешал. – Артем посмотрел на меня в зеркало заднего вида, останавливаясь на светофоре. – Я в порядке. – ответив, я потянулся к девушке, но зашипел, скривившись от боли в боку. – Да уж, заметно. – съязвил друг, мотая головой. – Юль… - У тебя мой телефон? Я хочу маме позвонить, спросить, как она. – она резко повернулась, наконец-то взглянув на меня. – Да, конечно. – вытащив телефон из кармана, я протянул ей руку, пытаясь понять, о чем она сейчас думает. Ведь не спроста она такая тихая, почти не реагирует на меня, не желая говорить. Напугана? Возможно, но сейчас же она в безопасности. Зла на то, что я подрался с этим подонком? Так я не мог поступить по-другому. Я и так долго продержался, потому что желание въехать с ноги появилось, как только я увидел его в кабинете. Было не по себе, от того, что девушка опять закрылась от меня. Слушая, как она говорит с мамой, я смотрел на её профиль, ловя себя на мысли, что сейчас рядом со мной сидит человек, без которого я уже не смогу. Это как-то пугает, потому что я хорошо знаю, чем заканчивается такая зависимость, по крайней мере в прошлых отношениях она не принесла мне ничего хорошего, кроме боли и разочарования, но ничего поделать не могу. Я люблю её, и хочу, чтоб она была рядом. И сегодня мы сделали один шаг к этому. Может быть не такой удачный, как я рассчитывал, и совсем маленький шажочек, но все же, она ушла. От него. Ко мне. И это самое важное сейчас. Услышав голос мамы в трубке, глаза моментально наполнились слезами, и я отвернулась от Егора к окну. Расспрашивая её о самочувствии, я давала себе время немного успокоится, вытирая слёзы. – Мам, мне нужно кое-что сказать тебе… - краем глаза я увидела, как напрягся Егор, переглянувшись с Артемом. – Да, моя хорошая, я слушаю тебя. – Мам, я ушла от Марка и подаю на развод. – выпалив, я зажмурилась, но в трубке была лишь тишина. – На это должна быть серьезная причина, милая. Ты уверенна? – спустя несколько секунд, мама все-таки ответила. – Более чем, мама. Я не могу тебе сейчас всего объяснить, но я должна была сказать тебе. – Отец знает? – этот вопрос я ждала первым. – Да, он в курсе, что я ушла несколько дней назад. И даже пытался меня вразумить, но не получилось. Сегодня я забрала свои вещи из квартиры. – мне не хотелось открывать ей абсолютно все, тем более не по телефону, но пусть знает, что муж не договаривает ей очень важных вещей. – Подожди, несколько дней? А где ты живешь, Юля? Почему ты к нам не приехала? – голос мамы выдавал её волнение. – Мам, у нас с папой разные взгляды на эту ситуацию, поэтому я не могу приехать к вам, да и не нужно это. Со мной все в порядке, правда, не переживай. – все это время Егор молча наблюдал за мной, слушая каждое слово, а Артем даже убавил звук радио. – Да как не переживать, дочка? Алина уехала разводится с Димой, ты ушла от Марка, что же это творится, милая? Что происходит? – я слышала, как она всхлипывает, и мое сердце сжалось. – Просто… мы уже выросли, мамуль, и каждая хочет свое счастье… - слеза опять скатилась по щеке, и повернувшись к парню, я взяла его за руку, слегка сжимая пальцы. – Дорогая, приезжай домой, я прошу тебя. Здесь твоя комната, я все подготовлю. Не знаю, что у вас там произошло с Марком, но тебе будет легче пережить все это в родных стенах. Я буду готовить тебе вкусности, поддерживать, и мы вместе справимся с этим. – от её слов слёзы градом полились из глаз, и Егор притянул меня к себе, крепко обнял, целуя в макушку. – Мамочка, я не могу… Я обещаю тебе, мы встретимся на неделе, и я все объясню тебе, расскажу, но приехать не могу. Я хочу немного покоя, привести в порядок свои мысли и жизнь, а в одном доме с папой у меня это не получится. Пойми меня, пожалуйста. – я плакала, глотая слёзы, сильнее прижимаясь к груди парня, которого безумно любила. – Я понимаю, хорошая моя. Все хорошо, не плачь. Скажи только… - она запнулась, подбирая слова. – У тебя есть человек, который поддержит и будет рядом? – я улыбнулась сквозь слёзы, поднимая глаза на Егора. Маму не проведешь, она чувствует сердцем своих детей. – Есть, мам. Со мной все будет хорошо. – я смотрела в голубые глаза, которые непонимающе бегали по моему лицу, и попрощавшись с мамой, обхватила его лицо руками, поцеловала сладкие губы, прижимаясь всем телом. Парень растерялся, не ожидая от меня таких действий, но через мгновение ответил на поцелуй, обнимая руками. Пусть будет сложно, пусть будет тяжело, и пусть на нас обрушится весь мир, но сейчас, в его объятиях, я чувствую себя защищенной от всей вселенной. А со всем остальным мы справимся. Вместе.