Запретная любовь

- Почему ты так боишься врачей? – я подал Юлианне стопку своих футболок с верхней полки, и слез со стула. – В каком смысле? – девушка аккуратно сложила их в чемодан, снимая с вешалки несколько рубашек. – Ну ты никак не решалась записаться на томограмму, пока Андрей Викторович не напугал тебя скрытой гематомой. – закрыв отдел с пустыми полками, я сел на кровать, наблюдая, на сколько сосредоточено Юля складывает мои вещи. – Ну потому что я не вижу в этом необходимости. – Юля, ты в обморок упала. – она отвернулась к шкафу, и достала еще футболки. – Боже, сколько их у тебя? Эти берем? – блондинка указала на полку пальчиком. – Берем. Так что на счет врачей? – я не собирался отступать. – Господи, Егор, ну что на счет врачей? Да, упала в обморок. Я совсем не ожидала увидеть дома Марка, и вообще, если честно, не была готова к этой ситуации. Эмоции, стресс, недосып, все это наложилось и я грохнулась на пол. Почему обязательно травма? – меня очень забавляло наблюдать, как она аккуратно складывает каждую мою вещь, как расправляет и растягивает складки. Я не понимал, зачем это нужно, ведь все равно придется все гладить, но смотреть, как девушка старательно это делает, доставляло удовольствие. – Ну потому что… Ладно, я устал с тобой спорить. – поднявшись, я подошел к Юле, помогая ей выбирать вещи из гардероба, которые мы перевезем в новую квартиру. – Наконец-то. – засмеялась она, а я шлёпнул её по попке. – Теперь обувь. – вздохнув, я открыл большой отдел в шкафу, где хранились все мои кроссовки. – О нет, это без меня. – блондинка, смеясь, похлопала меня по плечу, вернулась в спальню, взобравшись с ногами на кровать. – Так значит? – открыв дверь пошире, чтоб видеть её, я вытащил еще один чемодан. – Я понаблюдаю и буду поддерживать тебя морально. – Вы так добры, Юлианна Валериевна. – я и сам понимал, что это займет больше всего времени, но что поделать. Нужно перевезти хотя бы часть вещей, а за остальным вернуться в другой раз. Примерно час, эта чертовка издевалась надо мной, подкалывая и смеясь, стоило мне вытащить очередную пару кроссовок, которую я просто не мог оставить здесь, ведь я их купил… неважно, где и когда, главное, они мне нравятся. Сама же девушка все это время валялась на кровати, читая вслух светские новости, танцевала под музыку, планировала, что будет готовить на ужин, и нифига мне не помогала. – Слушай, Егор… - М? – не отвлекаясь, я продолжал складывать вещи, закрывая очередную коробку с обувью, обматывая её скотчем. – Мы ведь… жить вместе будем? – её голос прозвучал достаточно близко, и я повернулся. – Я не совсем понимаю. Это вопрос? – посмотрев на Юлю, я отложил скотч, подходя ближе. – Нет. То есть… Не знаю, как правильно сказать. – она облокотилась об косяк двери, скрещивая руки на груди. – Ну скажи, как думаешь. Что тебя интересует? Или пугает? – встав перед девушкой, я заглянув в синие глаза. – Просто все так сложилось… ненормально. Ни как у людей. – блондинка вздохнула, обняв себя руками. Я уже встречал этот жест, и он означал только одно. Она не уверенна, или боится, или вербально хочет защитить себя. – Мы никогда не обсуждали совместное будущее, да мы не встречались толком, так… ты сам знаешь. – девушка не смотрела мне в глаза, постоянно переводя взгляд. – К чему ты клонишь, Юля? Ты не хочешь жить вместе? – я напрягся, а разговор набирал обороты, ну или мне так казалось. – Нет, нет… я не это имела в виду… - она замялась. - А ты? Ты хочешь, чтоб мы жили вместе, потому что так безопасней для меня? Ну и потому, что так сложились обстоятельства? Я просто думаю… - Перестань думать. Просто чувствуй. – я подошел вплотную к девушке, и взял её руки в свои. – Вот как ты думаешь, я хочу жить с тобой, потому что так сложились обстоятельства, м? – заглянув в синие глаза, полны надежды и смятения, я положил её руки себе на грудь. – Я не знаю… - Знаешь. Скажи. Я хочу жить с тобой, потому что так сложились обстоятельства? – повторив вопрос, и поцеловав нежные пальчики правой руки, я не отрывал от неё глаз. – Нет. – её голос звучал очень тихо, и немного неуверенно. - А почему? – мне нужно было развеять её сомнения, помочь понять саму себя, свои ощущения, которые никогда не подведут. - Потому что ты любишь меня… - девушка смотрела на меня, почти не дыша, а мои губы тянулись к её. – Правильный ответ. Умница. – немедля больше ни секунды, я поцеловал её мягкие и сладкие, как мёд, губы, аккуратно проникая языком в теплый ротик. Она моментально поддалась, прижимаясь ко мне, закрыв глаза. Обняв девушку, я углубил поцелуй, больше не боясь спугнуть её. Эти секунды были каким-то сказочными, нереальными. Меня влекло к ней, тянуло, и я даже не пытался сопротивляться. Когда воздуха совсем не хватало, я отстранился от её губ, придерживая за талию. – Знаешь, все эта ситуация действительно ненормальная, и у нас далеко не стандартные отношения, но в одном я уверен точно. Других мне не надо. Так что выбрось из головы все сомнения, по поводу того, что я делаю что-то по обстоятельствам. Если мужчина чего-то не хочет, никакие обстоятельства его не заставят, поняла? – она смешно закивала головой, улыбаясь, обнимая меня за шею руками. – А теперь помоги мне собрать все остальное и поедем в Федерацию, а то мы так до лета не переедем. – щелкнув её по носу, я оставил мимолетный поцелуй на губах девушки, и вернулся к коробкам. – Ты понимаешь, что у тебя вещей в 10 раз больше, чем у меня? – она засмеялась, закрывая очередную коробку. – Мы просто не все еще забрали. – Все, что я оставила, это подарки Марка, все те роскошные вечерние и коктейльные платья, туфли, драгоценности… Так что по сути, я уже все забрала. Кроме документов, черт. – Юля села на пол, с грустью посмотрев на меня. – Мы что-нибудь придумаем, малыш, не переживай. – присев рядом, я вручил ей несколько черных рубашек. – Они же все одинаковые. – возмутилась блондинка. – Нет, не одинаковые. И еще вот эти тоже берем. – Господи, Булаткин, да ты шопоголик. – засмеялась она. – А еще мне нужно найти работу. – тяжело вздохнув, девушка старательно складывала вещи. – Зачем? – То, что Марк оставит меня без денег, я не сомневаюсь. Он закроет доступ ко всем счетам, ведь моими финансами всегда занимался он, я в это никогда не вникала. Все карты наверняка уже аннулированы. Черт, и адвокат нужен… Как же всё сложно… - Юля опустила голову и закрыла лицо руками, держа мою джинсовую рубашку. – Эй, малыш, ты чего? – я присел ближе, убирая от её лица джинсовку. – Она так тобой пахнет… Отдай. – дернув рубашку к себе, она опять зарылась в неё лицом, захныкав. – У тебя есть я, зачем тебе рубашка. – улыбнувшись, я обнял девушку, поднимая её лицо за подбородок, но она сразу уткнулась носиком в мою грудь, сильнее прижимаясь. – Да, ты пахнешь вкуснее, это точно. – заерзав, Юля уселась поудобней, практически залезая ко мне на руки. – Ты сейчас, как котёнок, малыш. – я улыбнулся, зарываясь руками в её волосы. – Мяу… - подняв свое лицо, она подставила мне свои губки, и прикрыла глаза. Моя малышка, уже такая родная… Погладив её по щеке, и коснувшись губ девушки, я решил, что сборы подождут. Вот такие нежности и ласки нам сейчас нужны больше, чем переезд. Она заново привыкает ко мне, открывается и больше доверяет. А это намного важнее. Оставив Юлианну дома за приготовлением ужина, я договорился встретится с Артемом у офиса, заодно узнать у парней, когда можно продолжить работать над альбомом. Брюнет позвонил, что опаздывает, и я поднялся в студию, написав по дороге смс Юле, спрашивая, все ли в порядке. Я теперь, наверное, каждый раз буду дергаться, оставляя её одну дома. Зайдя в студию, я застал там только Мишу и Равиля. Они, конечно же, поприкалывались на счет моего лица, а точнее разбитой губы и синяка, и обсудив детали предстоящей работы, вышел из студии. – Крик, ты же вроде в отпуске. – услышав голос Тимура позади себя, я немного напрягся, ведь совсем не ожидал его здесь застать, зная, что у него гастроли. – Эм… так и есть. – повернувшись к мужчине, я спрятал руки в карманы куртки, скрывая разбитые костяшки. – Ох твою ж мать! Что это за… Булаткин, блять, куда ты опять влез? – Тим рассматривал мое лицо, громко выругавшись. – Тихо, не кричи ты… Никуда я не влез. – я потер подбородок, и он заметил руки. – Нука, пойдем поговорим. – взяв меня под локоть, Тим зашел в свой кабинет, закрыв за собой дверь. – Что это за хрень, Егор? Я даю тебе отпуск, отменяя мероприятия с твоим участием, перенося 2 концерта, потому что у тебя что-то там случилось в семье, а ты заявляешься в офис с разбитыми руками и лицом? Ты вкрай охренел? – мужчина громко кричал, размахивая руками. – Тим, послушай… - Ничего не хочу слушать! С кем ты подрался? – он ударил ладонью по столу, давая понять, что разозлился не на шутку. – С Беляевым. – врать и уворачиваться больше не имеет смысла, и я решил, что лучше ему все узнать, тем более, я уверен в этом человеке, а поддержка в лейбле мне сейчас не помешает. – Да ты камикадзе, я вижу. Смертник, мать твою! На кой, сука, хер он тебе сдался? Вы же все решили с Юлианной, она уволилась, и я думал тема закрыта! Но нет же, мы же не ищем легких путей, да, Булаткин? – он продолжал кричать, не позволяя мне вставить хотя бы слово. – Тимур Ильдарович, вы можете еще покричать, или выслушать меня. Выбор за вами. – спокойно сказал я, чуть повышая голос, чтоб привлечь к себе внимание. – Да ты, я смотрю, вообще страх потерял! – крикнул он, но потом отодвинул стул и сел, скрещивая руки на груди. – Ну? Чего ждешь? Я слушаю! – я вздохнул, и сел напротив. – Он избивал её. - Не понял? – Тимур наклонился вперед, внимательно смотря на меня. – Беляев избивал Юлианну, почти год. Тогда на вечеринке… он узнал о нас, и, если бы мы с Артемом не зашли в туалет, перед уходом, я клянусь тебе, Тим, он бы убил её. – я замолчал, и мужчина сглотнул, откидываясь на спинку кресла. – Что с ней? – наконец проговорил он. – Уже лучше, но было… очень плохо. – и я рассказал ему обо всем, ничего не тая. Юнусов внимательно слушал каждое слово, нервно постукивая пальцами по столу, иногда задавая какие-то вопросы. Я видел его шок и недоумение, что было вполне логично. Закончив рассказ, описывая утренний визит к Беляему, я опять потер ушиб на подбородке, сжимая руки в кулаки. – Я не знаю, что сказать, Егор… - Тим поднялся с кресла, повернувшись ко мне спиной. – Понимаю… у меня было такое же состояние, учитывая, что все это случилось с человеком, которого я люблю. – опустив голову, я почувствовал на себе пристальный взгляд. – Любишь? – он вопросительно поднял бровь. – Люблю. Давно. Но боялся признаться… и самому себе, и ей. – вздохнув, я поднялся с кресла, подходя к босу. – Он же так просто это не оставит, ты понимаешь это? – Юнусов скрестил руки на груди. – Отчетливо. Но уже не отступлю. – со всей серьезностью ответил я. – Ну с таким лицом на сцену ты не выйдешь, это понятно… - мужчина вздохнул, потерев переносицу. – Я буду работать над альбомом, каждый день висеть в студии, Тим… но я не могу оставить её одну сейчас, пойми меня. – я надеялся на его понимание и поддержку. – Да это понятно… Ладно. Отсидишься пока в Москве. Мы понятия не имеем, что придумает этот ваш Беляев и вообще, чего ждать от этого больного ублюдка. – Мы? – удивился я. – Да, Крид, мы! Или ты думал, я оставлю тебя один на один с такой акулой, как Беляев? Тем более, Юлианна работала у нас, хорошо работала, она не человек с улицы и всегда мне нравилась. – я чуть напрягся после его последних слов, но решил упустить этот, делая вид, что не заметил. – Кстати, есть еще кое что… - садясь обратно за стол, сказал я, на что Тимур нахмурился, и закатил глаза.