Запретная любовь

Несколько дней назад, после того, как мы забрали мои вещи из квартиры, и я поговорила с мамой, мы встретились. Я долго не решалась на это, ведь понимала, что мама будет переживать, а ей нельзя, да и вообще… Я слишком долго все скрывала, и после сожаления, у людей в основном просыпается другое чувство, гнев. За то, что столько молчала и никому не говорила. Перед встречей с мамой в ресторане Алины, я специально не замазывала синяки тональным, и не прикрыла шею, где все еще был заметен отпечаток от руки Марка. Когда я села к ней за столик, и она наконец-то увидела меня без ретуши, мама расплакалась. Как и я. Я рассказала ей почти все, не упоминая только об изнасиловании, иначе бы её сердце точно не выдержало. Ну и про то, что отец все дано знал. Понятия не имею, как бы она отреагировала, но точно бы не оставила этот вопрос открытым. Узнать, что над твоим ребенком столько издевались и пытались убить, очень тяжело. Особенно, когда ты не смог помочь, защитить. Мы просидели в ресторане несколько часов, поговорив обо всем, что пропустили за годы моей жизни в Нью Йорке. Наконец-то я почувствовала себя дома в этом городе, потому что смогла открыто поговорить с самым родным человеком, которого мне так не хватало. Я смогла рассказать ей о Егоре, о том, что чувствую на самом деле к этому человеку, и как он помог мне во всей этой ситуации с Марком. В конце концов, если бы не он, скорее всего моя жизнь бы закончилась в том клубе. И сейчас, заметив родителей возле машины, сердце ёкнуло, и мороз прошелся по телу. Потому что если с мамой я была готова познакомить Егора, и даже хотела этого, то его встреча с отцом в мои планы не входила. Поздоровавшись, я подошла к маме и обняла её. – Девочка моя, как же я соскучилась. Ты обещала, что позвонишь после нашего разговора, но никак не найдешь времени? – отстранившись, я улыбнулась ей, но как только хотела ответить, голос отца раздался совсем близко. – Как же она найдет время на родную мать, если все оно уходит на нового любовника? Не так ли, доченька? – я повернулась и встретилась глазами с человеком, которого когда-то считала самым близким и родным. А сейчас, я даже не знала, как обращаться к нему… - Не думаю, что сейчас время и место, для того, чтоб устраивать скандалы, папа. – спокойно ответив, я заметила, как мама с любопытством разглядывает Егора. – Ну что ты, какие скандалы, Юлианна. Мы цивилизованные люди, все умеем держать себя в руках. Я просто констатирую факт, милая. – смотря на отца, у меня иногда возникала мысль, что он мне не родной. Потому что в моей голове не укладывалось, почему он так жесток ко мне? Почему не видит во мне своего ребенка, и использует исключительно в своих целях, как вещь? – Ну значит ты владеешь не всеми фактами, отец. – строго посмотрев на него, я сделала шаг назад, упираясь в грудь Егору, который сразу же приобнял меня за плечи. – Тебе не стыдно, Юлианна? Ты замужняя женщина, а гуляешь с любовником, не скрываясь, у всех на виду. Что ты себе позволяешь? – отец сделал шаг, стараясь говорить не слишком громко. – Валера, прекрати… - мама придерживала его за руку, стоя позади. – Ну, во-первых, я ушла от мужа, и подаю на развод, так что больше не считаю себя замужней. А во-вторых, мои отношения с Егором тебя не касаются. – съёжившись от его взгляда, я сильнее прислонилась к парню, и он почувствовал это, сжимая мои плечи. – Ах, с Егором… Ты знаешь, может быть сейчас хороший повод познакомится, но я не буду этого делать. – ухмыльнувшись, папа убрал руки в карманы пальто. – Валера! Что ты делаешь? Она прежде всего твоя дочь! – не выдержав, мама подошла к нам, и протянув руку блондину, улыбнулась. – Маргарита Алексеевна, мама Юлианны. – Очень приятно, Егор Булаткин… - А дальше? – его перебил отец. – Простите? – Егор отпустил руку мамы, и непонимающе посмотрел на мужчину. – Егор Булаткин, а дальше? Кто ты ей? Как ты представишься? – всегда умеющий держать себя в руках отец, казалось, вот вот сорвется на крик. – Валера, да что с тобой? – повернулась к нему мама. – Если ты думаешь стать следующим зятем Вознесенского, парень, то ты переоценил свои возможности. – я опешила от такой наглости, открыв рот, не успев ничего ответить. – Ну что вы, Валерий Эдуардович, в зяти вы берете только моральных ублюдков, которые для поднятия самооценки систематически избивают свою жену до полусмерти. Эта планка для меня слишком высока, я никогда не позволю себе поднять руку на женщину. Так что вы можете не беспокоится на этот счет. – спокойно ответил Егор, ошеломляя меня еще больше, а мама ахнула. – Ах ты щенок! Да ты знаешь, с кем разговариваешь? Ты кто вообще такой? – отец стиснул руки в кулаки, злобно прошипев, и я повернулась к Егору. – Я отлично знаю, кто я такой. Я человек, который никогда в жизни не даст в обиду свою дочь, и если она придет ко мне, рассказывая, как её избил муж, и попросит у меня защиты, я помогу ей. А вы? – Валера, о чем он говорит? – мама встала перед отцом, закрывая ему проход. – Егор, не надо, не так… - прошептала я, но парень смотрел в глаза моему отцу, не отводя взгляд. – Да как ты смеешь?! – папа рванул вперед, но мама успела остановить его. – Как я смею? Если бы вы тогда помогли Юле, когда она год назад пришла к вам, и избавили её от этого психа, она бы не пережила всего того, через что ей пришлось пройти! Год, Валерий Эдуардович! Вы украли у своей дочери год жизни, позволяя избивать и калечить её! Какой же вы после этого отец? – после этих слов, папа оттолкнув маму, и в два шага оказавшись рядом с Егором, схватил его за полы пальто, на что парень даже не шевельнулся, смотря ему прямо в глаза. – Валера! – крик мамы оглушил нас, и дернувшись, я подбежала к ней, а папа отпустил блондина, поворачиваясь к нам. – Ты знал?! – Марго, успокойся, тебе нельзя волноваться. – голос папы стал мягче. – Ты все знал?! Отвечай мне! – мама опять повысила голос, и я приобняла её за плечи. – Мам, не надо. – Юля… доченька… как же так… - слёзы моментально заполнили мои глаза, и мама громко вскрикнув зажала рот рукой. – Почему ты мне не сказал ничего, почему не сказал? Как допустил, чтоб он столько издевался над твоей дочерью? Да что ж ты за зверь такой? – мама громко кричала, смотря на отца, на что он только молчал. – Мамочка, все хорошо, успокойся. – я плакала, пытаясь обнять мать, но она вырвалась и подойдя к отцу, ударила его по лицу ладошкой. Звук пощёчины громко прозвучал в воздухе, и мы все замерли. Мама подошла ко мне и заключив в объятия, всхлипнула. – Прости меня, милая. Прости меня. – Мам, ну ты что…? – Если бы я знала, я бы не позволила ему… Никогда, малышка моя. – я плакала, ничего не видя из-за слёз, и крепко обнимала маму. – Я не хочу видеть тебя в своем доме, ты слышишь? Сегодня даже не приходи. – отстранившись, мама повернулась к отцу, который так и стоял, не шевелясь, просто наблюдая за нами. – Марго, я думаю тебе нужно успокоится, мы поговорим, и… - О, дорогой мой, мы поговорим, я тебе обещаю. – женщина подошла к нему, и залезая рукой в карман пальто отца, вытащила оттуда ключи от дома. – А сегодня переночуешь в своем любимом офисе. Деньги на такси, я надеюсь, у тебя найдутся. – вытерев слёзы, мама подошла ко мне, и взяв за руку, повела к машине. – Пойдемте, Егор. – обратившись к парню, она пошла вперед не оборачиваясь. – Мне жаль, что вы все так узнали, я не хотел… - блондин держал меня за руку, стоя возле машины, что не осталось незамеченным мамой. - Вы все правильно сделали, Егор. – она улыбнулась, открывая заднюю дверцу Бентли. – Мне следовало узнать об этом сразу, тогда бы не произошло всего этого ужаса с моей девочкой. – еще раз обнявшись, мама поцеловала меня в висок. – Я скажу, когда он заберет свои вещи из дома, и вы сможете спокойно приезжать ко мне. За деньги не переживай, я помогу тебе, только не скрывай от меня больше ничего, прошу тебя, милая. – Не буду, мам. – попрощавшись, мама села на заднее сидение, предупредив водителя, что домой она едет без мужа, и опустив окно, посмотрела на Егора. – Береги мою дочь. – Обещаю. – парень крепче прижал меня к себе, и как только мама отъехала, повел к своей машине. Егор ехал очень быстро, набирая скорость, ловко маневрируя между машинами. Парень молчал, с силой сжимая руль, сосредоточено смотря на дорогу. Дождь разыгрался не шуточный, и щетки только и успевали сметать воду с лобового стекла. Парень был зол, и даже не пытался этого скрыть. – Егор… - я повернулась к нему. – У меня в голове не укладывается… - громко сказал парень, взмахивая рукой, отпустив руль. – Что именно? – я пыталась говорить спокойно, хотя во мне самой бушевал настоящий ураган. – Как он мог? Знаешь, до меня только сегодня дошло, там на стоянке, когда я говорил это все ему… что он сделал. Я понял до конца, как он поступил с тобой, понимаешь? Он же отец, ты из его плоти и крови, как так можно? Ради чего? – парень возмущался, размахивая руками, посматривая на меня, а я молчала. – Какие деньги или власть, могут быть дороже твоего ребенка? Я не понимаю, и никогда не пойму его поступка, извини. – он нервно провел рукой по волосам, смотря на дорогу. – Тебе не за что извиняться, это ты меня прости, за то, что пришлось выслушать всю эту грязь от моего отца. – грустно улыбнувшись, я замотала головой. – Он же наверняка за одно с этим психом, и знал, что ты забрала вещи, и что Марк угрожал тебе. – Егор никак не мог успокоится, продолжая громко высказываться. Как вдруг мы услышали хлопок, и машину начало кидать в разные стороны. Крепче сжав руль, парню удалось выровнять автомобиль, и остановится, съехав на обочину. – Что случилось? – отстегнув ремень безопасности, я повернулась к Егору. – Что-то с колесом… Сиди здесь, я посмотрю. – блондин открыл дверь и вышел на улицу, оставляя меня в салоне. Дождь барабанил по машине, от чего стало холодно и я сильнее закуталась в пальто, наблюдая за Егором, который осматривал колеса с своей и моей стороны. – Сука, пробили заднее колесо. – парень сел в машину, промокший до нитки и потянулся за своим телефоном. – Сейчас вызову эвакуатор, придется немного подождать. – посмотрев на экран, он поднял телефон выше. – Не ловит здесь что ли? – Может с моего? – я вытащила мобильный из сумки, но и на моем телефоне сети не было. – Твою мать, да что за вечер такой? Собирались просто поужинать, блять. – Егор вышел из машины, громко выругавшись, и хлопнув дверью. Через лобовое стекло я видела, как он ходил туда-сюда по обочине, пытаясь словить сеть, чтоб сделать звонок, но видимо ничего не получалось. Больше не выдержав, я вышла из машины, аккуратно прикрывая дверь. – Егор… - Юля, сядь в машину. – крикнул он, поворачиваясь ко мне спиной. За считаные минуты я полностью промокла, но сейчас мне было плевать. Я стояла и смотрела, как он злится и бесится, из-за этого разговора с родителями, из-за чертового колеса, из-за дождя… - Я пройду чуть вперед, видимо из-за леса телефон не ловит… - Я люблю тебя. – сказала я, и перестала дышать. – Что? – парень посмотрел на меня и замер. – Я люблю тебя. Давно люблю. – слёзы опять стекали по щекам, но дождь скрыл их. – Любишь? – сделав несколько шагов, он подошел вплотную, смотря мне в глаза. – Очень… - Повтори. – ответив, он обхватил мое лицо руками, убирая мокрые волосы. – Я люблю тебя… - Еще раз… - Я люблю тебя… - выдохнув, Егор поцеловал меня, крепко прижимая к своей груди. Я знала, как он ждал этих слов, знала, как боялся, что я не скажу их, что я не чувствую того же, что и он. И я больше не могла держать их в себе. Я люблю его всем сердцем, всей душой, которая с первых дней тянется к нему. Люблю, и он должен об этом знать. Мы стояли под дождем, на обочине дороги, возле леса, промокшие насквозь, и целовались. Машины на скорости проносились рядом, ослепляя фарами, и эвакуатор мы так и не вызвали, но все это казалось таким мелочным и неважным. Он больше не сказал ни слова, но я все знала сама. И теперь и он знает.