Запретная любовь

Следующие два дня были для меня просто адом. Я никак не решалась рассказать Егору, но эти мысли съедали меня изнутри, не давая нормально дышать, есть, пить, вообще жить. Булаткин каждый день уезжал в студию, и работал над новым альбомом, возобновил интервью и сьемки, и концерты в пределах Москвы, так что его день был загружен по максимуму, а мне пока ничего не оставалось, как сидеть дома, и ждать его. Выйти на работу я пока была не готова. Ни морально, ни теперь уже физически. Хорошо, что Тимур все понимал, и не ставил вопрос категорично. Каждое утро, когда Егор уходил, я стояла перед зеркалом, рассматривая себя. Я и правда изменилась, но не в весе. Видимо, из-за всего произошедшего, и нервотрепок, которые продолжались, я ничуть не поправилась, а скорее даже наоборот. Это ведь не очень хорошо для ребенка? Господи, я не могу поверить. Нет, я не могу сказать, что не хотела детей, хотела конечно. И мечтала о малыше, когда мы с Марком поженились. Но сначала он убедил меня, что я еще совсем молода, и нужно пожить для себя, увидеть мир, а потом заводить детей. Ну а через год, когда он впервые ударил меня, я уже и сама передумала, и даже мысли не подпускала, чтоб родить от него ребенка. От тирана, который избивал до полусмерти за любой проступок, даже если его не было. И я уверенна, что его бы не остановил тот факт, что я ношу его ребенка, это бы все равно продолжалось. Поэтому я пила противозачаточные таблетки, даже не задумываясь. Но сейчас… Это настолько не вовремя, и так всё усложняет… Во-первых, как бы банально это не звучало, но я не знаю, кто отец ребенка. Я чувствую… мне кажется, что Егор, но черт, я не могу быть уверенна. Или я просто хочу, чтоб так было, и сама себе это внушаю… Шансов у обоих 50/50. И все зависит от срока беременности, а это может сказать только врач. Только вот как объяснить все Егору, как сказать ему. Помня его реакцию, на то, что я пропустила прием таблеток, я даже представить боюсь, что будет, когда он узнает. Я могу потерять его, на этот раз навсегда. А я не могу. Не могу без него. Я села на край ванны, и закрыла руками лицо, опять заплакала. Я помню, как клялась, больше не делать этого, но сейчас мои эмоции лились через край, и я не могла совладать с ними. Маме ничего пока не буду говорить, сначала выясню, чей это ребенок, а потом уже нужно принимать решение, что делать и как быть. Поднявшись, я поплелась на кухню. Нужно хоть что-то поесть, теперь уже не только ради себя, но и того, кто растет во мне… Как же это необычно, знать, что вот сейчас ты стоишь в пустой квартире, но ты все равно не одна. Уже не одна. Вытащив из холодильника ветчину и сыр, я принялась делать себе бутерброды, включив чайник. Мда, не так я когда-то мечтала узнать о своей беременности. Я всегда думала, что это радостное событие, и я обязательно обрадую этой новостью своего мужа. Он будет счастлив, будет забоится обо мне, ходить на все узи и осмотры… А на самом деле оказалось все совсем по-другому. Не всегда выдуманный нами мир, может стать реальностью. Докатилась ты, Юлианна Валериевна, что даже не знаешь, от кого ребенка ждешь… тяжело вздохнув, я горько улыбнулась, раскладывая бутерброды на тарелку и заливая чай кипятком. И опять одна… со своими мыслями, своими проблемами… Одна, наедине с собой. Потому что никто не может разобраться в этом лучше меня. Откусив кусочек, я посмотрела на стол, где лежал ноут Егора, и подумала, что все же стоит с кем-то поделится. Включив компьютер, я зашла в скайп парня, и набрала Алину. Но так как у нее была ночь, губки шли, а девушка не отвечала. И вдруг на экране появилось фото женщины, с подписью «Мама» и входной звонок от нее. Я долго смотрела на фото, понимая, что не могу ответить, это было бы некрасиво, ведь она звонит сыну. Дождавшись, когда звонок закончится, я закрыла ноут, и набрала Егора. – Малыш, я сейчас на радио и не могу говорить. Что-то срочное? – протараторил парень, а я прикусила губу. – Нет, я просто хотела сказать, что взяла твой ноут, чтоб Алине позвонить, но не успела, потому что звонила твоя мама. – спокойно ответила я. – Ты ответила? – Нет, конечно. Как я могла ответить твоей маме… - вздохнула я, дожевывая бутерброд. – Стесняешься? – блондин улыбался, и я слышала это. – Нет, но она ж не знает о моем существовании, поэтому было бы не красиво отвечать, когда она звонит тебе. – Почему ты так уверенна в этом? – от его вопроса я напряглась и даже перестала есть. – Ты говорил родителям обо мне? – сглотнув, я медленно села за стол. – Малыш, у меня эфир начинается. Давай вечером поговорим, ладно? Целую тебя. – пока я соображала, что ответить, он уже положил трубку. Черт, похоже добавилась еще одна проблема. Приготовив ужин, я стояла у окна, и жала возвращения Егора, все так же размышляя об одном. Как ему сказать? Какой будет его реакция? Что он решит, да и вообще, изменится ли его отношение ко мне? Эти мысли не давали мне покоя, не затихая в моей голове ни на минуту. Услышав возню с замком входной двери, я повернулась, и увидев парня, улыбнулась. Сидя за столом, я наблюдала, как любимый с аппетитом ест все то, что я ему приготовила, иногда поглядывая на меня. – Ты мне сегодня на вопрос не ответил. Важный. – вспомнив о разговоре днем, я решила, что нужно все узнать. – Это на какой-такой важный? – парень улыбался, отлично понимая, о чем я. – Егор, ну не притворяйся. Ты рассказывал обо мне родителям? – убрав со стола тарелки, и подошла к раковине, посматривая на хитрое лицо Булаткина. – Ну… не конкретно о тебе, но сказал, да. – Как это? – положив тарелки в мойку, я повернулась к нему. – Сказал, что у меня наконец-то появился любимый человек. – попивая сок, он говорил так спокойно, что мне стало не по себе. – И? всё? Без подробностей? – Без подробностей, не переживай. – он улыбнулся, а я выдохнула, и принялась мыть посуду, опять окунувшись в свои мысли. – Юль, ты слышишь меня? – голос парня вернул меня к реальности, и я повернулась к нему. – Что, прости? Да, слышу… - как будто в прострации ответила я. – Юлианна, что происходит? – Егор поднялся, и подошел ко мне. – В смысле, ты о чем? – растерялась я. – Ты сама не своя в последние дни, и не говори, что это не так, я же вижу. Ты все время где-то витаешь, все время о чем-то думаешь, и не слышишь меня. Тебя что-то тревожит, но ты видимо решила справиться сама? – его взгляд стал более жестким, видимо он, правда заметил какие-то изменения в моем поведении, ведь именно так я себя и вела. – С этим я точно сама не справлюсь…, наверное… - я опустила голову, не смея смотреть ему в глаза. – Это из-за Марка? Он опять звонил? Что он сказал тебе? Угрожал? Что, Юлианна, говори, не молчи, прошу тебя. – блондин повысил голос, подходя ближе, с волнением смотря на меня. – Марк не звонил, он тут не при чем. – вздохнув, я поняла, что тянуть дальше не имеет смысла. – Что тогда? Юля! – он крикнул, от чего я вздрогнула, и подняла глаза. – Я беременна. – тихо сказала я, не отрывая взгляд от голубых глаз, которые сузились. – Что? – он явно не ожидал такого ответа. – Я жду ребенка, Егор. Позавчера сделала тест, и… вот. – глаза защипало, и я опять опустила голову. – Ты узнала позавчера, что беременна, но не сказала мне? – его голос стал намного тише. – Я боялась. И сейчас боюсь. Я знала, что ты не будешь в восторге от этой новости, да я и сама… Черт… - слёзы покатились по щекам, и быстро вытерев их, я опять посмотрела на парня, пытаясь понять, что он сейчас испытывает, что чувствует, о чем думает. – Ты ведь не могла… так быстро… после избиения… - он пытался правильно сформулировать вопрос, н я знала, о чем он хочет спросить. – Нет, не могла. И даже если могла, то так скоро бы не узнала. – мы стояли на кухне, и смотрели друг на друга, пытаясь наконец-то сказать то, чего так боялись оба. – То есть… - Это случилось или еще в Питере… или… - у меня дрожали руки, которые я с силой сжимала, чтоб он не увидел. – Или это не мой ребенок… - он горько улыбнулся. – Егор, я… Я не знаю. Я думаю, что твой, но я не могу быть уверенна… - мои глаза бегали по его лицу, и мне так хотелось обнять его, но что-то сдерживало меня. Я понимала, что сейчас ему нужно личное пространство, и я не имею права его нарушать. Ему нужно подумать, и разобраться в своих чувствах. – Ты думаешь… - отвернувшись, он покачал головой, и подошел к дивану, медленно сел на него. – Милый, пожалуйста… Я знаю, как тебе тяжело, но сейчас я прошу тебя о том, о чем ты недавно просил меня. Не закрывайся от меня. Скажи мне, о чем ты думаешь? Что чувствуешь? – я подошла к нему, и сев на корточки, посмотрела в глаза. Он был раздавлен. Конечно, я не ожидала, что он обрадуется такой новости, но не думала, что на столько. – Я не знаю, что сказать, Юлианна. Мне нужно подумать, и… - он запнулся, а я сглотнула. – И? Что? Решить…? – слёзы градом лились из глаз, но я глотала их, стараясь не всхлипывать. Егор смотрел на меня и молчал. И мне даже показалось, что я сейчас ему неприятна. Даже больше, чем, когда Марк избил и изнасиловал меня. Конечно, понимать, что твоя любимая женщина носит в себе ребенка человека, которого ты ненавидишь, не особо приятно. Резко отдернув от него руки, я поднялась. – Хорошо. Я понимаю. Я наверное, к маме уеду на несколько дней, чтоб не мешать тебе… думать. – вытерев слёзы, я глубоко вдохнула, чувствуя, как голова опять кружиться. – Юля… - Все хорошо. Я все понимаю. – больше не сказав ни слова, я повернулась, и зашла в спальню, чтоб переодеться.