Запретная любовь

Одев джинсы и натянув тонкий свитер, я села на кровать, соображая, что мне нужно взять с собой. Или лучше взять все? Ведь я не знаю, захочет ли он, чтоб я вернулась, или нет. Возьму самое необходимое, на несколько дней, а там посмотрим. Вытерев слёзы, которые как будто потоком лились из глаз, я поднялась и села обратно, прижав руку к голове, которая опять закружилась. Противный ком встал поперек горла, и я почувствовала, что меня сейчас стошнит. Подскочив с кровати, я забежала в ванную, закрывая за собой дверь. Если честно, то первое что мне подумалось, что стошнило меня не из-за беременности, а от ненормальности всей этой ситуации. В соседней комнате сидит человек, которого я безумно люблю, и который любит меня. Но я жду ребенка от своего мужа, который избивал меня, и от которого я ушла, правда после того, как он чуть не убил меня. И любимый человек сейчас решает, стоит ему дальше связываться со мной, и если я решусь родить, воспитывать чужого ребенка, как напоминание о том, что произошло, или же лучше отпустить меня в свободное плаванье, и строить свою жизнь без меня. С одной стороны, я понимаю его. Даже очень хорошо. Потому что сама еще не разобралась, какие чувства испытываю. Но с другой, страшно терять любимого человека, к которому только начала привыкать, из-за таких проделок судьбы. Собрав в небольшую сумку несколько своих вещей, я вызвала такси, и вышла из спальни. Егора на диване не было, что может даже к лучшему. Не придется ничего говорить, и опять реветь. В последние дни, кажется, я делаю это постоянно. Вытащив из вазы в прихожей, в которую мы кидали мелочь, несколько купюр на такси, я взяла сумку и направилась к двери, открыла её. – Юля, постой. – голос парня прозвучал за моей спиной, и я остановилась. – Куда ты собралась на ночь? Что за глупости? – он говорил тихо и спокойно, как будто ничего не произошло. Но когда я повернулась, глаза все сказали за него. Он был подавлен и растерян. И от этого мне было еще больнее. Это моя вина. – Такси ждет внизу, я поеду к маме, Егор. Так будет лучше. – как только я потянула ручку на себя, его ладонь придержала дверь, медленно прикрывая её. – Для кого? – он смотрел на меня, а я не могла пошевелится. – Для тебя. – тихо проговорила я. – Для меня будет лучше, когда я буду знать, что ты в безопасности. – У мамы ничего не слу… - Со мной. – он не дал мне договорить, и закрыл дверь на замок, взял мою сумку из рук, и молча понес её обратно в спальню. Мне ничего не оставалось, как пойти за ним, отменяя заказ такси. Я лежала на кровати, скрутившись калачиком, и затаив дыхание, ждала Егора. Он вышел из ванной, и выключив свет, лег в постель. На свою часть кровати. Ни на сантиметр, не придвинувшись ко мне. Это было впервые за все наши совместные ночи, что было вдвойне обидно. Мне дико хотелось его объятий и тепла, но, увы, он думал иначе. За весь оставшийся вечер он ни разу не дотронулся до меня, не взял за руку, или просто коснулся, даже невзначай. И вот сейчас, он молча лежит рядом, даже не пытаясь меня обнять, от чего я поежилась. Чувствую себя какой-то… Ему не хочется даже касаться меня. Слёзы опять наполнили глаза. Господи, да что ж такое -то… Сколько можно плакать… Сдерживаясь со всех сил, я пыталась успокоится, но получалось не очень. Всхлипнув, я зажала рот рукой и сильно зажмурилась, натянув одеяло повыше, чувствуя какой-то внутренний холод. Лежа в кровати, я смотрел в потолок и думал. Почему именно с нами случилось такое дерьмо? Почему мы не могли встретится раньше, полюбить друг друга и быть вместе? Я бы непременно женился на ней, наверное, через полгода отношений. На таких, как она женятся и заводят семью. И ублюдок Марк это понял сразу. Но всё случилось по-другому. И сейчас, рядом со мной лежит любимая женщина, беременна от другого. Сука, это ж надо так… видимо мало было того, что я влюбился в замужнюю девушку, так еще и ребенка она ждет от своего мужа. Хотя по всех правилах жанра, должна родить от любовника. Вздохнув, я закрыл глаза, размышляя, что делать дальше? Как себя вести и как быть? Ведь я люблю её, несмотря ни на что. Черт, если этот подонок узнает, он же попытается вернуть её, чего бы это ему не стоило. И какую роль во всем этом сыграю я? Голова просто раскалывалась от мыслей, и от безысходности ситуации. Я не знал, что делать. И не знал, как поступить. Юлианна лежала неподвижно, и мне казалось, почти не дышала. Мы впервые за все время, лежали вот так, на одной постели, но не прижимаясь друг к другу. Она это заметила, и думаю, все понимает. Но вдруг я услышал всхлип и прислушался, повернув голову к ней. Юля лежала спиной ко мне, и заерзала, сильнее закутываясь в одеяло, как будто ей было холодно. Она плакала. Тихо, почти беззвучно, но я был уверен в этом. Сердце больно заныло, ведь она не виновата. Все это случилось не по её воли, и уж точно не по обоюдному желанию. И ей тоже было тяжело. Представить только, все это пережить, а потом узнать, что беременна, не то от меня, не то от мужа. И лежать сейчас рядом с любимым человеком, который даже обнять не может, потому что… Черт… Вздохнув, я приподнялся на локте и посмотрел на девушку, хрупкие плечи которой молча вздрагивали. Она не издавала ни звука, не желая, чтоб я видел её слёзы. А что если ребенок все же мой? И сейчас у нее внутри, под сердцем, мой малыш? А она плачет и боится моего решения. Девочка моя… Придвинувшись ближе, я лег рядом, обнимая рукой за талию. От неожиданности девушка вздрогнула, и перестала дышать. – Не плачь… не надо, малыш. - прошептав, я уткнулся носом в её волосы, переплетая пальцы наших рук. Девушка расслабилась и немного успокоилась. А через какое-то время, я услышал её размеренное дыхание. Она уснула, а я не сомкнул глаз до самого утра. Утром Егор ушел раньше, чем я проснулась. Правда проснулась я почти в 12, поэтому не особо удивилась его отсутствию. Да уж, гормоны, нервы, беспорядочный сон и постоянная усталость, это все, что я получаю от своего состояния. Беременность – это же радость, счастье… А какая у меня может быть радость, если я даже не знаю, чей это ребенок? Встав с кровати и приводя себя в порядок, я поплелась на кухню, пытаясь заставить себя съесть хоть что-то. Самочувствие было ужасным, слегка подташнивало, опять хотелось спать, и кого-то убить. Спала я плохо, хоть после того, как Егор обнял меня, я смогла хоть немного расслабится. Взяв в рот кусочек картошки из овощного рагу, я еле дожевала его, и отбросила вилку, понимая, что ничего из этого не получится. Повернувшись к столу, я заметила ноут Егора, и на этот раз все же решила дозвонится до Алины. Положив телефон рядом, на случай, если парень захочет услышать меня, я открыла ноут, вводя на нем пароль. Сестра ответила почти сразу, что меня очень порадовало, ведь наконец-то я смогу выговорится, рассказать всё, что у меня на душе. – Что случилось? – как только увидев меня, Алина сразу задала главный вопрос. И я рассказала. Абсолютно всё и даже больше, потому что, когда говоришь о том, что тебя мучит, возникают новые вопросы, и находятся хоть какие-то ответы. С самого утра, уехав из дома, я понял, что работать сегодня у меня нормально не получится, поэтому прямиков направился к Артему. Он явно не ждал меня в 8 утра, поэтому сначала я услышал о себе много нового, но, когда за чашкой кофе, я рассказал ему, о новости, которой вчера Юля меня просто убила, как-то странно покосился на меня. Проговорив несколько часов, я наконец-то хоть немного расставил все по полкам и привел в порядок свои мысли. – И что ты намерен делать? – брюнет встал из-за стола, вытаскивая пачку сигарет и пепельницу из ящика кухонного стола. – Я не знаю, Тем. Если бы знал, не сидел бы сейчас с тобой. Я рассказал тебе всё… но решения у меня нет. – я вздохнул и взял сигарету, которую предложил друг. – Ты бросить её собрался? – он сел на против, и сделал затяжку. – Что? Нет, Господи… - Потому что если это так, то я в тебе разочаруюсь. – выпуская дым, друг смотрел на меня в упор. – Я не знаю, смогу ли… - затянувшись, я почувствовал, как дым заполняет легкие, слегка дурманя. – А если ребенок твой? – Артем задал самый важный вопрос, который не давал мне покоя. – Но узнать то мы сможем об этом, только после его рождения, понимаешь? А до этого, 9 месяцев, или сколько там, что делать? Как себя вести? Марк ведь тоже узнает и представляешь, что начнется? Юля окажется между нами двумя. Папаши, блять. – сбивая пепел, я опять затянулся, выпуская дым. – Ты ведь понимаешь, что она не виновата? И ей тяжело вдвойне. – Я понимаю… – Да ничерта ты не понимаешь. – Артем отпил кофе, откидываясь на спинку стула. – Во-первых, для нее это тоже сюрприз. Во - вторых, она тоже не знает, от кого ждет ребенка. В - третьих, представь себе, если отцом окажется её муж, который систематически избивал её, и от которого она сбежала, ища защиты у тебя, у человека, которого любит. Ну а дальше по списку… - По какому списку? – нахмурился я, делая очередную затяжку. – Она беременна, Булаткин. Понимаешь? А сейчас она в такой стрессовой ситуации, что мама не горюй. Ты вообще видишь её? Она как питается? Как спит? У врача была? УЗИ делала? – друг забросал меня вопросами, на которые я не знал ответов. – Я не знаю, Брат… - мне стало не по себе, от осознания всей серьезности положения Юли, и от того, как безразлично я к этому отнесся. – А знаешь, что знает она, Крид? Что ты решаешься, остаться с ней, потому что любишь, или уйти, потому что она беременна от другого. А ведь ей тоже страшно, и, наверное, даже больше чем тебе. Ей поддержка твоя нужна, больше, чем когда либо. А она одна сейчас, один на один, с этой новостью, и тоже не знает, что ей делать. А в таком состоянии, когда женщиной управляют гормоны, натворить она может что угодно. Ты потом не простишь себе этого. Подумай над этим. – послушав друга, я прикрыл глаза, вспоминая, как она плакала сегодня ночью в подушку, как хотела уехать к маме и дать мне время подумать… Она была готова уйти, чтоб я смог принять решение. Напугана, в полной растерянности, как и я, она готова была дать мне время…