Запретная любовь

Когда Егор уехал с документами в офис, я все еще сидела на диване, пытаясь осознать все то, что услышала и увидела. Он не мог так со мной поступить, я знала это. И если в первые минуты после увиденного, я была в полном шоке, то сейчас я понимаю, что фото и правда смонтированы. Егор не делал этого, не уходил с этой девкой и уж тем более не принимал наркотики, это исключено. Если бы что-то было, я бы заметила изменения в его поведении, или еще что-то, но он был такой, как всегда. Это как в случае с избиением того журналиста, я должна верить ему. Я обязана верить, иначе все разрушится. Господи, как же все сложно… Бедный мой мальчик, могу себе представить, как он расстроился из-за концерта, но почему сам не рассказал мне? Почему не поделился своими переживаниями? Я крутила в руках телефон, раздумывая над тем, чтоб позвонить Марку, и высказать все что думаю… Но мысль о том, что Булаткин просто прибьет меня, когда узнает, останавливала меня и не давала наделать глупостей. Но сидеть, сложа руки, я тоже не могла. Позвонив Евгению, я предупредила, что спускаюсь, и быстро переодевшись, вышла из квартиры, закрывая за собой дверь. Я ехал в офис, созвонившись с Пашу, предупредив, что у меня к нему очень важное дело, и выслушав параллельно, что он думает по поводу сегодняшнего выпуска на Муз.тв. Беляев не учел одну деталь, в этот раз поливали грязью и компрометировали не только мое имя, но и репутацию лейбла, а этого ни Юнусов, ни Курьянов ему так просто с рук не спустят. Так что похоже, начинается самая настоящая война, и во всем этом меня волнует только одно, чтоб какие-либо действия не зацепили Юлианну. А значит беречь её сейчас нужно, как никогда. Набрав блондинку, я с силой сжимал руль, начиная бесится от медленности продвижения в пробке. – Да, любимый. – услышав нежный голос, я немного успокоился, но звуки на заднем фоне насторожили меня. – Ты не дома? – сразу спросил я. – Нет, я еду к маме, со мной Женя, так что все в порядке, не переживай. – протараторила девушка, предугадывая все мои вопросы. – Ладно, только будь осторожна, малыш, я прошу тебя. – мой голос стал ласковей, и надавив на газ, я наконец-то поехал чуть быстрее. – Со мной все будет хорошо, Егор, успокойся. Люблю тебя. – я слышал, как она улыбается, и сбросив звонок решил набрать отца. Как только на том конце сняли трубку, я вздохнул, приготовившись выслушать от папы целую тираду, но не тут-то было. – Это не папа, Егор. – голос мамы был взволнованный, но строгий. - Привет, мам. – Так как ты не берешь трубку, когда я звоню, то мне пришлось взять телефон отца. – включив поворот, я перестроился в другой ряд, и потерев переносицу, сразу перешел к объяснениям. – Мам, все то что вы слышали, все вранье. Я ни с кем не флиртовал и не уединялся в вип комнате… - Послушай, сынок. – перебила меня мама. – Меня не особо волнуют твои женщины, и то, что ты с ними делаешь в вип-комнатах, это твои личные дела, и эти подробности меня только раздражают. Меня больше беспокоит то, что кто-то решил сделать из моего сына наркомана. Ведь это наглая ложь и я никогда не поверю в то, что ты мог так поступить. – она говорила более эмоционально, чем всегда, я даже представлял, как она расхаживает по комнате. – Ты права, мам. Это все ложь и провокация, и юристы лейбла уже работают над тем, чтоб привлечь канал к ответственности за такую информацию. Ты можешь не переживать. – ответил я, подъезжая к офису, сворачивая на парковку. – Егор, но это же… как Андрей мог так поступить с тобой, сынок? Вы же столько лет дружите… - вздохнула мама, а мне стало не по себе, от осознания того, кем оказались эти настоящие «друзья». – Разыграев поступил так, как считал нужным. Если бы он действительно был моим другом, то не то что не пустил бы это в эфир, а хотя бы предупредил о том, что готовится к выходу такая информация. – Мне очень жаль, сынок. – мама искренне жалела, ведь Андрей долгие годы был вхож в наш дом, и все считали его больше чем моим другом. – Видишь, как бывает, мам. Правду ведь говорят, друзья познаются в беде. Как только у меня начались проблемы, все они разбежались и продались за деньги, наплевав на дружбу. Остались самые верные. И скажу тебе, их очень мало. – заглушив мотор, я взял папку с пассажирского сидения и вышел из машины. – Егор, я хочу спросить… - На счет Юлианны? – я знал, что она спросит, только ждала подходящего момента. – Да, вы… вы вместе? У вас все хорошо? – мама спрашивала очень аккуратно, но я понял, все что она хотела сказать. – Да, мама. У нас все хорошо, и мы вместе. Юлианна верит мне, и знает, что я не предавал её. Конечно, она тоже в шоке от утреннего выпуска муз новостей, но она умная девочка и все понимает. – зайдя внутрь, я нажал кнопку вызова лифта, убирая папку под руку. – Могу себе представить… - вздохнула мама. – Мамуль, я захожу в лифт, созвонимся вечером. Люблю тебя. – И я тебя, дорогой. – сбросив вызов, я зашел в лифт, нажимая 13 этаж. Подъезжая к дому мамы, мы тут же заметили несколько человек с камерами у ворот. – Похоже, вас ждут. – сказал Женя, смотря на меня в зеркало заднего вида. – Что они здесь делают? Откуда они узнали, где живет моя семья? – я смотрела на людей, которые явно чего-то или кого-то ожидали. – Позвоните матери, пусть откроют ворота, чтоб вы не выходили. – Евгений остановился недалеко от главных ворот, и когда они открылись, медленно начал подъезжать. Но в этот момент, кучка репортеров, как будто взбесились и в одну секунду оказались возле машины, стуча по стеклу, заглядывая сквозь тонированные окна. – Юлианна, можно несколько слов? – Как долго вы изменяли мужу, Юлианна? – Это правда, что Крид купил вам квартиру в Москва-Сити? – Как вы относитесь к тому, что он изменяет вам со всеми подряд? – Юлианна, вы знали, что Егор наркоман? Вы же работали с ним. – Вы знаете, у кого покупает кокаин ваш возлюбленный? – эти люди выкрикивали вопросы, стуча в окно, щелкая фотоаппаратами, ослепляя вспышками. Закрыв руками уши, я отодвинулась в угол, пытаясь не слышать их. – Вот уроды! Отойдите, а то задавлю нахрен! – прорычал Женя, надавив на газ, с визгом влетая на территорию. Охрана вытолкнула этих зевак за ворота, и только когда они плотно закрылись, Женя открыл мою дверь, подав руку. – Спасибо… - тихо ответила я, выходя из машины. – И как теперь уехать от сюда? – саму себя спросила я, смотря на ворота. – Так же, как и сюда. Быстро, не останавливаясь. Главное не выходить из машины, и не дать им возможность сфотографировать и придумать еще что-то. – ответил здоровяк, провожая меня к крыльцу дома. – Они уже достаточно придумали. – вздохнула я. – Ну не скажите, Юлианна Валериевна. Я этого брата насмотрелся уже. Но вы не переживайте, я не дам вас в обиду. – слегка улыбнувшись, Женя направился к охранникам, а я поднялась по ступенькам, даже не успев постучать, как дверь открылась и на меня налетела мама. – Девочка моя, как ты? Эти кровопийцы здесь с самого утра. Почему ты не сказала, что приедешь, я бы предупредила. – протараторила мама, обнимая меня за плечи, проводя в дом. – Да я как-то спонтанно собралась. – я сняла туфли, облегченно вздохнув. – Почему ты все еще на каблуках, Юля? – мама указала на высокие шпильки на полу, подавая мне тапочки, на что я только благодарно улыбнулась. – Ладно. Как ты? Расскажи мне все. Это же не правда? Он не мог, ведь не мог же? А про кокаин? Что это за бред, дочка? – эта женщина не замолкала ни на минуту, и пройдя в гостиную, плюхнувшись на диван, я набрала побольше воздуха в легкие, приготовившись отвечать на все её триста вопросов. - Мне нужно немного больше времени, чтоб разобраться окончательно, но… - Пашу сидел за свои столом, листая документы из синей папки, которую я принес. – Сейчас могу сказать однозначно, это черная бухгалтерия, холдинга «Мегаполис». Здесь счета, на которые переводились миллионы, офшорные компании, банки, трасты, где лежат эти деньги. Конечно настоящие владельцы бизнеса скрыты. При чем Беляев очень хорошо знает свое дело, потому что офшорные зоны подобраны настолько тщательно, что не подкопаешься. Сейшелы, Панама, Мальта, Монако… черт, сколько же денег он отмыл? И сколько времени это продолжается? – Курьянов откинулся на спинку своего кожаного кресла, и посмотрел на меня. – Скажи мне, можно ли вот за это… - я указал на папку. – … Посадить его? – Ты шутишь? – мужчина улыбнулся. – Во-первых все это еще нужно доказать. Если он понял, что эти документы у тебя, то скорее всего уже перевел эти деньги в более безопасные офшорные зоны, а там могут быть тысячи счетов. – я облокотился на стол, закрывая глаза. – Во-вторых, представь, сколько времени ФСБ будет все это проверять. Он успеет уехать из страны, и тогда всё… Но, если все же это показать кому надо… ему просто не дадут вздохнуть спокойно. Он будет под постоянным колпаком, и каждый его шаг будут проверять. – Пашу отодвинул папку, и посмотрел на меня. – Этого недостаточно… - прошептал я, проводя рукой по волосам. – Пойми Егор, такую акулу, как Беляев, просто так не поймать и не провести. Дай мне пару дней, я разберусь с этими бумагами, посоветуюсь с кем надо, не называя имен, и что-нибудь придумаю. Посадить этого ублюдка и в наших интересах, ведь он замахнулся уже не только на тебя. Я даю тебе слово, никто об этом ничего не узнает, и я найду выход. Только дай мне время, и… Верь мне. – мужчина встал с кресла, и похлопал меня по плечу. – Я верю, Паш… Иначе бы не пришел к тебе. Спасибо. – поднявшись, я подал Курьянову руку, направляясь на выход. – Кстати, работу над альбомом никто не отменял, так что Булаткин, не расслабляться. – окликнул меня продюсер, на что я кивнул и вышел из кабинета. Вытащив телефон из кармана, я увидел несколько пропущенных от Юли и сразу же набрал её. – Малыш, я еще в офисе, что-то случилось? – Егор… здесь репортеры… - я услышал взволнованный голос девушки и остановился. – Какие репортеры? Ты где? – Я у мамы. Когда мы приехали, они уже ждали здесь, но сейчас их стало намного больше, и я не представляю, как уехать от сюда… - услышав её слова, я быстро побежал по коридору, к лифту, нажимая на кнопку. – Ну ты же в доме, котенок, на территорию они не проберутся. Так что успокойся, хорошо? Женя с тобой? – Да. - спустившись вниз, я вышел из лифта, и направился к двери, но резко остановился. – Во же ж сука! – выругался я, сворачивая к лестнице. – Егор? – Да у меня похоже та же проблема… - возле входа, на улице репортеры пытались пройти сквозь охрану, которая силой их сдерживала. – Малышка, я сейчас решу с ними все здесь, и приеду за тобой, ладно? – я поднимался обратно в офис, вспоминая, где здесь черный ход. – Милый… они такое выкрикивали… - её поникший голос звучал тихо. – Не бери в голову, Юлианна. Они будут говорить, писать и выкрикивать все что угодно, только чтоб зацепить тебя. Я прошу тебя, успокойся. Я приеду за тобой, малыш. Все будет хорошо. – Ладно… люблю тебя. – положив трубку, и запихнув его в карман джинс, я остановился на лестнице, обдумывая, как мне пройти мимо журналистов. – Прохор! Ты то мне и нужен… - поймав в коридоре своего концертного директора, я уже знал, как мне выбраться из офиса незамеченным.