Запретная любовь

Поменявшись ключами от машин, Прохор натянул капюшон толстовки, и одев мои очки, вышел через черный ход. Как я и ожидал, увидев, как парень моего роста подходит к черному Гелику, и садится в него, журналисты тут же побежали за ним, выкрикивая мое имя, и я, воспользовавшись моментом, быстро вышел из здания, и сел в машину Прохора, беспрепятственно выехав из парковки лейбла. Ехать к дому Вознесенского было глупо, ведь увидев меня там, завтра мы услышали бы новую порцию новостей, похуже сегодняшних. Поэтому созвонившись с Евгением, велел ему вывезти Юлианну за пределы дома, и доехать до МКАДа, а там уже она пересядет ко мне. Машина Прохора нигде не светилась, поэтому даже крысы Беляева не сразу поймут, когда мы вернулись домой. – Моя жизнь превращается из мелодрамы в настоящий детектив. – зайдя в квартиру, Юлианна наконец-то выдохнула, снимая с себя пиджак. – Почему из мелодрамы? – поинтересовался я, целуя её в макушку, подталкивая к двери в гостиную. – Потому что, когда мы тайно встречались, это была мелодрама, с элементами триллера. Я все время оглядывалась назад, боясь быть замеченной. А сейчас это какие-то погони на машинах, расследования с документами, угрозы… черт, это детектив какой-то, Егор. – девушка прошла в спальню, снимая с себя футболку, бросая её на кровать. – Сегодня были вынужденные меры, малыш. Тимур сказал, что наши юристы уже подготовили бумаги для иска в суд на канал, за ложную информацию и клевету. – я сел на край постели, проводя руками по лицу. – Устал? – её нежные руки погладили меня по волосам, и почувствовав тепло её тела, я поднял голову, смотря в синие глаза. – Немного. – прошептал я, и положил руки на талию девушки, прислоняясь ухом к её чуть округлившемуся животику. – А ты там как? – проговорил я, улыбаясь. – Он там нормально. Растет себе тихонько. – голос блондинки был нежным и действовал на меня успокаивающе. – Как думаешь, кто там? – подняв глаза вверх, я поцеловал нежную кожу животика любимой, обнимая её руками. – Не представляю, если честно. А ты кого хочешь? – Юля гладила меня по волосам, как маленького мальчика, ласково смотря в глаза. – Сына, наверное… Или дочку. – она засмеялась, целуя меня в лоб. – А прикинь, если двойня? – оживился я. – Боже, Булаткин. - девушка звонко рассмеялась. – Тогда тебе придется уволится, и помогать мне с детьми. – Если я уволюсь, и брошу писать свои песенки, то нам не на что будет жить. А так, возьмем няню. Твоя мама будет помогать. Да и мои тоже будут приезжать нянчится с внуками. – я гладил живот блондинки, наверное, до конца не осознавая, что внутри растет наше чудо. – Ты не сказал им? – её вопрос застал меня в врасплох. – Не было возможности. И если честно, я не знаю, как сказать… - я отстранился от девушки, взяв её за руки. – Сегодня с мамой говорил, её больше волновал момент с наркотиками. Спросила, все ли у нас хорошо. – я вздохнул и опять притянул блондинку к себе, обнимая руками, расположив её между своих ног. – Она думала, что я поверила во всю эту историю про измены? – Юля затаила дыхание, и так происходило каждый раз, когда речь заходила о моих родителях. Я понимал её опасения, ведь с её родителями я уже знаком, и если с Вознесенским отношения не заладились с первой встречи, то в глазах её мамы я был лучшим мужчиной в жизни её дочери. А вот как мои родители отнесутся к девушке, она переживала, хотя я был уверен, что мама с папой примут её, особенно узнав о ребенке. – Думаю да, она боялась, что это нас рассорит. Но к счастью, ты у меня девочка умная, и понимаешь, что я не законченный урод, и так бы никогда не поступил. Ведь так? – я поднял на неё глаза, хитро улыбаясь, на что девушка только кивнула. – Нет, ты скажи, я хочу услышать. – настаивал я. – Я верю тебе, Егор. Верю твоим словам и доверяю тебе. Иначе, меня бы здесь уже не было. И ты бы больше никогда не увидел ни меня, ни ребенка. – она говорила серьезно, и сглотнув, я чуть отстранился, задавая немой вопрос. – Нужно быть последним циником и подонком, чтоб изменять беременной девушке. Ведь я даю тебе все, что ты хочешь, все, что тебе нужно. Отдаю тебе всю мою любовь, свое тепло и всю нежность, которые копились во мне все эти годы. Отдаю всю себя. Я безумно люблю тебя, Егор, и такое предательство просто убило бы меня, опустошило полностью, оставляя только оболочку. И я надеюсь, что у тебя никогда не станет выбор – я и наше будущее, или минутные развлечения. – А даже если станет, то я не задумываясь выберу тебя. – продолжил я, поднимаясь с кровати, смотря на девушку с высоты своего роста, на что она улыбнулась. – Скажи мне, чего тебе сейчас хочется, малыш? – проводя тыльной стороной ладони по её щеке, я нежно коснулся губами её шеи, отбрасывая волосы назад. – Ммм… мне хочется… не знаю… – простонала она, улыбаясь. – За то я знаю. – повернув девушку, я уложил её на кровать, и расстегнул молнию на джинсах, стянул их со стройных ножек, оставляя Юлианну в одном белье. Сев на кровать, я взял в руки ступню блондинки, начав нежно массировать её. – О даа… это именно то, что нужно. – промурлыкала она, прикрывая глаза от удовольствия. Разминая каждый пальчик, сначала на одной, а потом на другой ноге, я наслаждался реакцией девушки, которая тихо постанывала, иногда вздрагивая, хихикая из-за щекотки, но в целом полностью расслабилась. Я видел, как её тело покрывалось мурашками каждый раз, как я касался внутренней части бедра, проводя рукой вдоль ножки, массируя шелковистую кожу. – Ты такая красивая… - прошептал я, нависая над девушкой, но не услышав ответа, наклонился к её губам, чувствуя размеренное дыхание. – И такая соня… - улыбнувшись, я взялся за край оделяла, и укрыл свою малышку, нежно целуя её в лоб. Выйдя в гостиную, я выключил свет в комнате, оставляя только в коридоре, делая такой себе полумрак. Огни ночного города завораживали и манили. Когда-то, еще совсем недавно, я бы не остался дома в такую ночь, а провел бы её с друзьями, в шумной компании, в какому-то ночном клубе. Но сейчас все это ушло на второй план, и мне по сути не нужны эти громкие гулянки до утра, в которых раньше я видел какой-то важный смысл. Как странно. Присутствие в твоей жизни другого человека, резко меняет её, меняет тебя, твои взгляды, желания, даже мысли. Вроде что тут такого, можно ж и с ней пойти потусить, но зачем? Если хочется провести вечер вдвоем, на диване, за хорошим фильмом и вкусным ужином. Лечь в вашу постель, обняться и уснуть, чувствуя себя абсолютно счастливым. С другими такого не было. С другими ходил тусить, всю ночь катаясь от одного клуба к другому, приезжал домой под утро, если хватало сил на бурный секс, то это означало только одно, тусовка была не очень. И так по кругу. Не было того уюта, ощущения дома, очага, который есть сейчас. Почему? Ведь допустим ту же Аню я ведь любил, или думал, что люблю, не столь важно. Но с ней все равно отношения были другими. Об остальных «серьезных» отношениях я вообще молчу. Это были не те девушки, и не те отношения. Но сейчас… стоя возле окна, и смотря на ночную Москву, не считая всего того дерьма, которое вертится вокруг нас, я счастлив. Да, как бы странно это не звучало. Я счастлив с ней. Подумать только, девушка, абсолютная противоположность моим, так званым «идеалам». Но именно она делает счастливым каждый мой день. Улыбнувшись, запуская руки в карманы джинс, я опять видел перед собой её лицо, такое родное и милое. От мыслей меня отвлекло жужжание телефона. Вытащив свой, я увидел темные дисплей. Значит это Юлин. Так поздно? Кто это может быть? Осмотрев комнату, в поисках телефона, я увидел сумку девушки на барной стойке, и там же её мобильный, который все еще не погас. Подойдя ближе, я увидел уведомление о сообщении, и взяв телефон в руки, прочитал, от кого оно пришло. – Сука, ты еще ночью будешь её доставать, ублюдок херов. – не задумываясь я открыл сообщение от Марка, внимательно читая его. «Принцесса, надеюсь не разбудил? Хотел предостеречь тебя, на счет твоего любовника, видишь, как получилось? Правда вылезла наружу, и теперь все знают, кто он на самом деле: бабник и наркоман. Что бы между нами не происходило, я никогда не изменял тебе. И все еще жду, что ты одумаешься. И еще, милая, верни мне документы, которые нашла в сейфе. Предлагаю встретится. Время и место выбирай сама.» - дочитав, я с силой сжал телефон в руке, еле сдерживая себя, чтоб не бросить его об стену. Какая-то нереальная ярость и злость просыпаются во мне, и все что мне сейчас хочется, это убить этого подонка. Никогда в жизни я еще не чувствовал такой ненависти к человеку, никогда в жизни, у меня не было желания убить, покалечить. А сейчас я отчетливо понимаю, что такое состояние аффекта, потому что если бы сейчас я увидел Беляева, то никакая сила не заставила бы меня остановится. Не думая ни секунды о правильности своих действий, я нажимаю на кнопку и удаляю сообщение, ложа телефон на место. Но почему-то чувство тревоги не покидает меня. Быстро раздевшись, я зашел в спальню, и посмотрел на спящую Юлианну. В такие моменты, когда мне плохо, когда что-то тревожит и не дает покоя, я точно знаю, что мне нужно. Просто обнять её, и все уйдет…