Запретная любовь

- Я не понимаю, как он нашел её? – Артем шел со мной по алее, в сторону клиники, где я провел последние сутки. После визита Беляева, у Юли была истерика, что пришлось колоть успокоительное, и когда я пришел, она просто не отпускала меня никуда. – Да он следит за нами постоянно. Думаешь, откуда все эти снимки? Мы не светились нигде, были предельно осторожны, пока Юля не ушла от него. А весь этот бред с наркотой… - фыркнул я, пиная носком кроссовка камушек на тропинке, по которой мы медленно прогуливались. Юля спала, и медсестра выгнала меня проветрится. – Жесть, конечно. Наговорить такое беременной… да еще и угрожать. Как она? – брюнет повернулся ко мне, снимая темные очки. – Вчера был просто ужас, еле успокоили её… такая истерика была… За руки меня хватала, просила не уходить, потому что он убьет меня. – вздохнул я, вспоминая её бледное лицо и трясущиеся руки, когда она лежала у меня на коленях, тихо всхлипывая, после укола, и пыталась уснуть. Я гладил её по волосам, и смотрел на то, как она закрывает руками свой округлившийся живот. Мне казалось, она сходит с ума… - Ты правильно придумал, чтоб уехать ненадолго к родителям. Там тебе будет спокойней, и Юлька придет в себя. – Я надеюсь, потому что это безумие не может больше продолжаться. Я или сам грохну этого Беляева, или не знаю… - мы остановились, и присели на деревянную скамейку возле фонтана. – Ну-ну… не кипятись, брат. Думаю, Курьянов что-нибудь придумает с этими документами, и вам удастся его приструнить. – бородач похлопал меня по плечу, откидываясь на спинку скамьи. – Он не даст нам спокойно жить, Тем, я знаю это. Что бы там не придумали с документами, он не отпустит Юлианну. Ты слышал, что он ей сказал, какие сны он видит, как он убивает меня… Ты считаешь с таким, больным на всю башку, можно о чем-то договорится? – облокотившись на собственные колени, я опустил голову. – Может уехать куда-нибудь, в теплые края, а? – Артем наклонился ко мне. – Навсегда что ли? Да нет, нужно что-то решать с этим подонком. Надеюсь, Паша придумал что-то стоящее. Меня больше беспокоит состояние Юльки… Эти её срывы, черт… - я провел рукой по волосам, и тяжело вздохнул. – Все будет нормально, брат. Все наладится. Юлька сильная девочка, она справится. Просто будь рядом, и она все выдержит, и родит тебе здорового пацана. Я даже напьюсь по этому поводу. – толкнув меня в плечо, Артем засмеялся, заражая своим смехом и меня. – Ты знаешь, я сам нажрусь в этот день, честное слово. – Не дрейфь, папаша, все будет четко. – мы опять засмеялись, продолжая разговаривать о чем-то другом.  Пролежав в клинике еще дополнительную неделю, меня наконец-то выписали, но Ольга пока не разрешила длительных поездок или перелетов, поэтому все еще придется полежать пару дней дома, допить таблетки и прийти в норму после того, что мое подсознание и моя, судя по всему, не совсем нормальная психика, утроила несколько дней назад, после визита Марка. Я сильно напугала Егора, да и себя тоже, но контролировать свои приступы паники, к которой добавилась еще и истерика, я не могла… Слава Богу все обошлось, но после того случая, меня не оставляли одну. В палате со мной всегда была или мама, или Егор, ну или на крайний случай, медсестра. Спала после этого я тоже плохо, и, наверное, будь я дома, Марк бы не посмел прийти сюда и наговорить всех тех ужасов, которые высказал мне в лицо. Хотя, если раньше я сомневалась в его адекватности, то сейчас я была уверенна. Он больной. При чем серьезно. А от больных людей, можно ожидать чего угодно. Лежа на диване и переключая каналы телевизора, специально минуя музыкальные, дабы не наткнуться на еще одну новость про Крида, я взяла телефон, чтоб набрать Егора, но увидела новое сообщение. Открыв его, я опешила… «Это ты во всем виновата! Из-за тебя у него отменяются концерты и отказываются брать интервью и снимать репортажи. Из-за тебя вся его жизнь пошла под откос. Так может сделаешь ему одолжение, и свалишь с его жизни?» - отправитель неизвестный, и бросив номер в черный список, я отбросила телефон, удалив сообщение. Что это вообще значит? Что за шутки? Кто это вообще? Вопросы роились у меня в голове, не давая сосредоточится на фильме. Телефон зажужжал снова, и открыв папку с входящими сообщениями, я ужаснулась… их были десятки, и каждую секунду сообщения приходили вновь и вновь. С разных номеров, с угрожающим текстом, матами, оскорблениями и предупреждениями. Откуда? Кто все эти люди? И откуда у них мой номер?  Из-за сообщений, я не могла даже набрать номер Егора или мамы, и после еще пары попыток, я бросила эту затею, выключив телефон. Наверно придется сменить номер… Чертов Беляев, это его рук дело, я в этом уверенна. Включив погромче телевизор, я легла на диван, пытаясь не вспоминать слов, которые читала в смс о себе, и о моих отношениях с Кридом.  Влетев в квартиру, я услышал громкий звук телевизора, и зайдя в гостиную, увидел Юлианну, которая мирно спала на диване. Выдохнув, я вернулся обратно, и разувшись, взял пакеты с продуктами, оставил их на кухне. Присев на корточки возле девушки, я погладил ее по волосам, а потом по щеке, от чего её ресницы вздрогнули, и открыв глаза, блондинка посмотрела на меня. – Ты вернулся… Который час? - прошептала она, потирая сонные глаза. – Почти восемь. Где твой телефон, Юля? Я битый час пытаюсь до тебя дозвонится, но ты вне зоны действия сети. Я примчался сюда быстрее всего возможного… - отчитывая девушку, я помог ей встать. – Я выключила телефон, из -за смс. – тихо ответила она, поправляя мою толстовку, которая была ей почти в 3 раза больше. – Какого смс? – нахмурился я, ожидая, что она назовет имя Беляева. – Не какого, а каких. – она потянулась за своим телефоном, и включила его. Сразу же пришло оповещение, что папка входящих сообщений переполнена… а это… дофига. – Что это все значит? – спросил я, открывая сообщение за сообщением, перечитывая строки, от которых волосы начали шевелиться на затылке. – Твою мать… - выругавшись, я выключил телефон обратно, кидая его на кухонный стол. – Ты в порядке? – обратился я к Юле, которая была подозрительно спокойна и тихая. – Да, да… я в порядке, просто… кто все эти люди, Егор? – она была растеряна, и расстроена, и это вполне оправдано. – Я понятия не имею, малыш… Но меня больше интересует, откуда они взяли твой номер? – вздохнув, я провел рукой по волосам, наблюдая, как девушка раскладывает продукты в холодильник. – Мне придется сменить его? – она вопросительно посмотрела на меня. – Думаю да, детка. Я завтра займусь этим, а маме можешь позвонить с моего телефона. – я подошел к ней, обнимая со спины, прижимаясь к мягкой щеке. – Эти сообщения везде, Егор. Facebook я уже удалила, почту закрыла… что дальше? Будут приходить бумажные письма, как когда-то артистами, мешками их приносили… так же и я буду разгребать письма с угрозами и обвинениями, что я разрушила твою жизнь и карьеру? – шмыгнув носом, она поставила молоко на нижнюю полку, и закрыла холодильник. – Эй эй… малышка… - повернув её к себе лицом, я обхватил его руками, посмотрел в грустные глаза. – Это очередная провокация, ты же понимаешь это? Скоро мы ненадолго уедем, а здесь еще посудачат о нас, но потом переключатся на кого-то другого, и мы сможем вернуться к нормальной жизни. Успокойся, и не обращай внимание на эти смс. Ведь это говорит зависть… - тихо проговорил я. – Зависть? – она нахмурилась. – Конечно. Ведь несмотря ни на что, мы вместе, ты рядом со мной, и я люблю тебя. Не хочу показаться заносчивым, но ты отхватила самого желанного холостяка этой страны, малышка. – она засмеялась, и я крепче обнял девушку. – Ты мой, и я не отдам тебя никому… - прошептала Юлианна, уткнувшись носиком мне в грудь. – Твой, моя маленькая. Есть хочешь? А то я голодный как волк. – щелкнув ее по носу, я повернулся к остальным пакетам, выкладывая их содержимое на стол.  Самолет приземлился в аэропорту Пензы, и спустившись по трапу, я вдохнула воздух, наполненный весной. Не верится, что так быстро летит время, и нашему малышу внутри уже 13 недель. Я опять немного поправилась, чему Егор жутко радуется, и говорит, что теперь есть за что ухватится. Обтягивающие платья и кофты пришлось оставить дома, взяв с собой уже более свободные вещи, чтоб не подчеркивать слегка заметный животик. Взглянув на Егора, который говорил по телефону с отцом, я взяла его за руку, послушно идя за ним по аэропорту, прикрывая глаза темными очками. Сев в такси, закинув в багажник наши чемоданы, он обнял меня за плечи, и поцеловал в макушку, улыбаясь. – Нервничаешь? -  спросил он, называя таксисту адрес своих родителей. – Даже больше, чем ты думаешь. – прошептала я, посмотрев в окно, рассматривая новый для меня город. – Все будет хорошо, малыш. Вот увидишь. – он опять поцеловал меня, на что я только улыбнулась, промолчав. Какое-то странное волнение наполняло все внутри, заставляя сердце замирать, при каждом ударе. Посмотрев вниз, я положила руку на свой живот, поглаживая его большим пальцем, но снова отвернулась к окну, желая понять, что же принесет мне этот город, и станет ли он для меня таким же близким, как для Егора…