Запретная любовь

Всю ночь я не могла уснуть, ворочаясь в кровати. Разговор с Егором не шел у меня из головы, и постоянно прокручивая каждое сказанное слово, я пыталась понять, может я правда веду себя как эгоистка? Но я так чувствую, что же мне, не обращать внимание на это? Взяв с тумбочки телефон, я открыла сообщения и настрочила смс. «Ты спишь?». Учитывая, что сейчас почти два часа ночи, вопрос странный, я все-таки надеялась, что он ответит, но этого не случилось. Стараясь еще раз обдумать его слова, я так и уснула, с телефоном в руках. - То есть, ты не хочешь ехать с ним в Германию? Ты уверенна, что не хочешь? – Алина сидела на кровати рядом со мной, и с недоумением смотрела на меня, как на полную идиотку. – Дело не в том, что я не хочу этого, Алина. Я считаю, что нам нужно сейчас побыть немного отдельно друг от друга. – Но… - Это не расставание, я не хочу потерять Егора, потому что очень люблю его. Но я правда не вижу смысла тащится с ним в Германию на несколько недель. Ты же видишь, что с нами творится, ты видишь, как все… сложно. Зачем еще больше усложнять? – я вздохнула, собирая волосы в хвост, завязывая резинкой. – Мда… что тут скажешь? Я не знаю, что посоветовать тебе, сестрица, но мне кажется, ты совершаешь ошибку. – девушка поднялась, подходя к окну. – Это не будет ошибкой, если он спокойно все обдумает и поймет. Если я поеду с ним, это приведет к катастрофе, и боюсь, что обратно мы вернемся порознь. И вот это будет ошибкой. – Но почему? – сестра никак не унималась. – Да ты посмотри на меня, Алина! – я обернулась к ней. – Во что я превратилась? В дерганную, нервную истеричку, которая постоянно плачет, не спит ночами, и все время думает о своем умершем ребенке, и винит в этом мать своего любимого человека. Я как сумасшедшая, пытаюсь держать себя в руках рядом с ним, стараюсь улыбаться, делать вид, что справляюсь, но я нихрена не справляюсь, а только все больше погружаюсь в это состояние. – Алина с недоумением смотрела на меня. – Да, я отдаю себе в этом отчет. Я сама себя вытащу, мне не нужен психоаналитик, и антидепрессанты, мне просто нужен покой и тишина. И побыть немного одной. – я поднялась с кровати, опять взяв в руки телефон, чтоб проверить на наличие новых сообщений. – Я немного в шоке, от услышанного, если честно. Ты так рассуждаешь… - сестра не двигалась с места, наблюдая за мной. – Поверь, Аль, если бы я не умела вытаскивать себя и приводить свои чувства в порядок, то уже давно бы сошла с ума, учитывая, сколько раз Марк вгонял меня в депрессию. Только у меня не было выбора, я не могла показать ему, или просить помощи. Мне нужно было улыбаться, давать ему то, что он хочет, не высказывая претензий и не сопротивляться. С этим не справится никто лучше меня, но мне нужно время. Время и одиночество. – садясь в кресло, я все так же крутила телефон в руках. – Почему ты не скажешь ему все то, что сказала мне? – девушка подошла и села рядом. – Ему тоже плохо и тяжело. Тем более, ты же знаешь Булаткина, он не даст мне вздохнуть, будет постоянно рядом крутится, спрашивать каждый раз, все ли в порядке, как я себя чувствую. – тяжело вздохнув, я откинулась на подушку. – Я не хочу грузить его, Алин. Это все из-за меня. Все эти срывы концертов, выступлений, эфиров. Он из-за меня все это терпит. Я просто хочу ненадолго дать ему вздохнуть свободно, без меня. Вспомнить, что такое сцена и поклонники. Возможно, к тому времени, как он приедет, мне удастся все уладить с Марком, и мы сможем наконец-то вернуться к нормальной жизни… Хотя какая к черту нормальная жизнь, её у нас никогда не было. Мне кажется, что вся моя жизнь, это сплошная полоса препятствий. – повернувшись к окну, я зажмурила глаза от солнечных зайчиков, которые слепили. От вчерашней грозы не осталось и следа. Жаль, что в жизни так же нельзя, чтоб вот проснулся, а гроза уже прошла. Уже солнце, тепло, хорошее настроение, и никакой грусти на душе. – Он не звонил? – повернувшись на голос Алины, я покрутила перед ней телефоном. – Всю ночь и весь день держу в руках. Он, наверное, уехал уже. – от осознания того, что парень даже не пришел попрощаться, заныло в груди. Он обижен и зол, но я надеялась, что все же мы сможем поговорить перед его поездкой, ведь мы не увидимся несколько недель. – Так быстро? Не думаю. Просто злится на тебя. – сестра всегда подбадривала меня, но на этот раз мне не становилось легче от ее слов. Я смотрела в окно, и мысленно прощалась с блондином, представляя, как стою в аэропорту, обнимая его, и крепко прижимаюсь к широкой груди, вдыхая родной аромат. Никогда не любила прощаться, но сейчас бы не отказалась от возможности еще раз увидеть его. Но… если он так решил, то пусть. Значит, ему так легче. – А что с родителями? – В смысле? – взглянув на Алю, я поправила подушку, ложась удобней. – Ну… ты как-то попрощаешься с ними? Я просто не знаю, как это должно выглядеть. – Алина налила сок в стакан, который стоял на тумбочке, делая глоток. – Я тоже не знаю. Но думаю, что нет. Неизвестно, что им сказал Егор, да и кто я им? Никто. Чужой человек. Так что лучше не надо. – в этот момент мне до жути захотелось домой, в нашу с Егором квартиру. - Ты говорила с врачом, когда меня выпишут? – решила спросить я. – Да, завтра пойдешь сдавать анализы утром, потом осмотр, и послезавтра мы можем уехать. – порадовала меня сестра, протягивая стакан с соком. – Отлично. Пора сваливать из этого города. – выпив залпом сладкий напиток, я отдала стакан, и откинулась на подушку. Черт, как он мог не попрощаться… Я понимаю, обида и все такое, но мы же все-таки не чужие люди. Я была беременна от него. Да, все закончилось слишком быстро, и теперь у него и правда нет никаких обязательств передо мной, но все же… это только усиливает боль, хотя куда уже больше. За размышлениями, что же с нами будет дальше, я не услышала, как в палату вошел еще кто-то. – Эм… я пойду кофе возьму… - промямлила Алина, на что я только махнула рукой, даже не оборачиваясь. – Как ты себя чувствуешь? – голос Егора прозвучал близко и очень неожиданно, от чего я подскочила. – Тише, тише… я не хотел тебя пугать. – парень подошел к кровати, садясь на стул возле неё. – Что ты… - чуть отдышавшись, я уставилась на парня. – Я думала, ты уехал. – выдохнула я, чувствуя, как все внутри переворачивается, только от одного его присутствия. – Не попрощавшись? Я бы не смог так поступить. – он все еще был обижен и зол, и даже не скрывал этого. – Когда самолет? – Сегодня вечером в Москву, а завтра в Франкфурт. – голос парня звучал холодно и отстраненно, и опустив голову, я замолчала, разглядывая свои руки. – А ты, когда домой? – его вопрос заставил меня поднять глаза. – Послезавтра, если завтра с анализами все будет в порядке. – ответила я, в надежде, что он немного смягчится, и мы сможем попрощаться по-человечески. – Понятно. – парень вздохнул и поднялся со стула. – Я купил новый чемодан, и переложил свои вещи. А твои привез сюда, они в машине. Я подумал, что ты не захочешь ехать ко мне домой за ними, особенно, когда я уеду. – а вот об этом я совершенно не подумала, но почему-то его слова прозвучали слишком… - Да, спасибо. - в комнате было душно, а воздух стал наэлектризованным. – Хорошо. Я принесу чемодан, или отдам Алине, он не тяжелый. – Ты говоришь со мной, как с врагом народа, как с чужой, а я всего лишь сказала тебе о своих чувствах. – от его тона стало не по себе, а в глазах предательски защипало. – Я тоже всего лишь сказал о своих чувствах, и о том, чего хочу я. – Булаткин даже не смотрел на меня, расхаживая по палате туда-сюда, опустив голову, засунув руки в карманы джинс. - Егор, зачем ты так? Мы не увидимся… сколько? – шмыгнув носом, я незаметно вытерла слезу, пока он не видит, и выпрямилась, села ровно. – Три недели. – спокойно ответил парень, все так же отвернувшись от меня. – Мы не увидимся три недели, а ты ведешь себя сейчас как обиженный ребенок. Я люблю тебя, очень люблю, но мне нужно это время, чтоб мы оба потом смогли двигаться дальше. Вместе. – это называется, надежда умирает последней. – Я понял тебя, и даю тебе это время. – он наконец-то повернулся, и посмотрел на меня. - И я тоже люблю тебя. – мы смотрели друг на друга, не отрываясь. Парень медленно подошел ко мне, и вытащив руки из карманов, обхватил мое лицо. Подняв голову вверх, я ожидала поцелуя в губы, чтоб еще раз почувствовать их мягкость и тепло, но Егор едва прислонился губами к моему лбу, и отступил назад. Я даже открыла рот от удивления и досады, только сказать ничего не смогла. – Мне нужно ехать, скоро в аэропорт. – тихо сказал блондин. – Да, хорошо. – Я буду скучать, Юлианна. – еще тише… - И я буду скучать… милый. – больше я не могла вымолвить ни слова. Слёзы душили, вырываясь наружу, и я силой сдерживала их, просто смотрела на парня, не моргая. Он молча вышел из палаты, закрывая за собой дверь, а у меня осталось ощущение недосказанности. Ощущение, что он попрощался со мной, не на три недели, а намного дольше. Несколько мгновений я сидела неподвижно, пытаясь осознать, что произошло, и почему я здесь одна, а он уезжает в другую страну. Громкий всхлип разрезал тишину в комнате, и я как будто очнулась от сна, в котором только что все это произошло. Зажав рот рукой, я больше не сдерживала рыданий, дав волю чувствам. А когда в палату вошла Алина, с моим чемоданом в руках, мой мир и вовсе рухнул, разбиваясь вдребезги.