Запретная любовь

Мы ехали молча и довольно быстро. Старков сидел рядом, не произнося ни слова, а я никак не могла прийти в себя, тихо всхлипывая, отвернувшись к окну. Меня всю трясло от увиденного и пережитого, и все, чего мне сейчас дико хотелось, это прижаться к родной груди Егора, спрятавшись в его объятиях от всего мира. Вытащив из клатча телефон, я решила еще раз набрать его, но вовремя спохватилась, вспоминая, какое обещание дала себе дома. – Что дальше? – повернувшись к адвокату, я отложила телефон. – Вы уверенны, что готовы все обсудить? – он встревожено посмотрел на меня, поглядывая на Колю. – Да. Куда тянуть-то? Утром во всех газетах появится мое фото и обсуждения смерти Марка, так что давайте решим, как будем действовать дальше. – вытерев слёзы, я выпрямила спину, поворачиваясь к нему. – Нужно решить, когда состояться похороны. С организацией я всё устрою, вы ни за что не волнуйтесь, все будет на уровне, холдинг все оплатит. Только… вам придется присутствовать на самих похоронах, ну и на обеде после… если вы, конечно, согласитесь. – Старков вопросительно вскинув бровь, видимо все еще не зная, как со мной разговаривать на эту тему. – Послушайте, Максим Викторович. Марк был моим мужем два с лишним года. И даже если мы бы развелись до сегодняшнего дня, я бы все равно была на похоронах, и обеде. Все, что между нами произошло, никого не касается, это наше дело. Марк поступил опрометчиво, вытащив все грязное белье на публику, но мертвых не судят, и я не собираюсь этого делать. Я все еще официально оставалась его женой, так что пусть вас не беспокоит вопрос моего присутствия на похоронах моего мужа. – он с облегчением выдохнул, и посмотрел на Колю в зеркало. – Я понимаю, что может быть все ждут нового спектакля, но его не будет. Никаких интервью, никаких снимков, ничего. Позаботьтесь о том, чтоб на похоронах не было ни единого репортера. Мы должны похоронить Марка по-человечески. Что бы между нами не произошло, он был хорошим другом, руководителем, бизнесменом. Его многие знают… Знали… - спохватилась я. – Знали и уважали. Значит все должно пройти на определенном уровне. Так, как он этого заслуживает. И как бы хотел… - вздохнув, я отвернулась к окну. – Я восхищаюсь вашей выдержкой, Юлианна Валериевна. Правда, вы очень сильная женщина, раз понимаете, какой удар принимаете на себя сейчас. Я сделаю всё, о чем вы просите. А на счет репортеров... Не выходите из дома без сопровождения, мне так будет спокойней. – мужчина взял меня за руку, и слегка сжал её. Вернувшись в квартиру, я отпустила Колю, так как не собиралась больше никуда ехать. Мне хотелось побыть одной. Время было уже позднее, а завтра очень тяжелый и насыщенный день, и не было желания видеть кого либо, даже самых близких. – Ты уверенна, что не хочешь, чтоб я приехала? – набрав Алину, я переоделась в футболку Егора, и налив себе виски, сидела в его любимом кресле возле окна, смотря на ночную Москву. – Не надо, Алин, все нормально. Сейчас допью второй бокал и вырублюсь. Мне поспать нужно, а без алкоголя не получится. – вздохнула я, делая глоток обжигающей жидкости, которая разлилась теплом по горлу. – Ты напиться решила? Хотя, знаешь, я бы сама напилась на твоем месте. Это какой-то кошмар невероятный. – сестра понимала меня лучше всех, но даже ей я не могла объяснить, что чувствую сейчас, и что творится у меня в голове. – Я не напиваюсь, мне завтра нужна светлая голова. Дел много всяких организационных. – опять сделав глоток, залезла с ногами на кресло. В квартире было темно и тихо, но мне жутко не хватало теплых рук парня, который сейчас в другой стране, и даже не хочет говорить со мной. – Он не звонил? – Алина как будто прочитала мои мысли. – Булаткин? Не-а. Он не хочет меня слышать, обижен, я его понимаю. И больше не буду такой эгоисткой, думая только о себе и о том, как мне сейчас хочется его обнять или хотя бы услышать голос. Поэтому не буду звонить, пока он сам не решит, что он этого хочет. – слеза опять скатилась по щеке, и шмыгнув носом я сделала очередной глоток. – Но так нельзя, он нужен тебе сейчас, Юль… - Я справлюсь, Алин. Все будет хорошо, пусть спокойно работает. У него концерты почти каждый день, да и пусть остынет. – допив до дна, я опять налила коричневую жидкость в стакан, поставив бутылку на столик рядом. – Да какое остынет, Юля? Ты смотри, что у тебя творится? А он даже трубку взять не может? Что за детский сад, твою мать? – Алина злилась, и я уверенна, ходит сейчас по комнате, закусывая нижнюю губу, так как делаю я. – Ну хватит причитать. Я звонила ему несколько раз, он не взял, может быть был занят. Не надо драматизировать, Алина. Я взрослая девочка, переживу и это. Уже привыкла. – выпив залпом очередную порцию виски, я громко поставила стакан на столик, и поднявшись с кресла, поплелась в спальню. – Ладно, не злись. Я просто переживаю за тебя. Ты еще от одного не отошла, как другое свалилось. – Я хочу спать, Аль. Позвоню тебе завтра, как буду точно знать, когда похороны. – попрощавшись с сестрой, я поставила телефон на беззвучный, отложив его на прикроватную тумбочку, и укрылась одеялом, вдыхая аромат парфюма парня, которым пропитано все постельное белье. Чувствуя, как глаза опять наполняются слезами, я стиснула зубы. – Все будет хорошо, я справлюсь. Все будет нормально. – тихо прошептав себе слова, как заклинание, я зажмурила глаза, и просто заставила себя уснуть, чувствуя, как все тело расслабляется от выпитого алкоголя. Утром, как я и предполагала, фамилия Беляева звучала во всех новостях. Сначала обсуждали смерть Марка, а потом плавно переходили на меня, заявляя, что видимо с Кридом мы разошлись, раз я так убиваюсь по бывшему мужу, который во всех красках рассказал о моем романе с певцом. К комментариям прилагалось мое вчерашнее фото возле больницы, с заплаканными глазами. Ожидаемо, ничего не скажешь. Выключив телевизор, я допила свой кофе, и надев черную блузку с полупрозрачными рукавами, а к ним черные брюки классического покроя, я накинула сверху удлиненный пиджак, завершив образ туфлями на высоких каблуках, покинула квартиру. Так как мой новый номер знали несколько человек, о нежелательных звонках я могла не беспокоится. Но через Артема на меня вышел Юнусов, и поговорив с мужчиной, я вспомнила о бумагах, которые находятся у Павла. Договорившись забрать их лично, но уже после похорон, мы попрощались с Тимуром. – Коля, едем на квартиру к Марку, Старков просил привезти в офис его документы. – дав распоряжение шоферу, я набрала маму, которая страшно переживала за меня, из-за чего мне приходилось говорить с ней по несколько раз в день, чтоб она убедилась, что я жива и здорова. Открыв дверь своим ключом, который я так и не успела отдать мужу, мы вошли в квартиру вместе с Колей, и остановились в коридоре. – Может я сам все заберу? – тихо проговорил парень, от чего я вздрогнула. – Нет, все в порядке. – сглотнув, я сделала несколько шагов и оказавшись в гостиной, замерла. В комнате все было так, как будто я и не уходила никуда. Все безделушки, которые я покупала, фото, статуэтки, и даже свечи, все было на своих местах. Единственное, что сразу привлекло мое внимание, это огромное фото в рамке, над камином. Снимок был сделан в Италии, прошлым летом. Марк знал, как оно мне нравится, ведь на нем мы так счастливы. – Он заказал его сразу после вашего ухода… Я как-то слышал, как Марк Станиславович говорил Старкову, что любит сидеть вечером на диване, пить виски и смотреть на это фото. Вот и увеличил его размеры. – голос Коли выдернул меня из воспоминаний. – Давай заберем документы, и уедем. Мне тяжело здесь находится. – обратившись к парню, я направилась в кабинет Марка, и взяв все необходимое, мы покинули квартиру. Подъезжая к офису Холдинга, я все больше нервничала. Бывала я здесь не часто, но сотрудников офиса знала, так как мы часто встречались на корпоративах компании. – Я буду ждать вас на парковке. – Коля посмотрел на меня в зеркало заднего вида, а охранник открыл дверь, подавая руку. Зайдя внутрь и поднявшись на 10 этаж здания, я почувствовала какую-то вибрацию внутри. Все, кто встречался мне на пути, кивали в знак приветствия, некоторые подходили с соболезнованиями, что меня даже удивило. Секретарь Марка сидела на своем рабочем месте, и занималась делами, как будто ничего не случилось. – Здравствуйте, Александра. – девушка подняла глаза и поменялась в лице. – Юлианна Валериевна, здравствуйте. – встав с кресла, брюнетка посмотрела на меня, а через секунду её глаза наполнились слезами. – Простите… Примите мои соболезнования. – Спасибо, Саша. Меня Старков ждет, где я могу его найти? – эта девушка была секретарем Марка несколько лет, и я не раз гадала, было ли что-то большее между ними, чем просто рабочие отношение, ведь брюнетка была довольно красивой и привлекательной, но Александра всегда вела себя очень профессионально, и если бы она не была хорошим работником, то не задержалась бы здесь надолго. Марк был очень требовательным в отборе персонала, и некомпетентных людей в его команде не было. – Да, Максим Викторович предупредил меня. Позвольте я вас проведу. – она постаралась улыбнуться, смахивая слёзы. Остановившись возле кабинета юриста, девушка постучала и открыла передо мной дверь, пропуская внутрь. Сделав несколько шагов, я увидела за большим столом Старкова, и… своего отца.