Запретная любовь

Остановившись возле кабинета юриста, девушка постучала и открыла передо мной дверь, пропуская внутрь. Сделав несколько шагов, я увидела за большим столом Старкова, и… своего отца. Я знала, что этой встречи не избежать, поэтому была готова к такому повороту. – Юлианна Валериевна, рад что вы так быстро добрались. – Старков поднялся, а папа внимательно смотрел на меня. Максим Викторович отодвинул стул напротив, пригласив жестом присесть, что я и сделала. – Здравствуй, папа. – обратившись к отцу, я протянула Старкову бумаги, которые забрала из квартиры Марка. – Как спалось, Юлианна? Намного спокойней? – мужчина сверлил меня взглядом, и мне было сложно понять, какие эмоции у него вызывает собственная дочь. – Это все, что я нашла в кабинете Марка. Надеюсь, это то, что нужно. – проигнорировав выпад отца, я обратилась к адвокату. – Да, паспорт, страховка… я позже все посмотрю. Юлианна, я должен отдать вам… свидетельство о смерти. – от услышанного мороз прошелся по телу, но я решила, что здесь точно не место для моих эмоций, тем более перед отцом. – Хорошо. Что-то еще? – мне хотелось скорее выйти из этого кабинета. – А куда ты так спешишь? Марка больше нет, ты свободная женщина, и, наверное, рада этому? - нападки от отца совершенно не трогали меня, ведь я уже привыкла, что от этого человека не стоит ждать сочувствия или поддержки. – Я оставлю вас на минуту. Юлианна, дождитесь меня, у меня еще есть к вам разговор. – Старков решил, что ему не стоит присутствовать при нашем «милом» общении с папой, и я благодарна ему за это. Мужчина вышел из кабинета, закрыв за собой дверь, а я поднялась с кресла, подошла к окну, из которого открывался прекрасный вид на солнечную Москву. – Знаешь, я думала, что, хотя бы сейчас, когда случилось горе, при чужих людях, ты скроешь свою ненависть ко мне, и не будешь брызгать ядом, но ты не исправим. – тихо проговорила я, не оборачиваясь к мужчине. – Горе? Разве это горе для тебя, доченька? Ты мечтала избавится от Марка уже давным-давно, и я уверен, что ты вздохнула с облегчением, когда узнала о его смерти. – отец все так же вальяжно сидел в кожаном кресле за столом, рассматривая меня. – Я никогда не желала ему смерти, папа. – повернувшись к нему, я поняла, что объяснять и оправдываться нет никакого смысла. – И да, это горе для меня. Он был моим мужем, и я любила его, пока… пока все не изменилось. И не надо судить меня по себе. Во мне нет столько желчи, слава Богу, я не унаследовала её от тебя. – А ты, я вижу, изменилась, со своим певцом. Храбрости набралась? – усмехнулся он, откидываясь на спинку кресла. – Нет, я просто стала такой, какой была раньше, до того, как меня часто ломали, избивали и запугивали. – отвернувшись опять к окну, я ждала Старкова, как манны небесной. Не думала, что будет так сложно находится в одном помещении с собственным отцом. – Юля, послушай… Возможно я был не прав, и поверь, жалею о случившимся, но ты моя дочь, и я люблю тебя. И всегда хотел для тебя только лучшего. – отец поднялся с кресла, а его черты смягчились. - Речь, достойна Оскара, но я уже проходила это, и новый спектакль меня не воодушевляет. – ответила я, не оборачиваясь. – Не будь так жестока ко мне, дорогая. Нам всем сейчас тяжело, и нужно держаться вместе. Мы ведь одна семья, и со смертью Марка, я потерял сына, которого любил. – он подошел ближе. – Мы уже давно не семья, папа. У тебя осталась одна дочь, Алина, которая никогда не создавала тебе проблем. А я уже давно не твоя семья, и ты сам так решил. Так что давай переживем эти несколько дней, когда нам придется видеться, а после похорон моего мужа, я опять перестану мозолить тебе глаза. – Юлианна… - Не надо притворяться, папа. Я не изменю своего отношения. Мне жаль Марка, и жаль, что все так случилось. Но не более. – сделав шаг назад, увеличив расстояния между нами, я смотрела на отца без единой эмоции. Он не заслуживает даже этого. – Хорошо. Но у меня к тебе еще один вопрос. – я даже догадывалась, какой. – Ты нашла то, о чем я тебя просил? – он пристально смотрел на меня, видимо пытаясь понять, совру я или нет. Несколько секунд ушло на то, чтоб я смогла решить, что ему ответить. – Нет. Ничего такого я не нашла в квартире Марка. – сказала я, ни разу не жалея о том, что сказала неправду. – Не мог же он держать что-то подобное на работе… - это были видимо мысли вслух. – Посмотри на себя… - горько улыбнулась я. – Его еще даже не похоронили, а ты уже как стервятник, ищешь то, что тебе кажется, очень важным. А еще говоришь, что потерял сына… какой же ты… - не договорив, я с презрением посмотрела на отца. – Да, я потерял сына. Но это не мешает мне мыслить здраво. Его уже не вернуть, а вот его махинации с холдингом никуда не денутся. И все украденные деньги должны быть возвращены. – мужчина начинал злится, что меня никак не трогало. – Дай угадаю, тебе? – усмехнулась я. – Да, мне, как законному владельцу, учредителю и генеральному директору Холдинга, который я создавал с нуля. – он ударил рукой по столу, на что я даже не отреагировала. – Я не хочу продолжать этот разговор, у нас разные понятия о честности и законности. – в этот момент, в дверях показался Старков, и я вздохнула с облегчением. Папа еще раз посмотрел на меня, и не прощаясь, молча вышел из кабинета. – Все хорошо? – мужчина обратился ко мне, подходя ближе. – На сколько это возможно. – выдохнула я, только сейчас замечая, что в кабинете мы не одни. – Позвольте представить, Соболев Алексей Владимирович. Юрист Холдинга, старший партнер в одной из лучших юридических фирм Москвы, и самый лучший адвокат, из всех возможных. – передо мной стоял высокий, молодой мужчина, лет 30-32, в дорогом, темно сером строгом костюме, и светлом галстуке. Брюнет сделал шаг ко мне, подав руку. – Максим Викторович немного преувеличивает, но в целом он прав. Рад знакомству, Юлианна Валериевна. Сожалею только, что при таких обстоятельствах. – приятный тембр, пронзительные карие глаза, и мягкое рукопожатие. – Взаимно. Только я не очень понимаю, зачем мне еще один адвокат? – убрав руку, я села за стол, положив на него темные очки. – Ну, во-первых, я хотел сказать, что с похоронами вашего мужа уже все улажено, и организованно. Отпевание пройдет завтра, в 10 утра. Вот здесь все подробно описано. Где, и как все будет происходить. – Старков подал мне бумагу, и пройдясь глазами по тексту, я поняла, что и правда, беспокоится не о чем, все организовано на высшем уровне. – Но я хотел бы поговорить с вами о другом. – он посмотрел на меня, а потом на Соболева, который присел на стул рядом. – Юлианна, вы не были разведены с Марком, а значит, по закону, после его смерти все имущество и капитал, переходит к вам. – я улыбнулась, наблюдая, как мужчина напрягся, понимая, что он не знает всей правды. – Боюсь, что это не так. – В смысле? – вмешался Соболев. – Марк говорил, что изменил завещание, после того, как я ушла от него, и сделал все так, что даже при разводе я не получу ничего. По сути, мне ничего и не надо было, тем более сейчас, когда причина столь… - я вздохнула, все еще не веря в то, что мы говорим о нем в прошедшем времени. – Смею заверить вас, Юлианна, вы ошибаетесь. – Старков наклонился вперед. – Я вел все его юридические дела, все бумаги проходили через меня. Я знал о возможном разводе, знал о заблокированных счетах, хоть и не поддерживал такого решения, но в его планы не входило оставить вас не с чем. Может быть он хотел вас как-то остановить этим, не знаю, но ничего подобного по отношению к вам он не предпринимал. – слова адвоката шокировали меня, ведь я и правда была уверенна, что Марк сдержал свое слово, переписав все имущество на себя, опустошив и закрыв все мои банковские счета. – А уж тем более речь не шла об завещании. Он не менял его, Юлианна, вы оставались и остаетесь единственной наследницей всего, что есть у Беляева. – слова прозвучали как гром, среди ясного неба, я ничего не понимала, и тем более, не верила в то, что сейчас слышу. Неужели он правда не менял ничего? – Полагаю, он думал, что я вернусь… - ком опять подступил к горлу, и я почувствовала легкое головокружение, вспомнив, что не пила сегодня утром таблеток, которые приписал врач. Как не пила их и вчера. Черт, я угроблю себя нахрен и пойду за Марком на тот свет, если не возьму себя в руки, и не буду следить за своим здоровьем. – Вам не хорошо? – Алексей поднялся с кресла, наливая стакан воды с графина, который стоял на столике рядом. – Все нормально, голова немного кружиться. - взяв у мужчины воду, я сделала несколько глотков, кивнув ему в знак благодарности. – Юлианна, я понимаю, что вам сейчас не до этого, и, наверное, стоило поднять этот вопрос уже после похорон, но мне нужно было рассказать вам, пока обо всем не узнал ваш отец. – Старков начал говорить чуть тише. – При чем тут мой отец? – я все больше и больше не понимала, что тут происходит. – Дело в том, что… - Соболев посмотрел на мужчину, а потом на меня. – Скорее всего, ваш отец ничего не говорил вам об этом, но… - Чего не говорил? – я посмотрела на обоих мужчин с откровенным непониманием дела. – В последнее время, отношения между вашим отцом и Марком Станиславовичем заметно испортились, и как следствие произошел конфликт интересов. Не буду вдаваться в подробности, но так получилось, что после одного из сорванных контрактов, Валерий Эдуардович оказался в затруднительном положении, и Беляев предложил помощь, но на одном условии. – я старалась внимательно слушать брюнета, но с каждым словом запутывалась все больше и больше. – Каком условии? – любопытство брало верх. Соболев опять посмотрел на Максима Викторовича, как будто ожидая разрешения, чтоб рассказать все до конца. – Он выкупил контрольный пакет акций вашего отца. – и вот здесь моя челюсть упала на пол, в прямом смысле этого слова. Я открыла рот, не зная, что сказать. – Понимаю ваш шок, Юлианна, но это действительно так. – Как это возможно? Зачем Марку было делать это? – вопросы просто роились в моей голове, и я не могла найти ответ ни на один из них. – Все было оформлено юридически правильно, я сам составлял контракт. – Старков смотрел на меня, не отрываясь, наблюдая за моей реакцией. – Погодите, погодите… - вот здесь до меня начинало доходить. – Вы правильно понимаете, Юлианна Валериевна. Беляев владел 51 % акций Холдинга, и так как он ничего не меня в завещании… - я сглотнула, уставившись на брюнета. – Вы являетесь законной владелицей контрольного пакета акций, Холдинга вашего отца…