Запретная любовь

Сегодня не было концертов, мы приехали в новый город и только заселились в отель. Весь день я опять думал о ней, думал, как выпутаться из этого кошмара, как сделать все правильно. Эти несколько дней молчания были просто пыткой. Я не хотел надоедать ей, не хотел дергать, понимая, что ей нужно успокоиться. Но больше я ждать не мог. Выйдя из душа, надев на себя, боксеры и спортивки, я набрал номер девушки. Шли гудки, а мои нервы были как натянутые струны, и вот щелчок, и тишина. – Юль? – я не сразу понял, что дозвонился, и кто-то на том конце провода снял трубку. – Да. – тихо ответила девушка и я завис. – С тобой все в порядке? – так же тихо спросил я, вроде еще не до конца понимая, что мы разговариваем. Как и она. – Странно, что ты спросил об этом, через неделю после нашей последней встречи. – в её голосе было столько горечи, что я даже поежился от слов, которые услышал. – Прости… мне не следовало… - Да, не следовало. – резко ответила Юлианна. Между нами повисло неловкое молчание, каждый думал, с чего начать разговор, или кто первый должен это сделать, не знаю. Но было невыносимо вот так стоять, и не знать, что сказать человеку, которого любишь. – Так с тобой все в порядке? Где ты? – я решил начать издалека. – Да, со мной все нормально. – девушка говорила очень сдержанно. – Юля… я хотел объяснить, те видео… что ты смотрела… - начал я, тщательно подбирая слова. – Не нужно. Не надо ничего объяснять, пожалуйста… Я так устала от всего этого. – вздохнула она, и я сел на диван, проводя рукой по волосам. – Я не изменял тебе, ничего не было. – решив, что все же скажу это, даже если она не захочет слушать. – А сразу и не скажешь… - никак не мог угадать её настроения, и эмоций… блондинка была, как будто закрыта наглухо, что не достучаться. – Юль, правда ничего не было. – повторил я. – А чего не было, Егор? Ты не был с этими двумя девушками в клубе? – Был… - выкручиваться сейчас не было смысла, но я должен как-то все исправить. – Ты не пил с ними? Ты не был пьян? Это все выдумки репортеров? Или может быть, одна из них не целовала тебя в шею? Ты не обнимался с другой, танцуя и прижимая к себе, поглаживая её задницу? Все это видео монтаж? Скажи мне, что это так, и я мы закроем этот вопрос. Прошу, скажи. – её голос срывался, я слышал, как она плачет, хоть и не хотела выдавать себя, и от этого сердце кровью обливалось. – Я не могу… - прошептал я, и понял, что это начало конца. – Но я клянусь тебе, ничего не было. – Мне жаль, Егор… Но я не верю тебе. – её слова оглушили меня, и я даже выпрямился. – Юля… - Я не верю. Если бы я хотя бы слышала тебя эти дни, знала, что ты со мной, даже когда ты так далеко, что не злишься на меня, может не понимаешь моего поступка, но хотя бы принимаешь мое решение, наверное, я бы по-другому все восприняла, но сейчас… Я не могу доверять тебе. – девушка затихла, всхлипывая, и я сглотнул ком в горле, поднялся с дивана. – Я не понимаю, что ты хочешь этим сказать? Что дальше? – в висках пульсировала кровь, а к горлу подступила тошнота. – Ничего, Егор. Нет ничего дальше. – спокойно проговорила Юлианна, а мое сердце упало куда-то вниз. - Ты серьезно сейчас? То есть из-за одного видео, которое ничего не значит, ты готова закончить наши отношения? – вспылил я, не понимая, как она может так говорить. – Это видео значит многое. Ты показал, что можешь хорошо проводить время, не вспоминая обо мне. Наверное, это стоило того, ведь девушки были очень красивые. – я знал, что ей больно, думаю, если бы на её месте был я и увидел такое, тоже бы не поверил, что не было продолжения. Но черт, я же ничего не сделал. – Ты судишь меня, но вместо того, чтоб поехать вместе со мной, осталась в Москве, и настолько правдоподобно оплакивала своего умершего мужа, что я даже поверил, что тебе действительно жаль его. – меня понесло, я это понял уже тогда, когда сказал все это, но было поздно. – Как ты можешь… - в эту секунду я пожалел о своих словах. – Я не желала ему смерти, и мне действительно жаль, что все так случилось. – закрыв глаза, я потер переносицу, слушая как дрожит её голос. – До такой степени, что чуть ли не целовала его фото на кладбище, да, Юлианна? – блондинка замолчала. - Посмотри, во что превратились наши отношения? Что с нами стало, Егор? Мы не понимаем, друг друга, постоянно обвиняем в чем-то. После потери ребенка… - Не смей трогать ребенка! – рявкнул я. – Не трогай ребенка, Юлианна. Я, как и ты потерял его, как и ты оплакиваю эту потерю, поэтому не смей говорить, что мне не больно, и я забыл об этом. – не ожидая от себя такой реакции, я опять присел на диван, роняя голову в руки. – Я заметила, как ты оплакиваешь свою потерю, особенно в клубе, с двумя шлюхами! – прокричала она. – Хватит! Ничего не было! – я ответил тем же. - Я не могу так больше… - заплакала девушка, громко всхлипывая. – Я люблю тебя. – это последнее, что я мог сказать, чтоб все же убедить её сохранить наши отношения. Это была последняя надежда. Ничего не ответив, Юля продолжала плакать. – Но мне кажется, этого мало, да? – с горечью в голосе произнес я. – Знаешь, я, наверное, соглашусь с тобой в этот раз. Нам нужно все это закончить, иначе мы сведем друг друга с ума. – бессмысленно продолжать то, что покрыто коркой льда, а сил чтобы отогреть, нету ни у меня, ни у нее. Мы оба вымотаны до предела, и, если сейчас не поставить точку, эти отношения просто поглотят нас, не оставив ничего внутри. - Я устала бороться, Егор… - прошептала девушка. – Ну бороться то по сути больше не с кем. Марк умер, и ты больше можешь не прятаться. – мои слова прозвучали жестоко, но мне этого хотелось. – Ты считаешь, я была с тобой, из-за страха перед Марком? – она прерывисто дышала, пытаясь понять мои слова. – Не знаю, Юля. Твоей основной угрозы больше нет, и ты можешь быть свободна. Чего ты именно сейчас и добилась. – не знаю, что на меня нашло, и понимая, что мои слова делают ей больно, я все равно продолжал. – То есть, по-твоему, все это время я пряталась за тебя? Я готова была родить тебе ребенка, придурок, что ты говоришь? – она сорвалась на крик, громко всхлипывая, и мое сердце разрывалось, но я не мог замолчать. – Это вышло не запланировано, и ты сама это прекрасно знаешь. – мой голос звучал жестко, а руки сжались в кулаки. – Я ненавижу тебя, слышишь? Ненавижу. – прошипела Юлианна, и я замер. – Ирония судьбы, детка, а я тебя люблю. – усмехнулся я. – Мы могли закончить эти отношения нормально, но ты опять все испортил. Не верю ни единому слову. Ни в твою любовь, ни в твою верность. Человек, который любит, не может быть таким жестоким. – её слова больно полоснули по сердцу, но было уже слишком поздно. Все уже сказано, и я сам этого хотел. – Ну, ты тоже в этом хороша…Так что мы квиты. – съязвил я. - Я больше не хочу ничего слышать. Прощай, Крид. Будь счастлив. – только после того, как в трубке прозвучали гудки, я понял, что это конец. Понял, что вместо того, чтоб попытаться её вернуть, я уничтожил все собственными руками. То есть словами. Или даже если бы не смог вернуть, мы могли хотя бы расстаться по-человечески, а не наговорить ей всякой херни. Но что сделано, то сделано. В голове стоял какой-то непонятный шум, а руки стали ледяными. На ватных ногах я зашел в спальню, и, открыв мини-бар, взял небольшую бутылку виски, и налил в стакан, который стоял сверху. Я хочу напиться. Да, я хочу напиться, и забыть все, что со мной произошло за последние полгода. Забыть, вычеркнуть, стереть из памяти эту женщину, и все что связано с ней. Навсегда.