Запретная любовь

- Давайте начнем с того, что вы оба перестанете смотреть на меня, как на палача. – Алла Сергеевна расположилась на своем белом кожаном кресле, разложив на столе перед собой все мои результаты анализов и обследований. Я нервно хихикнула, а Егор удобней сел в кресле, приготовившись слушать. – Как я и говорила ранее, никаких новообразований, опухолей и прочей ерунды в голову у Юли мы не нашли, а значит онкологическое заболевание исключаем. Так же, как и анатомические отклонения в работе головного мозга. – продолжила женщина, а я нахмурилась и посмотрела на парня. – А если на нормальном языке? – спросил блондин, закидывая ногу на ногу. – С физиологической точки зрения, мозг Юлианны работает нормально и без сбоев. То есть ни стрессы, ни падения или сотрясения не вызвали, слава Богу, каких-то физических нарушений, типа аневризм, опухолей, и т.д. – Это же хорошо? – переспросил парень. – Да, несомненно. Но по данным обследования, проблема состоит в другом. – вот тут я напряглась. – С физической точки зрения, ты здорова. Но все эти стрессы очень сильно повлияли на твою психику. – женщина обратилась ко мне. – Очень сильно, это как? – я сглотнула, а Егор сел ровнее, вслушиваясь в каждое слово. – Это психическое расстройство называется – психоз. Конечно, у тебя не острая форма, и не так запущенна, но, если ничего не делать, последствия могут быть плачевными. – от её слов мурашки прошлись по телу, а ладошки моментально вспотели. – Ну мы не собираемся ничего не делать. Если вы поставили диагноз, значит сможете назначить лечение, и все будет хорошо, так? – видимо Егор решил все взять в свои руки, поняв, что я немного напугана всем этим и не особо могу трезво оценивать ситуацию. – Конечно. Но есть ряд условий, для того, чтоб лечение было результативным и с положительной динамикой. – Алла Сергеевна говорила очень спокойно и дружелюбно, но меня все равно не покидало чувство страха и паники. – Какие условия? – наконец-то проснулась я, и женщина улыбнулась. – Одно мы с тобой уже обсудили, и надеюсь, оно выполняется. – Это какое? – заинтересовался Егор. – Я не должна больше жить в квартире Марка. – ответив, я посмотрела на него, и парень взял меня за руку. – Теперь, что касается остальных. Во всем мире самым эффективным и надежным методом лечения психозов считается медикаментозная терапия. При ее проведении применяется нешаблонный, строго индивидуальный подход к каждому пациенту с учетом возраста и пола. Поэтому, вы можете не переживать на счет того, что приписанный вам препарат назначается «как всем». Основные препаратами, которыми лечат психозы, являются нейролептики. – продолжала женщина, вынимая из ящика стола квадратную упаковку. – Кроме нейролептиков, я назначу корректор – препарат, который будет регулировать работу главного препарата, и уменьшать или сводить к нулю побочные эффекты. – Побочные эффекты? – напрягся Егор. – Да, к сожалению, классический нейролептик вызывает побочные действия, такие как сонливость, ухудшение памяти и концентрации внимания, повышенную утомляемость. – врач протянула парня бумагу, которую он начал внимательно читать. – То есть работать будет сложно? – решила уточнить я. – Да. Как и водить машину. – вздохнув, я посмотрела на блондина, подумав о том, что видимо в этой жизни не суждено мне быть самой себе водителем. – Еще один важный вопрос. Ты не беременна? – от услышанного я резко повернулась к врачу, нахмурившись. – Нет. Вроде. – вспомнив вчерашние катания в пробке, и наш незащищенный секс, меня бросило в жар. - Пока мы не закончим курс лечения, вам нужно будет предохраняться, так как препараты сильные, и они могут сильно навредить во время беременности. – женщина начала что-то писать на листике, а Егор сильнее сжал мою руку, поняв, о чем я думаю. – Все будет хорошо, малыш. Не нервничай. – прошептал он, слегка улыбнувшись. – Я назначаю два препарата, и расписываю, как их принимать. Рисполепт – основной нейролептик, и вот схема приема к нему. – брюнетка протянула мне коробочку и небольшой листик. – И второй, циклодол – корректор. Когда будете читать аннотации, не пугайтесь, что эти препараты используют в лечении шизофрении, когда у вас совершенно другой диагноз. Практически все лекарства, применяемые в психиатрии, действуют неспецифично, то есть помогают при самом широком круге болезненных состояний (невротических, аффективных, психотических) – все дело в назначенной дозе и в искусстве врача подбирать оптимальные схемы лечения. – спрятав коробочки и инструкции к приему, в сумочку, я тяжело вздохнула, понимая, что сейчас моя жизнь опять подвергнется изменениям. И от результата лечения зависит, в хорошую или в плохую сторону. – Кроме того, я бы рекомендовала вам все-таки психологическую терапию. У нас есть группы, с которыми занимаются специалисты, а если хотите, можем подобрать вам индивидуального врача… - А можно как-то без этого? – перебив её, я съёжилась, от осознания того, что мне придется рассказывать о своей жизни посторонним людям. – Нам подойдет индивидуальный подход, спасибо. – вмешался Егор, а я с недоумением посмотрела на него. – Я думаю, вы понимаете, что прием препаратов нельзя самовольно отменять или пропускать, потому что эффективность лечения сведется к нулю, и придется начинать все с начала. – женщина поправила очки, и поднялась с кресла. – Юлианна, ты по -прежнему можешь звонить мне в любое время дня и ночи. И настройся на положительный результат. Ты умница, у тебя отличная поддержка и у тебя все получится. – я поднялась, и Алла Сергеевна взяла меня за руку, чуть сжимая её. Попрощавшись с врачом, мы вышли из клиники, направляясь к машине. – Почему ты решил, не спрашивая меня, что я буду ходить к психотерапевту? – я шла быстрее обычного, чуть впереди парня, не оборачиваясь. – Потому что, понял, что ты отказываешься от дополнительной помощи. – И что? Я могла бы хотя бы подумать об этом, а потом уже согласится. – резко развернувшись к парню, выпалила я. – Юля, зная тебя, я уверен, что думала бы ты недели 2 в лучшем случае. И еще столько же решалась на терапию. – парень обошел меня, и взяв за руку, повел через парк, к машине. – Ты слышала, что сказала врачиха? Препараты сильные и серьезные. Нельзя пропускать, нельзя забыть. – Я слышала, чего ты со мной как с маленькой? – взбесилась я, а он рывком прижал меня к двери, крепко держа за плечи, от чего я даже вскрикнула от неожиданности. – Потому что я не хочу, чтоб тебе снился Марк. Не хочу, чтоб он угрожал тебе, трогал, говорил с тобой, понимаешь? Не хотел, когда он был жив, и тем более не хочу, чтоб он это делал в твоей голове. Хочешь правду? – он смотрел на меня, а глаза бегали по моему лицу, как будто он решался что-то сказать. – Я боюсь. – Боишься? – переспросила я. – Боюсь, что… - он замолчал, опуская голову. – Что я сойду с ума? – тихо произнесла я продолжение его предложения. – Боюсь, что последствием всего того, что ты пережила, станет твое душевное неравновесие… И отчасти, это моя вина. Я во многом чувствую свою вину. – подняв на меня глаза, он прислонился своим лбом к моему, тяжело дыша. – Милый… в этом нет твоей вины… - обхватив его лицо руками, я посмотрела на него, желая забрать себе его мучения по этому поводу. – Но я её чувствую. Я не хочу, чтоб ты закрылась от меня, не хочу, чтоб от тебя осталась только оболочка. Я хочу свою Юлианну, милую, нежную, добрую девочку, в которую я влюбился, и которую люблю больше всего на свете. – от его слов сердце сжалось, а на глазах выступили слёзы. – Пожалуйста, сделай все возможное, чтоб остаться со мной. Я прошу тебя, малыш. Ты нужна мне. Я не смогу без тебя… - в глазах у парня застыли слёзы, а мышцы на скулах были сжаты до предела, и означали, что он едва сдерживает себя. – Хорошо, я сделаю все что нужно. Обещаю, я никуда не денусь, милый. Я буду с тобой. – он резко притянул меня к себе, утыкаясь носом в мои волосы, крепко прижимаясь всем телом. Такая реакция была для меня неожиданной, но настолько важной, что я не смогла сдержать эмоций и только сейчас почувствовала горячие дорожки на щеках. – Я люблю тебя, слышишь? – прошептал он, сильнее прижимая к себе. – И я тебя люблю. Безумно люблю. – отстранившись, я поцеловала парня, понимая, что сделаю даже невозможное, только чтоб сдержать свое обещание. Я выдержу все побочные эффекты, любое лечение, лишь бы быть с ним рядом, всегда. Только бы он был счастлив. Моя настоящая реальность. Моя жизнь, моя любовь…