Запретная любовь

Следующие несколько дней Егор ездил по городам с концертами, а я, как верная жена декабриста, ждала его дома. Хоть и не жена, но все равно ждала. Тем более, что больше мне ничего не оставалось. Начав принимать таблетки, я сразу почувствовала на себе все те побочные действия, о которых говорила Алла Сергеевна. Я постоянно хотела спать, была рассеянной, если что-то делала по дому – быстро уставала, и ложилась на диван поспать хотя бы пол часа, для восстановления сил. Про работу вообще речь не шла, ведь я не могла даже нормально сосредоточится на чтении, не говоря уже о чем-то посерьезней. О моем лечении знал только Соболев, я побоялась говорить даже Старкову, хоть и понимала, что ему можно доверять. Лёша постоянно звонил, спрашивал о моем состоянии, привозил бумаги на подпись, иногда даже ходил со мной гулять, чтоб я хоть немного проветрилась. Егору я об этом не рассказывала, наперед зная его реакцию, упомянув только, что виделась с Алексеем, обсуждая рабочие моменты. В офисе все было спокойно, Саша всем управлял с ловкостью и умом, и я могла спокойно выдохнуть, не думая о работе. Но главным человеком, который даже близко не должен был догадываться о моем лечении – это отец. Я даже не представляю, что бы он сделал, и как бы действовал, узнав, что у меня психическое расстройство, и что мне необходимо медикаментозное лечение. Вот кто бы с легкостью и особой заботой, отправил бы меня в психбольницу. При чем, чем дальше, тем лучше. Поэтому, в офисе распространили слухи что у меня осложнения после гриппа. Еще я не смогла скрыть это от Полины, которая неожиданно и без звонка, как, впрочем, всегда, приехала, когда Егора не было в городе. Посмотрев, что я практически не реагирую на неё, испугалась, что мне плохо, девушка уже вызывала скорую, и мне пришлось рассказать ей всё, чтоб отменить вызов. Блондинка понимающе выслушала меня и обещала держать все в тайне. Но теперь у меня прибавился еще один человек, на звонки которого я должна отвечать сразу и незамедлительно. Булаткины они такие. Я вернулся домой вечером, и был уверен, что моя девушка сладко спит, но какого же было мое удивление, когда я застал её на кухне, за столом с кучей бумаг, в компании её верного воздыхателя и адвоката, по совместительству, Соболева. Он сидел рядом с Юлианной, что- то показывая в бумагах, в которых она что-то подчеркивала карандашом, а потом подписывала. – Добрый вечер, не помешал? – поприветствовал я ребят, и они одновременно подняли на меня глаза. И если моя девочка тут же расплылась в улыбке, то адвокатишка поменялся в лице. Сразу видно, что ему я точно помешал. – Наконец-то… - прошептала Юля, поднимаясь из-за стола, но чуть покачнувшись, рефлекторно схватилась за руку Соболева, и тот галантно, и очень заботливо, помог ей подняться. – Привет, моя хорошая. – обняв девушку, я покосился на парня, но промолчал. - Как ты себя чувствуешь? Температура есть? – дотронувшись губами до её лба, проверяя, я отстранился, и поцеловал сладкие губы блондинки. – Нету, немного еще слабость, но сегодня лучше. Поэтому я и решила поработать, пока соображаю. – она обняла меня, прижимаясь всем телом, и мне вдруг стало так тепло от этого. – А что так поздно? – отстранившись от девушки, я подал руку Соболеву, который поднялся со своего места, и ответил на рукопожатие. – На самом деле мы уже долго сидим. Юле нужно чуть больше времени, чтоб вникнуть в детали. Но она ведь умница, справилась. – ответил он, улыбнувшись МОЕЙ девушке, блять. Как я себя сдерживал, чтоб не вышвырнуть его из своего дома, одному Богу известно, но ради моей малышки, я старался не подать виду, что меня дико раздражает его присутствие, и теперь, когда я дома, он может валить. – Не стоит перетруждать себя, ты и так устаешь. – обратился я к девушке, помогая ей сесть обратно за стол. – Да, но дела не будут ждать. И если я все вовремя не буду подписывать, папа может что-то заподозрить. Тем более, мне и правда сегодня лучше, в те дни я даже ручку не могла нормально держать. – тихо ответила она, собирая бумаги со стола. – Я думаю, прогулки идут тебе на пользу. Свежий воздух, особенно после жаркого дня, всегда благоприятно действует на организм. – проговорил Соболев, а Юля напряглась, и мне стало понятно, что я чего-то не знаю, но показать ему это я не мог. – Да, конечно. Особенно, когда меня нет. – съязвил я, посмотрев на брюнета, на что он только улыбнулся, и через пару минут, испарился из нашей квартиры, пожелав девушке спокойной ночи, не забыл при этом дотронуться до её руки. Когда я закрыл за ним дверь, мне понадобилось несколько минут, чтоб собраться с мыслями и не сорваться на девушку, после того, что сказал этот адвокатишка. Вернувшись на кухню, я застал её возле раковины. Блондинка упиралась руками о столешницу, набирая воду в стакан. – Ты голодна? Давай закажем что-нибудь? – я решил сменить тему, наблюдая, как Юля взяла с микроволновки баночку с таблетками, и высыпав на руку 2, бросила в рот, запивая водой. – Это я должна тебя спрашивать, а не ты меня, и предложить тебе вкусный домашний ужин, как хорошая девушка. – вздохнула она, поворачиваясь ко мне. – У хорошей девушки сейчас отпуск от домашних дел, и я как понимающий парень, предлагаю заказать что-нибудь вкусное. – улыбнувшись, я заключил её в объятия, целуя в лоб. – Прости, что не сказала… - прошептала она, не смотря мне в глаза, а я вздохнул, поднимая голову вверх. – Я знаю, что ты злишься, и знала, как ты отреагируешь… - Поэтому промолчала. Ну да, логично. Зато теперь я не злюсь, и вообще, всё зашибись. – отпустив её, я сделал несколько шагов назад, доставая телефон. – Егор… - Как часто? – перебирая номера в телефоне, я посмотрел на девушку. – Несколько раз… - по её щекам потекли слёзы, чего я совсем не ожидал, и даже удивился. Мы просто говорили, и я даже голос не повышал, какого хрена она плачет? – Прости меня… - прикрыв рот рукой, девушка всхлипнула, и я по правде уже забыл о еде, и об адвокате, вспоминая слова Аллы Сергеевны, которые постоянно крутились в голове, когда мы о чем-то спорили. Девушка сейчас очень эмоциональна и принимает на свой счет все, что происходит вокруг, или сказано невзначай. Лишние переживания, эмоциональные стрессы ей не к чему. Покой, сон, хорошее настроение – все, что сейчас нужно для её психического здоровья. – Прости, я боялась сказать… - она продолжала плакать, причем так, как будто произошло что-то страшное. Нет, это конечно не фигня, и будь она здорова, получила бы по полной программе, но черт, она же не изменила мне с ним, и сейчас просит за это прощения. – Эй, малыш, ты чего? – подойдя к девушке, я обнял её лицо, вытирая большим пальце слёзы с её щеки. – Я, конечно, не могу сказать, что дико рад твоим прогулкам с Соболевым, но не надо из меня монстра делать, это не криминально. – Правда? – она смешно шмыгнула носом, поднимая на меня глаза. – Правда. Но… я бы не хотел, чтоб это продолжалось. Или хотя бы чтоб я об этом знал. – что, блять? Когда я стал таким рассудительным? В другой ситуации, я бы устроил скандал с разбором полетов. И, скорее всего, с другой девушкой. Не с этой. Потому что с ней мне хочется быть лучше. Для нее стать лучше. – Хорошо. Я обещаю. – тихо прошептала Юля, и прислонилась к моей груди. – Так что с ужином? Я есть хочу страшно. – улыбнулась она. – А что, твой адвокат приходит в гости без еды? Странный какой-то, честное слово. – съязвил я, перелистывая телефонную книжку, в поисках нужного номера. – Перестань. – Ну а что? Разве он не в курсе, что к моей обжорке нужно приходить с вкусностями? Нужно ему мастер класс провести, а то гулять гуляет, приходить приходит, а еду не приносит. Непорядок, малыш, непорядок. – я говорил все это на полном серьезе, но девушка громко смеялась, прислонившись к моей руке. Слёзы, а через минуту смех. Если я что-то и понимал в женщинах, то с появлением в моей жизни именно этой, я сильно в этом засомневался. Юлианна уже спала, а я, приняв душ, разговаривал с мамой в ванной, прикрыв дверь, чтоб не разбудить девушку. Договорившись встретится с родителями после завтра, чтоб пообедать вместе, я выключил свет, и подошел к кровати, положил телефон на тумбочку. – Кто звонил? – голос Юли прозвучал неожиданно, но она все так же лежала на боку, спиной ко мне. – Мама. Я думал, ты спишь уже. – лег рядом, я подвинулся к ней, ложась позади, обнимая за талию. – Не могу уснуть, когда ты не рядом. – сонным голосом проговорила она. – Ну спишь же, когда я на гастролях. – улыбаясь, я поцеловал её в плечо, поглаживая руку. – Это другое, я знаю, что ты в другом городе. А когда ты дома, я не могу уснуть, пока ты не рядом. – промурлыкала она. – Ну теперь я рядом. И ты можешь спокойно уснуть, мой Ангел… - поглаживая шелковистые волосы, я вдыхал их аромат, её аромат, и наслаждался этими минутами, когда мы рядом, когда за окном льет, как из ведра, а нам тепло и уютно, в нашем доме, в нашей постели. – Но я не хочу спать. – блондинка повернулась ко мне, прижимаясь к груди. – А что ты хочешь? – улыбнулся я, подумав, что честно говоря совсем даже не против не поспать еще часик - второй. Но понимая состояние девушки, даже не рассчитывал на это. – Честно? – она подняла голову, смотря на меня. – Я хочу, чтоб ты любил меня, долго, нежно, страстно. Но у меня совершенно нет сил, и боюсь, из меня сейчас жуткая любовница. – грустно вздохнула девушка. – Мы можем делать кое-что другое, малыш. – улыбнулся я, запуская руку в его волосы. – У меня нет сил даже на… - Ты не поняла. – прислонив палец к её губам, я провел подушечкой по мягкой коже. – Я говорил о другом… Я говорил о поцелуях. – нежно коснувшись, я поцеловал блондинку, чуть надавил языком на её губы, и через мгновение они раскрылись, впуская меня в теплый ротик. Простонав, она сильнее прижалась всем телом, отвечая на мои действия. Мы лежали и просто целовались, долго, нежно и страстно, пока я не почувствовал, что, Юля замедляется, и расслабляется в моих руках. Поглаживая её лицо ладонью, я наблюдал как она постепенно засыпает, с застывшей улыбкой на губах. Это было самое нежное и милое завершение этой сложной недели. В объятиях моей малышки, которая улыбается во сне, которую ничего не тревожит…