Запретная любовь

– Мам, они не мои. Со всем все нормально. – спокойно ответил я. – Не твои…? – она напряглась. – Это для Юлианны. – выдохнул я, проводя рукой по волосам. – Погоди, сынок, она принимает эти таблетки? – она опешила, поднимая пузырек вверх. – Да, уже вторую неделю. Так что успокойся, со мной все в порядке. – забрав у нее из рук таблетки, я поставил их на место, на микроволновку, где Юля их всегда оставляет. – Успокойся? Ту серьезно, Егор? Ты живешь с психически больной девушкой, и говоришь мне успокоится? – нахмурившись, мама подошла ближе, а я подошел к двери, чтоб закрыть её. Не хватало, чтоб история повторилась, и Юлианна опять что-то услышала. – Она не психически больная, что ты несешь? – прошипел я, начиная закипать. – Я не дура, и хорошо понимаю, кому выписывают Рисполент! Я покупала эти таблетки нашей соседке на старой квартире, когда её муж болел шизофренией! – чуть повысив голос, ответила мама. – Говори тише, во-первых, а во-вторых, у Юли не шизофрения! Эти таблетки выписывают и при других заболеваниях. – взяв маму под руку, я отвел её от двери, стараясь успокоится. – Каких же, например? – съязвила она, прищурив глаза. – Это тебя не касается. Если Юля не захочет рассказать сама, то я не собираюсь этого делать. А мы оба знаем, что она не захочет делится с тобой своими проблемами. – отойдя на пару шагов, я налил из фильтра воду в стакан, осушая его в несколько глотков. – Ты вообще соображаешь, что ты делаешь? – мамин голос прозвучал спокойно, но с каким-то разочарованием. – А что я делаю? – повернувшись нахмурился я. – Ты связался с замужней женщиной, увел её у мужа, из-за неё с твоей карьерой случилась целая катастрофа, и я уже выдохнула с облегчением, когда папа сказал, что вы расстались, перекрестившись, что Бог отвел тебя от неё, и ты сможешь нормально работать и найти себе достойную девушку. Но ты опять ошарашил меня новостью, что вы вместе. Мало того, что она принесла в твою жизнь хаос и чуть не разрушила твою карьеру, так она еще и психически больна. Ты понимаешь, с кем ты связался? – женщина говорила каждое слово спокойно, но с пренебрежительной ноткой, что мне ужасно не нравилось. – А теперь послушай меня, мама. Мне не 16 лет, я взрослый человек, и отдаю себе отчет в своих поступках и действиях. Почему я связался, как ты выразилась, с замужней женщиной, почему увел её у мужа – это мое лично дело, и что-то объяснять или оправдываться перед тобой я не собираюсь. Что касается моей карьеры, так с ней все в порядке, как видишь. И чтоб ты знала, эта «психически больная женщина», дала денег твоей дочери на сьемку полнометражного фильма и осуществила её мечту. – от услышанного мама нахмурилась и удивленно подняла бровь. – Да, она, зная, что Полина моя сестра, дала ей полтора миллиона долларов на фильм. Несмотря на то, что мы расстались, и на то, что я обидел её и бросил в сложный момент. – сжав руки в кулаки, я сделал шаг назад, смотря на мать. – Я люблю её, мама. И мне плевать, какой диагноз ей могут поставить врачи. Отчасти я виноват в том, что у нее сейчас некоторые проблемы со здоровьем… - Некторые? – опешила женщина. – Ты вообще понимаешь, что такое шизофрения? Она по наследству передается, и не дай Бог, если у вас родятся дети, она могут тоже быть больны! – громко выпалила она, а я замер. – Не дай Бог? – переспросил я, потому что мне как будто дали по морде этими словами. Моя собственная мать. – Сынок, я счастья для тебя хочу… - Да, это заметно… - прохрипел я, опуская голову. – У Юли нет шизофрении, мама. А даже если бы была, я бы не бросил её. Я уже два раза это делал, сбегал, оставляя её одну, как последний трус. И когда! – я выделил это слово. – … у нас будут дети, я буду самым счастливым мужчиной на земле. Жаль, что ты этого не понимаешь, и не принимаешь человека, который так важен мне, и который любит меня больше всего на свете. – Егор… - Эта тема закрыта, мама. И если ты еще раз попытаешься оскорбить Юлианну в моем присутствии, или в любой другой форме выскажешься о ней пренебрежительно, я остановлю тебя. Но уже не так любезно, несмотря на то, что ты моя мать. Спокойной ночи. – бросив разочарованный взгляд на маму, я вышел из кухни, оставляя её одну. Я был подавлен этим разговором, и теперь, отчасти, я понимал Юлианну. Она была права, моя мать ненавидит мою девушку. Именно ненавидит. И мне было очень больно осознать и согласится с этим. Ведь я знал, что моя жизнь будет связана только с ней, и ни с кем другим. Я не представляю рядом никого другого, кроме этой девушки. Я знаю, что мы сделаем счастливыми друг друга, нам просто нужно пережить еще одну черную полосу в нашей жизни. А тот факт, что мама настолько негативно и категорично относится к моему выбору, выбивало меня из колеи. Ведь я всегда был уверен, что родители примут мою любимую девушку, и в будущем, мою жену. Но теперь, зная, что это не так, я не представлял, как сложиться наша жизнь дальше. Представить не могу, как отреагирует мама, когда, возможно в будущем, мы с Юлианной поженимся, или, когда будем ждать ребенка. По сути, с таким отношением, моя родная мать выпадет из моей жизни, из жизни моей семьи. Я не смогу приезжать со своей семьей к ним на праздники, да Юля и сама не захочет, и я её пойму. Как будут выглядеть дни рождения наших детей, когда на них будет приезжать бабушка, которая ненавидит их маму? Как будут проходить дни рождения моих родителей, когда я буду приезжать к ним со своими детьми, но без своей жены, потому что ей не рады в этом доме? Семейные праздники, какие-то традиции нашей семьи, которым мы следовали – все это уйдет, исчезнет из-за ненависти моей матери к человеку, которого я так сильно люблю. Осознание этого ранило сердце, царапая душу. И тяжело вздохнув, я зашел в спальню, посмотрев на девушку, которая скрутившись калачиком, уснула на моей половине кровати. Подойдя ближе, я снял спортивки, и залез к ней под одеяло. – Ты уже вернулся? – прошептала она, прижимаясь к моей груди. – Да, малыш. Извини, что так долго. – поцеловав девушку в макушку, я обнял её руками, притягивая к себе. – Я уснула… - промурлыкала она, смешно морща носик. – Спи, малышка, спи. – глубоко вдохнув воздух, я подложил руку под голову, наблюдая за Юлианной. – Я плохая девушка… - Почему? – улыбнулся я. – У меня то нет сил, то я засыпаю, не дождавшись тебя, чтоб заняться любовью… - сонно шептала она, а я гладил её волосы, вдыхая их аромат. – Ты самая лучшая, моя маленькая… и я очень тебя люблю. – проговорил я, а блондинка подняла голову, подставляя свои губы для поцелуя. – Ммм… и я тебя люблю, Крид. – промурлыкала она, касаясь моих губ. Утром родители Егора уехали, не дождавшись пока я проснусь. Было немного жаль, что я не попрощалась с Николаем Борисовичем, но мне бы пришлось как-то это сделать и с Мариной Петровной, поэтому отбросив все сожаления, я приняла душ, и поплелась на кухню, пить свои таблетки. Егор оставил записку на холодильнике, что уезжает на сьемку клипа к Голубеву, и наберет меня, как только освободится, и я, поставив на плиту варить кашу, выпила таблетки, ожидая почувствовать тошноту. Но прошло пол часа, и ничего не происходило. Единственное, что меня немного смущало, это то, что я вижу свои действия, как в замедленной сьемке. Поднимаю руку, и вижу все это с задержкой. Неприятное ощущение, но списав все на таблетки, я опять легла на диван, чувствуя, как веки наливаются свинцом. Не знаю, сколько прошло времени, но проснулась я от ноющей боли в ногах, и попытавшись пошевелить ими, поняла, что на них что-то лежит. Медленно открыв глаза, я посмотрела перед собой, чувствуя, как наворачиваются слёзы. – Нет, нет, нет… этого не может быть… - шептала я, садясь ровнее. На диване, в моих ногах сидел Марк, смотря на меня, слегка улыбаясь. – Ты думала съехала с нашего дома, и избавилась от меня, принцесса? – от парня, как всегда веяло холодом, от чего мурашки прошлись по телу, а слёзы градом катились по щекам. – Марк, пожалуйста, оставь меня… - простонала я, пытаясь подняться с дивана, но дикая слабость в теле не позволяла этого сделать. – Никогда, Юлианна. Даже не надейся… - он поднялся с дивана, протягивая мне руку, но я покачала головой, все же надеясь, что я просто сплю, и это опять кошмарный сон. – Пойдем, принцесса. Тебе надо причесаться, посмотри, как растрепались твои волосы. – наклонившись вперед, он взял меня за руку, и я, как будто под гипнозом, пошла за ним в спальню, садясь в кресло возле туалетного столика. Марк смотрел на меня через зеркало, и взяв расческу, провел по спутавшимся волосам, аккуратно расчесывая их. – Вот так лучше, да, малышка? Ты всегда была очень красивой… моя принцесса. – его движения были плавными и даже успокаивающими. Я больше не боялась, и не чувствовала паники, практически ничего не чувствовала, как будто из меня высосали все эмоции и переживания. Мы смотрели друг на друга в зеркале, Марк продолжал расчесывать мои волосы, но звук телефона отвлек меня, и я повернулась в сторону кровати, где он лежал. – Мне нужно взять трубку… - но, когда я повернула голову, обращаясь к мужу, замерла. Его там не было. А в руках у меня была расческа…