Запретная любовь

– Алла Сергеевна, прошло уже 2 недели, как Юлианна пьет таблетки, а она продолжает видеть Марка, при чем это уже нифига не сны. Несколько дней назад утром он ей волосы расчесывал, позавчера она с ним ужин мне готовила, а сегодня ночью, как ни в чем не бывало, собиралась идти с ним гулять, вы понимаете? – я громко и эмоционально говорил с врачом Юли, которая все равно убеждала меня, что такое возможно и это организм так реагирует на прием препарата. – Успокойтесь, Егор, скоро все придет в норму. – монотонным голосом ответила женщина, а меня взорвало еще сильнее. – В какую нахрен норму? Если бы я не проснулся в 3 часа ночи, она бы ушла гулять со своим умершим мужем! Она стояла в коридоре, босая, в моей куртке на пижаму, и открывала дверь, чтоб пройтись и проветрится. А вы мне говорите успокоится? – кричал я, закрыв дверь на кухню, дабы еще сильнее не напугать девушку, которая ничего не помнила из того, что было ночью. – Я понимаю ваши опасения, но поверьте, такое бывает, организму нужно адаптироваться. Если хотите, положите Юлианну в стационар, мы понаблюдаем за ней. Или я могу выписать снотворное, чтоб вы не боялись, что подобное может повторится. – выдохнув, я провел рукой по волосам, обдумывая её слова. – О стационаре не может быть и речи. А за рецептом на снотворное я заеду после обеда. Спасибо. – ответил я женщине, и положил трубку. Прокручивая в голове, все что происходит в последнее время с любимой, я все больше начинал паниковать, хоть и старался держать себя в руках. Ей не становится лучше, а скорее наоборот. Девушка иногда несет такую чушь, что мне становится не по себе. А то что произошло сегодня ночью, вообще не лезет ни в какие рамки. Это уже не шутки. А если бы она ушла из дома? Она сейчас ничерта не помнит, вот если бы она не знала, где находится, в каком-то отдаленном районе города? Без телефона, без денег… как бы я её нашел, да и вообще, а если бы с ней что-то случилось? Господи, да что же это такое? Что за хрень происходит? Не думая больше ни минуты, я набрал Алину и рассказал ей все в деталях о том, что её сестра все равно видит грёбанного Марка, и уже не во снах, он ей тупо мерещится. Закончив беседу с девушкой, я тихо зашел в гостиную, наблюдая за Юлей. Блондинка сидела на диване, и смотрела в одну точку, перебирая пальцы на руках, как будто что-то считая. Мурашки прошлись по телу от такой картины, и я подошел ближе, посмотрел на неё. – Малыш, ты хочешь чего-то? Может приготовить тебе молочный коктейль с ягодами? – я присел на корточки, и взял её за руки, посмотрел снизу-вверх, но она не отвечала, а продолжала смотреть где-то между плазмой на стене и окном. – Юль, ты слышишь меня? – я опять обратился к девушке. – М? Что? – посмотрев на меня, она как будто проснулась. – Господи, малыш, что с тобой? – встав перед ней на колени, я обнял девушку за талию, притягивая к себе. Вдруг она обхватила мое лицо своими руками и нахмурилась, наклоняясь вперед. – Почему ты не сказал мне, что малыша больше нет? – её слова подействовали на меня как галлон ледяной воды, вылитый на голову. – Юля, не пугай меня. Какого малыша? – спросил я, чувствуя, как её руки скользят по моим щекам вниз. – Нашего. Его же больше нет, да? Я сегодня проснулась, а живот плоский. – она говорила на полном серьезе, вот только глаза выдавали. Взгляд был пустым и отрешенным, а зрачки постоянно расширены, делая глаза почти черными. – Юля… Ты не помнишь? – у меня задрожали руки, я уже был уверен, что девушка не в себе, и самое страшное, что я не знаю, как себя с ней вести. – Сколько я уже здесь нахожусь? – вдруг спросила блондинка, все так же держа руки на моем лице. – Не понял? – нахмурился я. – Почему Марк меня не ищет? Разве он не переживает, что меня так долго нет дома? – вот после этих слов я впал в ступор окончательно. Что происходит? Почему она не помнит ни о ребенке, ни о смерти Марка? И стоит ли ей сейчас сообщать эти новости? Решив, что лучше я промолчу, просто сел рядом с моей малышкой, обнимая её. Отменив встречу с Голубевым, я остался дома, понимая, что не могу оставить её одну. Во-первых, из-за соображений безопасности, черт знает, что она может выкинуть. А во-вторых, я боялся… боялся, что когда вернусь, она не узнает меня… Следующие дни стали для нас всех настоящим адом. Юлианне ставало все хуже, и врач ничего не делала, для того, чтобы как-то изменить ситуацию, а только настаивала на госпитализации, объясняя мне, что видимо препарат не воспринимается организмом девушки и вызвал резкое обострение её болезни. Я тянул до последнего, ведь обещал своей малышке, что без острой на то необходимости, не позволю положить её в клинику. Но сегодняшний звонок изменил все в корне. Я ехал из офиса, как мне позвонил незнакомый номер. – Да, слушаю. – все же ответил я. – Егор, это Алексей Соболев. – услышав имя адвоката Юлианны, я удивился. – Я узнал. – Послушай, я тут был у вас, и… - интересно, какого хрена опять приходил? Но на это раз я был спокоен, в доме была Алина. – И что? – Мне кажется с Юлей совсем плохо. – тихо ответил он, а меня обдало жаром. – Что случилось? – прибавив газу, я вырулил на основную дорогу, направляясь домой. – Она не узнала меня. – от его слов ладошки вспотели, и я сильнее сжал руль. – Что значит не узнала? – переспросил я. – Она не узнала меня, Егор. Даже имени моего не помнит, не говоря уже о том, что управляет Холдингом… - в трубке повисла тишина. – Господи… - прошептал я, на мгновение прикрыв глаза. – Нужно что-то делать, или такими темпами, она скоро вообще закроется в себе, и черт его знает, что будет дальше. – говорил Алексей, а я понимал, что он прав. Все эти галлюцинации, голоса в её голове, с которыми она разговаривает, истерики или наоборот, полное спокойствие, и отчуждение от окружающего мира, говорит только об одном – девушка на грани, и её состояние стремительно близится к более серьезному заболеванию, о котором я даже боялся говорить вслух. – Я тебя понял. Сегодня будем что- то решать. Я наберу тебя завтра, и скажу что будем делать. Мне нужно посоветоваться с Маргаритой. – ответил я, и попрощавшись с парнем, набрал маму Юлианны. Тянуть больше нельзя… Маргарита вбежала в квартиру, и сразу направилась в гостиную, где сидела Юлианна. – Девочка моя… - женщина подошла к дочери, протянув руки, но та только улыбнулась, и повернулась к окну. – Боже… почему вы ничего не сказали? Как вы могли молчать о таком? – прикрикнула Маргарита, смотря на нас троих. Артем приехал сменить Алину, но после моего звонка, мы решили, что нужно всем вместе посоветоваться. – Мам, мы не хотели пугать тебя… врач заверил, что через 5-6 недель она поправится… - заплакала Алина, поглядывая на сестру. – Но смотри что с ней произошло за 3 недели… она как будто… - всхлипнула девушка, закрывая лицо руками, и Марго подошла к ней, обнимая за плечи. – Тише, милая... даже не думай говорить о том, что твоя сестра сошла с ума. Она и не такое выдерживала, выберется и из этого дерьма. Что делать будем? Что её врач говорит? – женщина обратилась ко мне, все еще обнимая Алину. – Настаивает на госпитализации. – ответил я, взглянув на своего друга. – Может стоит послушать? Все-таки им виднее, что делать в таких ситуация. Она может навредить себе? – Маргарита повернулась к Юле, подходя к ней ближе. – Нет, она спокойная… просто не реагирует ни на что, и ни на кого… - вздохнув, я так же подошел к дивану. – Я обещал ей, еще когда… она все понимала, что не позволю положить её в клинику без острой необходимости. – посмотрев на женщину, я сглотнул. Конечно, решать должна она, она мать. – Ты считаешь, это не острая необходимость? – жестко спросила женщина, обходя диван, садясь рядом с Юлианной. – Моя хорошая… ты слышишь меня? – она обратилась к дочери, и та только на мгновение посмотрела на мать. – Звони врачу, Егор. – подняв глаза, в которых застыли слёзы, женщина прижалась к блондинке, обнимая её. Сидя на кухне, я вертел в руках телефон, не решаясь набрать номер Аллы Сергеевны. У меня в голове не укладывалось, как за 3 недели из почти нормального человека, Юля превратилась в безвольное существо, без эмоциональную, витающую в своем мире. Именно этого я и боялся больше всего. – Звонил? – Артем зашел на кухню, садясь напротив меня. – Нет еще. Не могу я… блять. – отложив телефон, я открыл крышку ноута, и вбил туда название препарата, которое принимает Юлианна. - Брат, Марго все равно отвезет её в клинику, у нее на это есть полное право. – Да знаю я… сука, как так, а? С ней же все было в порядке. – друг поднял бровь. – Ну почти. Но не до такой же степени. Ты посмотри, в кого она превратилась? Что это за лечение? – закипал я. – Она иногда смотрит таким взглядом, как будто знаешь, она настоящая где-то внутри, а что-то страшное пожирает её, и она просит спасти её, вытащить… - закрыв лицо руками, я откинулся на спинку стула. – А я не могу ничего сделать, сука! – хлопнув рукой по столу, и пробежавшись глазами по тексту, я опять откинулся на спинку. – Он же должен помогать, нейролептик этот, что за хуйня вообще? – продолжал я, закрыв крышку ноута. – Егорыч, ну ты же сам видишь, ей нужна помощь. Это полный треш, я был в шоке, когда увидел её сегодня. – друг подвинул ко мне мой телефон в красном чехле, и посмотрев на него, меня как будто током прошибло. – Красный. – вслух сказал я. – Что? – не понял Артем. – Погоди. – опять открыв компьютер, я нашел закладку, которую смотрел минутой раньше. – Что за приколы? – Да ты можешь нормально объяснить? – начинал злиться друг, а я повернул к нему экран. – Видишь, на картинке, рядом с пузырьком рассыпаны таблетки? – я ткнул пальцем на фото. – Они светло-голубого цвета. – И что? Булаткин, блять.. – Да погоди ты. – резко поднявшись, я подошел к микроволновке, и взяв пузырек с таблетками Юли, открыл его и высыпал содержимое на стол. – Они красные. – я уставился на друга, а он на меня. – Ну может там их для рекламы такими сделали, а настоящие они красные. – ответил обескураженный Артем. – Или наоборот… - я сказал это вслух, и мороз прошелся по спине.