Запретная любовь

Утром, когда Артем привез результаты экспертизы, Маргарита позвонила своему другу, и через час он уже был у нас в квартире, общаясь с Юлианной за закрытыми дверьми. Это меня немного напрягало, но Маргарита сказала, что знает его больше 20 лет, и ему можно доверять. Да уж, конечно. Сидя на кухне за ноутом, я читал про этот препарат, который вместо нейролептика пила девушка, и волосы вставали дыбом. Обхватив голову руками, я сильно сжал их, простонав от ужаса и безысходности. – Ну что ж, давайте поговорим? – Дмитрий Олегович вошел на кухню вместе с Маргаритой, и та предложила ему сесть за стол, включая кофе-машину. – То, в каком она сейчас состоянии, типичная реакция на дофамин. Вы правильно засомневались, она пила не рисполент, он не вызывает таких побочных действий. – вздохнул врач, снимая очки, и потирая переносицу. – Ну как-то сложно было не засомневаться, когда из человека, которого беспокоили только странные сны, она превратилась в овощ, который вообще ни на что не реагирует. – съязвил я, понимая, что он то ни в чем не виноват, но мои нервы уже тоже были на пределе. – Егор! – Маргарита посмотрела на меня, погладив по плечу. – Сделать тебе кофе, милый? – обратилась она, и я кивнул. – Дмитрий Олегович, меня интересует один единственный вопрос, как её вытащить из этого состояния и вернуть к нормальной жизни. И вообще … возможно ли это? – от последних слов у меня прошлись мурашки по телу, но сжав руки в кулаки, я смотрел на врача, ожидая его ответа, как приговора. – Ну, выводить будем медленно и аккуратно. Мне нужно знать, сколько таблеток она выпила, и дозировку. – сказал он, принимая из рук Маргариты чашку с кофе, а я быстро нашел листок с назначением от Аллы Сергеевны, и положил перед ним на стол. Подсчитав, сколько дней Юля пила таблетки, врач рассчитал дозу, которую она приняла. – Не мало… - вздохнул он, и посмотрел на Марго, а потом на меня. – Еще неделька, и я бы уже ничего не смог сделать. – В каком смысле? – женщина подала мне чашку, уставившись на своего друга. - У здорового человека дофамин определяет состояние бодрости, активности, творчества, ясности сознания, внимания, быстроты мышления, но при психических отклонениях, после приема этого препарата больной будет выглядеть в большей или меньшей степени заторможенным, вялым, сонливым, эмоционально уплощенным. Если прием продолжать длительное время, в головном мозгу происходят необратимые изменения, а пациент из спокойного и безэмоционального превращается в агрессивного, не редко с эпилептическими припадками. В итоге госпитализация неизбежна, и… - Проще говоря, она бы окончательно сошла с ума, и вылечить её было бы уже невозможно? – решил подытожить я. – Ну, грубо говоря, да. – Господи… - простонала Маргарита, а я поднялся с кресла, проведя рукой по волосам. – Ладно. Давайте перейдем к вопросу о лечении. Вы можете что-то сделать? – с меня хватит нытья и слёз, мне нужно знать конкретно, что он будет делать, и как будет вытаскивать мою девочку из этого ада. – Я бы рекомендовал вам положить её к нам. Сначала нужно вывести дофамин из её крови капельницами, параллельно добавляя новый препарат, который уже будет лечить психоз… хотя, в её случае, это уже не назовешь психозом. - Марго напряглась, посмотрев на меня, и я сел обратно за стол. – А если обеспечить ей уход дома? Нанять медсестру, которая будет делать эти капельницы, уколы, все что угодно. Я оплачу любые расходы, все что скажете… - вздохнул я, с надеждой посмотрев на мужчину. – Поймите, если она начнет отходить в Кащенко… Я обещал ей, и когда она поймет, где находится… - Я понял, к психозу добавится новое эмоциональное потрясение. – закончил врач, вытащив из сумки листок и ручку. – Ну давайте попробуем, раз такое дело… - мужчина начал писать, иногда поднимая голову, о чем-то задумавшись. Через час, когда ушел Дмитрий Олегович, я зашел к Юле. Девушка не спала, а сидела у самого изголовья кровати, прислонившись головой к стеклу, наблюдая за утренней Москвой. Сегодня было пасмурно, и погода за окном соответствовала моему состоянию. – Малыш, мне нужно уйти ненадолго. С тобой мама побудет. Юль? – девушка выглядела усталой, измучанной, хоть и спала целыми днями, а когда бодрствовала, то смотрела в одну точку. – Юль, посмотри на меня. – я сел рядом с ней, коснувшись её подбородка, поворачивая лицом к себе. – Ты слышишь меня? – спросил я, смотря в синие глаза блондинки. – Да. – тихо ответила она. – Я помогу тебе, малыш, потерпи еще не много… - я знал, что она не понимает меня, её глаза бегали по моему лицу, и она даже немного нахмурилась, а потом опять отвернулась к окну. Но когда я хотел встать, она схватила меня за руку, и опять посмотрела, снизу-вверх. – Не уходи… - так же тихо произнесла девушка, подтягивая мою руку к своим губам, целуя раскрытую ладонь, от чего мурашки прошлись по телу, а сердцебиение участилось, и я сел рядом. – Он вчера ударил меня опять… - сказала Юля, и мне опять стало не по себе. Она ничего не помнит, и не понимает, но какие-то вспышки в её голове выдают ей страшные картинки, связанные с Марком. – Когда? – Дмитрий Олегович рекомендовал говорить с ней и не в коем случае не вырывать её из своего сознания. – Когда я вернулась с работы. Ты улетел, а я захотела немного прогуляться, и опоздала… Мне так не хотелось домой, после твоих объятий… - вздохнула она, опустив голову. – Я приняла душ, и вернулась в комнату, чтоб взять расческу, а он… был таким злым… Сказал, что я стала не такой покорной, и он хочет вернуть все на свои места. – девушка говорила, а у меня дрожали руки. Я не был уверен, что хочу знать подробности того, как этот ублюдок избивал её, потому что ярость начинала застилать глаза, и мне хотелось убить его еще раз и еще раз. Но понимая, что видимо этот момент запомнился больше, чем другие, я слушал. Не дышал и слушал. – Покорной? – переспросил я. – Да. Он часто хотел… меня, но я отказывала… - она подняла свой взгляд, смотря в упор. – А я должна была быть покорной, и вести себя хорошо. Я ведь его жена. Но знаешь, я так часто мечтаю, что на его месте ты… - я с интересом слушал Юлианну, ведь она никогда ничего подобного мне не говорила. – Мечтала, быть моей женой? – улыбнулся я. – Да. – грустно ответила девушка. – Только этого никогда не будет, я понимаю… - Почему, малыш? – нахмурился я. – Я для тебя временная. Все это временно, и скоро все закончится. – её слова ранили меня, ведь это её мысли в период, когда мы тайно встречались. И я не подозревал, что она была так пессимистически настроена по отношению ко мне. – И вчера, когда он ударил, а потом… бросил на кровать… мне было так больно, и я думала, что, если бы была твоей женой, ты бы никогда так не делал. - Малышка… - в горле стоял противный ком, и я сжал руки в кулаки, стараясь не сорваться. – А когда все закончилось, и я лежала на краю кровати, подальше от него, то вспоминала, как ты обнимал меня, когда я оставалась у тебя… Мне так не хватает твоего тепла по ночам. И я не знаю, как я буду дальше, когда все закончится… - Юля, ничего не закончится. Я с тобой, очень тебя люблю, и мы будем вместе. Не думай о плохом, малыш. – девушка не плакала, а смотрела на меня широко открытыми глазами, пробивая насквозь взглядом синих глаз. Мне было трудно понять, что творится у нее внутри, а тем более, о чем она сейчас думает. И прав был врач, если бы она еще несколько дней вот так зарывалась в себя, переживая все те ужасные вещи заново, её было бы уже не вернуть. – Юль, я люблю тебя, слышишь? – еще раз повторил я, притягивая её к себе. – Я тоже тебя люблю. – прошептала она, прикасаясь своей щекой к моей. – Ничего не бойся, малыш. Все будет хорошо, мы всегда будем вместе. – погладив шелковистые волосы, я уложил блондинку в постель, укрывая одеялом. Оставив нежный поцелуй на её губах, я вышел из спальни, оставляя дверь приоткрытой. Сев за руль, я долго обдумывал то, что хочу сделать, но разговор с Юлианной убедил меня в правильности моего желания. Еще немного, и она бы навсегда осталась такой. Еще пару дней, и мы бы не спасли её душевного состояния, и всю оставшуюся жизнь девушка провела бы в психушке. – Сука! – ударив кулаком по рулю, я завел мотор, и вырулив с парковки, набрал Артема. – Короче, ты или со мной, или я сам справлюсь. – прорычал я в трубку, когда друг начал меня отговаривать. – Я не собираюсь ждать чего-то, я достаточно ждал, 3 недели, блять, я ждал, что ей станет лучше. Еще немного, и дождался бы. Так что, нихера ждать я больше не буду. – сбросив вызов, я швырнул телефон на соседнее сидение, сильнее нажимая на педаль газа, обгоняя машины…