Запретная любовь

– Эти таблетки нам дала врачиха, мы их не сами покупали, Тем. – Да ну нахуй, ты гонишь что ли? Ты врачиху подозреваешь? – друг уставился на меня. – В чем подозревает? – на кухню вошла Алина и мы замолчали. – Егор? - я вздохнул и выложил её все, что только что сказал её мужу. – Просто сами посудите: она назначает лечение, дает таблетки, и говорит о скором выздоровлении, но это нихрена не происходит, Юле становится все хуже и хуже, на глазах прямо. И когда я впервые ей об этом сказал, она моментально заговорила о госпитализации. И настаивает на ней, как только я звоню и прошу хоть как-то помочь, или хотя бы поговорить с девушкой. А она сама сказала, после обследования, что у нее не острая форма. Тогда как ей стало так резко хуже? Из-за чего? Стрессов у нее не было, я отгородил её от всего возможного, что могло вызвать негативные эмоции. Первые 2 недели, кроме её плохого самочувствия, чисто физически, все шло спокойно, Марк ей не снился, и мы даже обрадовались, что препарат начал действовать. А потом резкое ухудшение… - встав с кресла, я начал расхаживать из стороны в стороны, размышляя вслух. И чем больше я говорил, тем яснее мне становилось, что мои подозрения не беспочвенны. – Я не понимаю, но зачем ей это нужно? – Алина обхватила руками голову, садясь на мое место. – Алин, ты же сама видишь, в кого она превратилась. Это уже смахивает на шизофрению. Она не в себе, и я напуган, не меньше, чем ты, но я чувствую, что это не просто болезнь, она не могла так быстро… - Сойти с ума? Боже… - девушка закрыла лицо руками, всхлипывая. – Спокойно, брат. Давай обдумаем вариант с таблетками. Согласен, все это выглядит очень странно. Но у врачихи то какие мотивы? Она вас увидела первый раз на приеме. – Артем поднялся, положив руки на плечи жены, успокаивая её. – Я не знаю, Тем, у меня в голове полный кавардак… - вздохнул я. – Кто еще мог подменить таблетки? Подумай, вспомни, кто еще к вам приходил из посторонних? – сказал друг, а я напрягся, вспоминая наших гостей за последние три недели. – Да в том то и дело, что никто… Мы же держали в тайне лечение Юлианны. Полина была, родители мои приезжали на день… - и тут меня как будто током ударило. – Блять! – громко стукнув по столу, я провел руками по волосам. – Что? – подняла глаза Алина. – Соболев! К нам периодически приходил Соболев. Он даже гулял с ней, сука. – я опять выругался, посмотрев на Артема. – Он не мог, Егор… - проговорила блондинка. – Откуда ты знаешь? – огрызнулся я. – Давай отбросим мою ревность, и мое предвзятое отношение к этому человеку, и скажем откровенно: что мы о нем знаем? Откуда он появился? Почему так мил со своей начальницей? Почему помогал ей во всем, поддерживал? – я говорил, и в голове у меня начали складываться пазлы. – Но какой у него мотив? Для чего ему делать из Юли сумасшедшую? – спросил Кияшко, подходя ко мне. – Ну, начнем с того, что они чуть не переспали. – я заметил реакцию Алины и понял, что мои догадки были верны, от чего сердце больно заныло. – Обиженный несостоявшийся любовник? Он не похож на дурака, Егор. – прищурился друг. – Да, ты прав. Но! Это мог быть первоначальный план. Например, затащить её в постель, и постепенно перетянуть на себя управление Холдингом. А когда план сорвался и Юлианна отказалась спать с ним, он придумал новый. Тем более, что он знал о снах, она ему полностью доверяла. И он постоянно крутился возле неё, и на работе, и вне её. Телефонные звонки по вечерам, «деловые» обеды и ужины в ресторанах, чтоб обсудить дела – он всегда держал её в поле своего зрения. – посмотрев на Алину, я захотел спросить её, что же такого произошло в Нью Йорке, о чем Юля так долго отмалчивается, и обходит эту тему, но решил, что сейчас не время. – Тогда он был не в восторге, что вы сошлись? – спросил Артем, тоже заметив, как напряглась его жена. – Юля говорила, что обсудила с ним этот вопрос, расставив все точки над и. Но то, что он был сильно разочарован, я видел сам. – закончив свою мысль, я нервно провел рукой по волосам, обратившись к друзьям. – Что делать будем? – Артем вздохнул, посмотрев на Алину. – Ты не веришь мне? – спросил я, подходя ближе, садясь напротив девушки. – Я верю тебе, но не могу поверить, что Лёша… За что? – на глазах девушки появились слёзы. – Алин, это бизнес. Крупный бизнес. Последняя сделка, о которой говорила Юля, была на 60 миллионов долларов. И она справлялась с делами Холдинга, чего никто не ожидал. Это всего лишь черная зависть и жажда власти. – подытожил я, смотря ей в глаза. – Но свести человека с ума, ради денег… - А как поступил ваш отец? – ухмыльнулся я, а она изменилась в лице. – Разве не ради денег и власти, он продал собственную дочь маньяку и тирану, чудовищу, которое больше года издевалось над ней? Только он родной отец, а здесь совершенно чужой человек. Я уже ничему не удивляюсь. – вздохнул я, проводя руками по лицу. – А как мы докажем, что это Соболев? – спросила Алина и я напрягся. – Хороший вопрос… - я перевел взгляд на Артема. – Ну для начала нам нужно узнать, что за таблетки принимала Юлианна. – он подошел к столу, сгребая рассыпанные таблетки в баночку. – Есть у меня человек, он сделает экспертизу быстро и скажет точно, что под красной оболочкой. А вот потом, можно говорить с Соболевым. Но думаю все же придется привлечь органы. Мы же не ворвемся к нему в кабинет, с угрозами. Он пошлет нас, и будет прав. – друг рассуждал логически, но меня беспокоил другой вопрос. – А что делать с Юлей? – спросил я, и на кухне воцарилась тишина. – Ей нужен другой врач. – услышали мы голос Маргариты, и втроем повернулись к женщине. – Я понимаю, что вы бережете мои материнские чувства, но не смейте больше ничего скрывать от меня. Юля моя дочь, моя душа, и я никому не позволю обижать мою девочку. Кто бы это не был. – она строго посмотрела на меня, и вздохнув, я отодвинул стул, пригласив женщину присоединится к нашему обсуждению. – Она уснула, поэтому давайте оперативно подумаем над тем, как быть дальше, и в первую очередь вернуть её в нормальное состояние, это меня волнует больше всего. – сказала она, садясь в кресло. – Я так понимаю, госпитализация отменяется? – решил спросить я на всякий случай. – Ну ты же обещал ей? – посмотрев на меня, Марго подняла бровь, и я облегченно выдохнул. Зайдя в спальню, я посмотрел на кровать, где лежала девушка. Артем с таблетками уехал к своему знакомому, Алина вернулась в ресторан, а Маргарита осталась у нас, не желая даже разговаривать на эту тему, и пошла на кухню готовить ужин для своей дочери. Самым сложным было срочно найти хорошего врача, который сможет помочь. Ведь так просто и резко отменять эти препараты очень рискованно, не известно, какой бы была реакция организма и психики девушки. В этом нам помогла Маргарита, связавшись со своим другом, по совместительству – главным врачом московской психиатрической больницы им. Кащенко. Он обещал посмотреть Юлианну, как только мы будем знать название препарата, которое она принимала, а это будет не раньше завтрашнего утра. Соболеву я не звонил, и не собирался. Так же, как и Алле Сергеевне. Я уже подозревал всех, и боялся, что любой шаг может навредить моей девочке. Присев на край кровати, я смотрел на спящую Юлю, слегка коснувшись её руки. Спокойной и умиротворенное лицо, без каких-либо эмоций. Убрав светлый локон с её лица, я наклонился и поцеловал её в щеку, завис на мгновение, слушая, как она дышит. У меня в голове не укладывалось, что моя родная девочка стала такой далекой. Я единственный, кого она всегда узнавала, но её пустой и такой отрешенный взгляд, говорил, что она не со мной, она где-то далеко. И вот сейчас, когда она крепко спит, сейчас она такая как прежде, родная, близкая и самая дорогая. Погладив мягкие волосы, я уже хотел встать с кровати, но девушка заерзала, и открыв глаза, посмотрела на меня. Несколько секунд она сосредоточено смотрела, не отводя взгляд, но потом слегка улыбнулась, и потянула ко мне руки. Волна мурашек прошлась по телу, и я взял её тонкие пальчики, поднес к губам, поцеловав каждый. – Который час? – спросила моя малышка и потянулась. – Уже вечер, малыш. – я чуть наклонился, рассматривая её, пытаясь понять, со мной ли она сейчас. – Почему ты не разбудил меня? – она потянула меня на себя, обхватывая за шею, чему я очень удивился. – Не хотелось тебя тревожить… - её губы коснулись моих, и я замер, не понимая, что происходит. Это какое-то минутное просветление, или мне кажется? – Твои родители уже уснули? – она провела рукой по моей спине, и моя надежда рухнула, даже не успев возродиться. – Они уехали, милая. – вздохнул я, а она замерла на секунду, с такой нежностью смотря на меня, что мурашки прошлись по телу. – Я люблю тебя, Егор… что бы не случилось. – её глаза наполнились слезами, а у меня в горле образовался ком, который я пытался сглотнуть. – Малышка… - это была моя Юля, моя родная девочка... – Просто помни, хорошо? – Хорошо, малыш. – Я очень тебя люблю… - слеза скатилась по её щеке, и я успел поймать её. – Юль, ты обещала мне, помнишь? Ты обещала всегда быть со мной, малышка… - я сам еле сдерживался, держа в руках её лицо, нависая сверху. – Помоги мне… - прошептала она, сильнее сжимая мои руки, глотая слёзы. – Я помогу, любимая моя девочка, все будет хорошо… - мои слёзы капали на её лицо, и я чувствовал себя на столько беспомощным, как никогда в жизни. Через мгновение, её взгляд изменился, стал стеклянным и бесчувственным, как будто в девушку вселился другой человек, убирая все её эмоции. Отпустив мои руки, Юля натянула повыше одеяло, и отвернулась от меня, закрывая глаза. Вытирая лицо, я поднялся, и повернувшись увидел Маргариту, стоявшую в двери. Женщина всхлипывала, закрывая рукой рот, смотря на меня. Медленно подойдя к ней, я вывел брюнетку из спальни, прикрывая дверь. – Она просила помочь ей, Господи, Егор… - зарыдала Маргарита, обняв меня, на что я только молча поднял голову вверх, поддерживая её за плечи. – Бедная моя девочка… - всхлипывала женщина, а я не мог промолвить ни слова. Все, о чем я сейчас думал, это Юля и её глаза, наполнены безграничной любовью.