Запретная любовь

— Скажи что-нибудь. — разрушая тишину в машине, произнес я. — Мне нечего сказать. Я не знаю, что сказать… — ей было больно, я чувствовал это и понимал. Слёзы текли по щекам девушки, а мое сердце сжималось от обиды за неё, и от злости на Алину, которая так точно нанесла удар, зацепив самую больную тему для моей жены. — Кажется, в моей жизни опять наступил полный хаос. И если я думала, что все вроде как-то налаживается, то сегодня убедилась, что это не так. Вознесенский разрушил мою жизнь, жизнь Марка, сделал всё, чтоб я долго не могла общаться с мамой, а сегодня стал камнем раздора между мной и сестрой. — шмыгала носом блондинка, смотря в окно. — Все, что у меня осталось, это ты. — она повернулась и посмотрела на меня таким взглядом, что у меня все свело внутри. — И я всегда буду рядом, малыш. — Ох, Егор. Все это громкие слова. Никто не знает, что будет через год, два или пять. — сказала девушка, отворачиваясь к окну, а я нахмурился. — Это ты о чем сейчас? — включив поворот, я обогнал красный седан. — Ну кто его знает, что может произойти. Может, ты разлюбишь меня или найдешь себе девушку достойней. Или… — вздохнула она, чуть помедлив. — Или что? — весь этот разговор мне дико не нравился, но я хотел знать, о чем она думает, что у неё в голове. — Или я изменю тебе. Я же изменила Марку с тобой, значит, могу и тебе изменить, по мнению твоей матери. — от её слов холодок прошелся по спине, но психовать я сейчас не имел права. — А ты можешь? — решив задать этот вопрос, я рефлекторно сильнее нажал на газ. — Не знаю… — Не знаешь? — опешил я, смотря то на девушку, то на дорогу. — Ну… вдруг, меня соблазнит красавчик с голубыми глазами, высокий блондин, певец какой-нибудь? — улыбнулась Юля, а я сильнее сжал руль. — Я же не устою. — снизав плечами, она посмотрела на меня. — Скажи, ты хочешь, чтоб меня посадили за двойное убийство? — ответил я, а блондинка рассмеялась. — Ну серьезно. Я же убью его нахрен. А потом тебя. — серьезно говорил я. — А вообще ты знаешь, как я реагирую на такие темы, и могла бы не издеваться. — Ну прости. Мне захотелось внести нотку юмора в наш серьезный разговор. — Юлианна положила руку мне на бедро, погладив его. — Внесла, блять. — Посмотри на меня. — девушка наклонилась в момент, когда мы остановились на светофоре. — Ты знаешь меня, знаешь меня всю, знаешь всё обо мне. Ты читаешь, чувствуешь меня, как никто другой. Понимаешь с полуслова, с полувзгляда. Знаешь, как я безумно люблю тебя, как дорожу твоей заботой, поддержкой. Как ты думаешь, я смогла бы подпустить к себе другого мужчину? Смогла бы разрушить наш мир связью на стороне? — несколько секунд я смотрел в её синие глаза, давно зная ответ на этот вопрос. — Нет. — коротко ответил я, отпуская педаль тормоза, слыша сигналы машин позади. Не говоря больше ничего, я взял её за руку, переплетая наши пальцы, чувствуя тепло, которое разливалось по всему телу. Может быть мне удалось отвлечь Юлианну от мыслей о сестре, хотя и знал, что еще несколько дней она не будет нормально спать, переваривая всё, что услышала сегодня. Звук моего мобильного нарушил тишину, и переведя взгляд на дисплей, я нахмурился. — Да?! — Егор… — голос друга был взволнованным, и мне стало не по себе. — Что случилось? — сразу спросил я, а Юля внимательно посмотрела на меня. — Мы… мы едем в больницу. Алине стало плохо, и я вызвал скорую… Вы уже дома? — я понимал, что он не знал, как попросить меня о помощи, возможно думая, что Юля не захочет ехать. — Нет еще. В какую больницу вы едете? — спросил я, включая левый поворот. — Егор, что случилось? — блондинка развернулась ко мне всем корпусом, встревожено бегая глазами по лицу. — В перинатальный центр, в Лапино. — Мы едем. — отложив мобильный на панель, я тяжело вздохнул. — Егор? — голос Юли прозвучал намного тише. — Алине стало плохо, Тема вызвал скорую. — Господи… — закрыв руками лицо, она сползла по креслу, а я развернул машину, возвращаясь на Рублевку. Мы вбежали в приемную больницы, и пока Егор расспрашивал медсестру, куда отвезли Алину, я набирала маму. Узнав, что они на втором этаже, мы быстро поднялись по лестнице, и когда я увидела бледного Артема, схватилась за руку своего мужа, чувствуя, как подкосились ноги. — Что с ней? Что с детьми? — спросила я, заметив маму и папу, сидящих на скамейке. — Я не знаю… Резкие боли внизу живота… мы испугались, вызвали скорую… она еще долго не могла успокоиться, из-за того что сказала тебе, плакала… — ответил Артем, проводя рукой по темной бороде. — Господи, что я натворила… — прошептала я, закрыв лицо руками. — Малыш, ты чего? Даже не думай. — Егор взял меня за плечи, разворачивая к себе, отводя подальше от родителей и друга. — Это я виновата, это моя вина. Не надо было с ней спорить, нужно было промолчать, а мы кричали друг на друга, как ненормальные… — слёзы душили, и я хватала воздух, чувствуя нарастающую панику. — Эй, эй! Юля! Не смей даже думать о таком, ты не виновата… — муж немного встряхнул меня, заставляя посмотреть на него, но это не помогло. Слёзы градом полились из глаз, а внутри все свело от страха. — Из-за меня она разнервничалась, Егор… — прошептала я, схватив его за руки. — А если с ней что-то случится? А если с детьми? Я едва пережила потерю одного ребенка, а у неё двое малышей, Господи! Я никогда себе не прощу… — истерика накрыла моментально, но Егор не растерялся, и резко прижал меня к себе, крепко обнимая. Уткнувшись ему в грудь, я плакала навзрыд, понимая, что если с сестрой или с малышами что-нибудь случится, я не избавлюсь от чувства вины до конца жизни, и оно просто сожрет меня. Звук открывающейся двери и голоса отвлекли меня, и мы с Егором резко повернулись. Врач подошел к Артему, и я подбежала к ним. — Успокойтесь, ничего страшного не произошло. Вашей жене сделали укол, чтоб снять тонус матки, но до утра ей лучше побыть под наблюдением. — спокойно ответил мужчина, а меня потряхивало. — А что с детьми? — задал вопрос Артем, сорвав у меня с языка. — Дети в порядке, им ничего не угрожает. Мы подключили их к кардио-монитору, и тоже понаблюдаем за сердцебиением, но с ними все хорошо, не переживайте так. Конечно, вашей жене стоит поберечь себя, никаких стрессов, негативных эмоций или волнений. Хорошее питание, свежий воздух и все будет хорошо. — он улыбнулся, а я выдохнула, опять развернувшись к мужу, и тот без слов обнял меня, понимая, что впереди вторая волна слёз. — Всё же хорошо, малыш. Успокойся. — он гладил меня по спине, посматривая на мою маму и Старкова. — А к ней можно? — спросил Артем. — Да, но не всем сразу, и помните, чтоб без волнений. — завершил врач, и похлопав Кияшко по плечу, удалился, оставляя нас наедине. — Юля, ты ни в чем не виновата, и никто тебя не винит. — наконец-то он обратился ко мне. — Я думаю, ты бы сказал и думал совершенно другое, если бы с ними не дай Бог что-то произошло. — шмыгнув носом, я опять обняла мужа, прячась в его объятиях. — Ладно, я зайду к ней. — Я с тобой. — мама погладила меня по плечу, и зашла в палату вместе с Артемом, оставляя нас в коридоре. — Мне жаль, что все так вышло… — я повернулась к отцу, вытирая глаза салфеткой. — Не переживай, милая. Я ожидал, что Алина не совсем хорошо воспримет эту новость. Правда, не думал, что настолько бурно, но… — вздохнул папа, присаживаясь на скамейку у стены. — Ей нужно время, Максим Викторович, так же как нужно было Юле. Тем более, она очень эмоционально сейчас все воспринимает из-за беременности… — Егор присел рядом, откинувшись на спинку, вздохнув. — Ты прав, Егор. Надеюсь, она успокоится, и сможет принять то, что мы с Маргаритой вместе. — папа провел рукой по подбородку, подняв на меня свои усталые глаза. — А ты? Как ты относишься к тому, что мы с Марго снова вместе? — его вопрос застиг меня врасплох, ведь я не ожидала, что придется сейчас говорить хоть что-то на этот счет. Тем более, я еще сама не определилась и не разобралась в своих чувствах. — Если честно, то это было ожидаемо. Не скажу, что я в восторге, но и ничего против не имею. — ответила я, отходя к стене, садясь напротив двух мужчин. — Ожидаемо? — нахмурился Старков. — Ну… у мамы есть к тебе чувства, это дураку понятно. Да и то, как ты на неё смотришь, не осталось незамеченным мною. Но Алина права, за этот год столько всего произошло, что для нас ваше решение жить вместе, а тем более пожениться, стало немного чересчур. — ответила я, заправляя волосы за ухо, стараясь успокоить дыхание. — Милая, я понимаю, и согласен, что надо сбавить обороты, и хотя бы какое-то время пожить спокойно. Но нам с твоей мамой не по 20 лет, и мы потеряли слишком много времени. И ждать сейчас, пока Алина примет меня, простит и забудет все плохое, что сделал её отец, по крайней мере, не рационально. Мы просто теряем время на жизнь. — ответил отец, а посмотрела на мужа. — Малыш, Максим Викторович прав. Сколько времени нужно Алине, чтоб свыкнуться с мыслью, что теперь ваша мать не с её отцом, а с твоим? Сколько ей нужно времени, чтоб принять тот факт, что Вознесенский еще не скоро выйдет? И произойдет ли это вообще? — Егор взглянул на меня, и я вздохнула. — Я рада за вас, пап. Если ты хочешь знать мое мнение, ты его услышал. Я не против ваших отношений, и поддержу вас с мамой. — Спасибо, милая. Для меня это очень важно. — улыбнулся отец, и посмотрел на дверь, откуда вышел Артем и мама. — Она хочет поговорить с тобой. — обратился ко мне Артем, а я нахмурилась. — Зачем? Ей же нельзя волноваться, и… — Вот и сделай так, чтоб она не волновалась, Юлианна. — строго сказал парень, и я, поднявшись со скамейки, посмотрела на Егора. — В чем дело, брат? — мой муж оказался рядом в считанные секунды. — Алина нервничает из-за того, что сказала тебе, и не реагирует ни на слова врача, ни на мои, и не смотря ни на что, хочет видеть свою сестру. И я тебе очень прошу, сделай так, чтоб она успокоилась. — Артем подошел ко мне вплотную, смотря в глаза. — А что я могу сделать? — растерялась я. — Юля, я понимаю, что она сильно задела и обидела тебя, но она беременна, и носит наших детей. Двоих. Я хочу, чтоб они родились, понимаешь? И чтоб с моей женой все было хорошо. — почти шепотом сказал он, а в его взгляде читался страх за самых родных. — Я тоже этого хочу, Тема… — Я прошу тебя… — повторил он. — Хорошо. Я поняла… — посмотрев на мужа, я подошла к двери, и глубоко вздохнув, нажала на дверную ручку, опуская её.